Маг, связанный клятвой - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 100

Глава 26

СМОТР СИЛ

Наверное, Мэту следовало прибавить «людей», но теперь Мариан должна была остаться. Мэту следовало бы сказать «живую силу», по, раз это не было сказано, в отряд не попадали и Стегоман с Нарлхом.

Во всяком случае, это означало, что Мэту придется объясняться с ними.

— Понимаете, — выкручивался маг, — вы противоположные силы: он — король воды, вы — духи огня.

Стегоман обменялся с Нарлхом желчным взглядом.

— Ну конечно, мы выдыхаем огонь, — согласился дракогриф, — значит, существа второго сорта!

— Нет, ну как бы вы себя почувствовали, если бы к вам в гнездо вдруг заявился морской зверь?

— Лорд Маг, мне кажется, мой прадедушка, — Синелла тронула Мэта за рукав, — совсем не будет возражать, если вам на самом деле нужно, чтобы с отрядом пошел один из этих зверей.

Мэт молча уставился на девушку.

— Теперь видишь, — ухмыльнулся Нарлх, — надо было сначала спросить, а?

— Да, но я просто предположил...

— Тем не менее это один из нас, — профыркал Стегоман, — насколько я понимаю. Ну, Маг, говори, который.

Мэт сглотнул и повернулся, его взгляд скользил с одного монстра на другого.

— Во мне больше огня, — заметил Стегоман. — И я лучше летаю.

— Лучше? — рявкнул Нарлх. — Ты, безмозглая ящерица, у кого из нас перья растут?

— Ты что, — повернулся дракон, — уж не думаешь ли победить меня на дальность полета?

— То, что мне не нравится летать, совсем не значит...

— Господа, господа! — Синелла подняла руку, стараясь сдержать улыбку. — Я, наверное, не ошибаюсь, дракон благородно хочет отступить в сторону и предоставить это почетное место дракогрифу?

Нарлх вывернул голову и уставился на Стегомана.

Дракон заерзал:

— Конечно, я бы с большей радостью отправился с Магом, чем остался здесь. Это будет великолепное предприятие — выжить или умереть, и...

— Эх, это точно, — Нарлх даже прищелкнул своим клювом, — но мне еще нужно завоевывать репутацию, а у тебя она уже есть!

— Ну разве может кто-нибудь сравниться с драконами в учтивости? — сладким голосом пропела Синелла. — Принести себя в жертву...

— Эй, минутку! Вы не должны говорить, что он готов в большей степени принести себя в жертву, чем я! Я, между прочим, не менее скромный, чем он! И я вам это докажу! Ты, дракон, можешь хоть сейчас нырять в это море! А я остаюсь!

— Я бы ни за что не... — начал Стегоман.

— И не надо. — Синелла хлопнула в ладоши, как бы ставя точку в этом споре. — Позвольте Нарлху сделать благородный жест. В то время как вы будете сопровождать нас в глубинах океана, позвольте ему покорять воздушный океан.

Нарлх пристально уставился на них, прикидывая, не сыграли ли они с ним шутку и не лишили ли его в конце концов чего-нибудь хорошего.

Мэт задумался тоже. Синелла справилась с этим очень ловко. Мэт все время старался напоминать самому себе, что она была в два раза старше его. И было совершенно очевидно, что девушка хотела, чтобы именно Стегоман сопровождал их на морское дно. Интересно почему?

Но подумать над этим у него не было времени. Робин Гуд уже трогал его за рукав:

— Лорд Маг, мы все готовы. Может, ты еще раз прикинешь и скажешь, не забыли ли мы чего?

Он должен был говорить Робин Гуду, все ли готово для их похода? Он, маленький мальчишка, который зачитывался историями о Робин Гуде с таким же благоговением, с каким люди читают Библию.

Но он был штатным магом, и Робин просил его проверить все, что касалось волшебной стороны дела. Мэт прошел вдоль шеренги добровольцев — лесных братьев и крестьян, рыцарей и сквайров, всех защитников, которые объединились для осады Зла в замке короля-колдуна и которые в любой момент могли сами стать осажденными.

Они все были готовы. Каждый из отряда. И если среди них и был кто-то, кто сомневался в своих силах, Мэт, конечно, не смог бы определить его.

Потом Мэт осознал всю смехотворность ситуации: Робин Гуд просит его провести волшебный осмотр, в то время как у него под рукой всегда есть собственный волшебник. А понимал ли он это? Мэт медленно повернулся к монаху Туку:

— Преподобный, могу ли я попросить вас, чтобы вы проверили и сказали, нет ли в нас слабости духа и не дрогнет ли кто перед лицом армии Зла?

Робин и Мариан выглядели слегка ошарашенно, а брат Тук густо покраснел:

— Я всего-навсего скромный, тихий монах...

Маленький Джон чуть не поперхнулся от смеха.

— Но ведь это входит в ваши обязанности. — Мэт подтолкнул монаха.

На какое-то время брат Тук словно застыл. Потом со вздохом поднял голову и сделал шаг вперед, чтобы осмотреть выстроившихся в шеренгу.

И в ту же минуту в комнате возникло страшное напряжение. Либо все эти люди знали его силу, как он ни пытался провести их, либо наоборот — все, что произошло перед их глазами, было для них полной неожиданностью, — но все в комнате вдруг почувствовали, как страшная сила начала их придавливать.

Это ощущение исчезло, как только брат Тук отвернулся от них. Его взгляд был все еще туманен, как будто он оставался в трансе.

— Все в порядке? — мягко спросил Мэт.

— С ними да, — ответил он как будто издалека. — А вы, лорд Маг, отойдите со мной в сторонку.

Все уставились на Мэта, а он почувствовал, как его пронзило какое-то тревожное чувство, но брат Тук уже шел к маленькой комнатке, которая примыкала к залу. Мэту ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

Тут монах достал из кармана свою епитрахиль, поцеловал ее и накинул вокруг шеи. Он сложил руки, склонил голову и замер.

Мэт понял, что настал час исповеди.

Но все дело было в том, что он и представления не имел, в чем ему исповедоваться. Нет, сомнений не было, что с того момента, как он оказался в Ибирии, было совершено много ошибок... Но он как бы уже исповедовался один раз, и его беседа с ангелом могла бы быть расценена как примирение. А с тех пор он вроде бы и не совершал никаких больших прегрешений, если не считать убийства колдунов и их приспешников, да и то в целях самозащиты.

— Отец мой... но я даже не знаю...

— Зачем ты пришел в Ибирию? — Казалось, голос монаха прилетел к нему с ветром откуда-то издалека.

И тут Мэт начал осознавать, что он говорит не с монахом Туком, а с кем-то более могущественным.

— Как зачем, чтобы свергнуть узурпатора с трона и восстановить Добро в Ибирии. — Неожиданное горячее желание говорить правду вдруг всколыхнулось в нем. — Ну, по крайней мере открыть путь для Добра. Я не знаю, смогу ли я восстановить что-то сам.

— По сути, это хорошо. Но твои мотивы могут отравить твои цели, лорд Маг. Почему? Каково твое личное желание во всем этом? Ты пришел, чтобы стать королем?

— Ну, в общем... да, — признался Мэт. — Я планировал занять трон. А что здесь не так? Я, несомненно, лучше, чем этот король. С другой стороны, на это не надо много...

— Нет, для того чтобы стать хорошим королем, требуется очень много, — со вздохом сказал монах. — Ты же не королевских кровей, лорд Маг, у тебя нет тех качеств, которые необходимы монарху.

В Мэте начала закипать злость, но он понимал, что брат Тук говорит не совсем от своего имени. Может быть, он и не имел права наставлять Мэта, но тот, кто говорил через брата Тука, имел это право.

— Ты утверждаешь, что я не более легитимный король, чем тот, который правит страной сейчас?

— Точно так. Спроси самого себя. Маг: «Зачем я стремлюсь к власти? Я делаю это ради блага людей, ради славы Господа Бога? Или...»

— Нет, это для того, чтобы я имел право жениться на королеве Алисанде. — Эти слова, казалось, выскочили прежде, чем Мэт успел осознать это. Он стоял в растерянности от того, что он только что сказал.

Братец Тук издал такой звук, как будто воздух вырывался из концертного органа:

— Ты не должен вступать на трон ради своих собственных интересов, лорд Маг, сколь бы значимыми они ни были. Мы говорим о людях, о том, что лучше будет для них. И знай также, что истинный наследник престола Ибирии стоит здесь в большом зале среди нас.