Маг с привидениями - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 36

Розамунда могла бы закричать от радости, но мысленно напомнила себе о том, что до истинной свободы ей еще далеко. Она зашагала прочь от берега под проливным дождем, благословляя его струи, благодаря грязь, хлюпавшую у нее под ногами. В конце концов она добралась до опушки охотничьего леса и скрылась под сенью высоких деревьев. Там Розамунда позволила себе несколько минут передохнуть. Радость избавления охватила ее. Ей было немного не по себе, но она напомнила себе о том, что свободна и какие бы опасности ни ожидали ее впереди, они не могли сравниться с радостью побега от короля Драстэна.

Розамунда устремилась в лес. Здесь дождя почти не чувствовалось — лишь отдельные капли падали с листьев. Она шла и шла, стремясь забраться в чащу леса, и по пути вспоминала уроки отца — когда-то он учил ее рыбачить и охотиться.

Лакей разлил по кубкам подогретое и приправленное специями вино, поклонился Алисанде и, пятясь, вышел из комнаты. Она, хмурясь и поворачивая в пальцах кубок, проводила его взглядом.

— Не могу сказать, — призналась Алисанда, — чтобы мне был так уж по душе этот латрурийский обычай. Моим подданным следовало бы кланяться и поворачиваться, дабы они видели дверь, порог которой им следует переступить.

— Однако, покидая королевские покои таким образом, слуги выказывают почтение, моя милая, — заметила Химена.

— Почтение? Если бы вот так, пятясь, покинул мои покои король Драстэн, это означало бы всего лишь, что он не отваживается повернуться ко мне спиной!

— И это было бы мудро с его стороны, — отметил Рамон.

— Воистину так, — поджала губы Алисанда. — Но неужели мне не должны доверять мои подданные? О нет, пожалуй, я все устрою так, как было во времена моего отца. И я ведь никого об этом не просила!

— Странно, чтобы вашим придворным вдруг потребовалось усложнить дворцовый ритуал, — сказал Рамон.

— Они внесли в него изменения только потому, что королева Петронилла настояла, чтобы мои слуги и придворные вели себя так с нею. Но она выросла намного ближе к Латрурии, чем я. Нет-нет, я непременно настою на том, чтобы все вернулось к нашему, принятому на севере, ритуалу.

— Даже в повседневные дела она ухитрилась внести сумятицу, — вздохнула Химена.

— Но разве могла она причинить нам больше беспокойства, чем то, что из-за нее вашему сыну и моему супругу пришлось покинуть дом? — вспылила Алисанда, но тут же смягчилась. — О нет, я не имею права винить эту несчастную женщину, ведь она лишилась сына!

— Не могу поверить, чтобы она приложила руку к его убийству, — подхватила Химена. Рамон кивнул:

— Судя по тому, что мне поведали стражники, она не покидала своих покоев с того мгновения, как мы расстались после ужина, и вплоть до получения ужасной вести, причем в течение часа после ужина они с королем Драстэном ссорились.

— Всего час? — хмыкнула Алисанда. — Неужто они так быстро помирились?

— Вряд ли их ссоры вообще когда-либо заканчиваются, — насмешливо проговорил Рамон, — но, согласно рассказу стражников, король Драстэн в великом гневе покинул покои и почти на час ушел.

— Но этого времени ему бы не хватило на то, чтобы убить сына и вернуться обратно!

— Думаю, не хватило бы, — кивнул Рамон. — Стражники божатся, что из замка он не выходил. Стало быть, этот час он провел где-то внутри.

— Принц Джон не выходил из своих покоев. — Химена расправила плечи и поежилась, всем своим видом выражая неодобрение. — У нас есть свидетельница.

Алисанда внимательно посмотрела на свекровь, поняла намек и не стала выпытывать подробности.

— А принц Брион? — спросила она.

— Насколько мне известно, он отправился бражничать вместе с принцем Гагерисом, но его благородные рыцарские идеалы настолько высоки, что он вряд ли вступил бы в связь с куртизанкой.

— Но быть может, он был не настолько благороден, что отказался бы ударить своего брата кинжалом в спину? — Алисанда покачала головой. — Нет, в это верится в трудом. А его никто не видел в кабачке «Улитка-скороход»?

— Никто из тех, с кем мне пока удалось переговорить, — ответил Рамон. — Так что, может быть, он отправился в какое-то другое питейное заведение.

— Или явился переодетым в «Улитку» с кинжалом, — взволнованно проговорила Химена. — Мне кажется, он влюблен в Розамунду, но я не готова это утверждать. Тем не менее Гагерис обращался с нею очень грубо, и Брион мог задумать его убийство с целью спасения Розамунды, защиты ее добродетели.

— И мог быть прав, — мрачно произнесла Алисанда. — И никто не видел самого мгновения убийства?

— Никто, — покачал головой Рамон. — Убийца напал сзади, и никто не видел, как был нанесен удар. Нам известно лишь, что солдат-бретангличанин оборонял принца со спины, покуда сам держался на ногах, а через несколько минут после того, как в драке был сбит с ног этот солдат, погиб принц.

— Мог ли Брион вырядиться в солдатскую форму? — нахмурилась Алисанда. — Что ж — если принцы привыкли наряжаться в одежды простолюдинов, то Брион, несомненно, предпочел бы солдатскую форму. И все же я не могу поверить в то, что он, сражаясь, чтобы уберечь брата, в следующее мгновение сам бы нанес тому смертельный удар.

— Поверить трудно, — рассеянно проговорил Рамон. — Короче говоря, итог таков: никто из родственников Гагериса не был автором смертельного удара.

— А также Розамунда, — добавила Химена, — поскольку она все время находилась в своей опочивальне. Никто не видел, чтобы она спала, но с другой стороны, никто не видел, чтобы она выходила из комнаты.

— Следовательно, мы можем предположить, что если кто из королевского семейства и причастен к убийству Гагериса, то только посредством найма убийцы, — заключила Алисанда, — и что наиболее вероятным подозреваемым остается описанный Мэтью человек, выпрыгнувший из окна, хоть он сам, это и отрицал.

— Ну да, ведь какой убийца сознается в совершении столь тяжкого преступления супругу королевы? — задала риторический вопрос Химена.

— Который к тому же лорд маг, — добавил Рамон. В это мгновение в дверь постучали. Сначала — несколько раз робко, а потом просто забарабанили.

Алисанда встала и, повернувшись к двери, крикнула:

— Входите!

Двери распахнулись, порог перешагнули стражники, а между ними в комнату вошел человек в домотканых штанах, рубахе и запыленном плаще. По лицу его было видно, как он устал с дороги.

— Ваше величество!

Он опустился на одно колено и чуть было не упал.

Стражник подхватил его.

— Встань, — приказала королева, и стражник помог гонцу подняться. — Какие вести?

Гонец, задыхаясь от слабости и волнения, скороговоркой выпалил:

— Войне конец, ваше величество!

— Конец? — недоверчиво переспросила Алисанда. — Так ведь она еще и не начиналась!

— Король с королевой схлестнулись на поле, и у короля войска было вшестеро больше, чем у королевы, — пояснил гонец. — Принц Брион устроил засаду лорду маршалу по дороге к этому полю, но маршал одолел его отряд, сшиб принца с коня, пленил его солдат и отобрал у принца меч.

— Но даровал принцу Бриону жизнь?

— Да, но отнял у него коня. И не успело войско маршала скрыться из виду, к принцу Бриону из тумана подскакал неизвестный рыцарь в синих доспехах и убил принца ударом меча. По приказу лорда маршала тело принца было доставлено на поле боя, но во время сражения его кто-то похитил.

— Кто-то похитил мертвое тело? — изумилась Алисанда. — Но зачем?

Гонец покачал головой:

— Вашему величеству лучше знать.

— Это верно. — Алисанда помрачнела. — Скоро расползутся слухи о том что на самом деле принц Брион не погиб, что он жив и собирает войско где-нибудь в медвежьем углу, чтобы освободить свою мать и вернуть себе престол. Ведь королева Петронилла пленена, не так ли?

— Можно и так сказать, — кивнул гонец. — Король Драстэн сослал ее в замок Дуриф с десятком слуг и придворными. К ее услугам вся роскошь, кроме свободы.

— Золоченая клетка, — угрюмо вымолвила Алисанда. — А что с королем и принцем Джоном?