Маг с привидениями - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 27

Следом за королем в зал вошла королева Петронилла.

Брызгая слюной, она раздавала упреки направо и налево:

— Сколько лет не скребли эти стены? Эй, уборщик, ты когда в последний раз выколачивал пыль из этих гобеленов? А сколько пыли на боевых трофеях и даже на королевском гербе! Эй, ты, и ты еще называешься садовником? Погоди-погоди, после обеда я пройдусь по саду, и если увижу хоть один сорняк, будешь у меня навоз из конюшни выгребать до конца дней своих!

Вот в таком духе королевская чета продвигалась по замку, ругаясь и немилосердно костеря прислугу. Наконец они прошли в малый зал, подобный солярию в замке Алисанды, и захлопнули за собой дверь. Петронилла упала на стул, закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

— Ой, перестань! — буркнул Драстэн. — Если бы ты не настояла на том, чтобы мы взяли мальчишек с собой, ничего бы не случилось!

— Я?! — возмущенно вскричала Петронилла и взглянула на мужа полными слез глазами. — Если бы тебе не взбрело в голову отправиться в Меровенс, наш сын был бы сегодня жив!

— А-а-а! Быстренько выкрутилась! А ведь сама навязалась, чтобы ехать со мной!

— Да, навязалась! Для того чтобы ты не тащил в кровать каждую смазливую девчонку!

— Смазливые девчонки не превратили бы мою кровать в поле боя!

— Тебе твои утехи важнее наших детей! — рявкнула Петронилла.

— Ты так обожаешь детей? Ха! Так почему тогда ты осыпаешь Бриона похвалами, а Джона только ругаешь? Не говоря уже о бедняге Гагерисе. Ты его терпеть не могла, и смотри, что из этого вышло!

— Вот уж воистину! — воскликнула Петронилла, вскочила со стула и подбоченилась. — А кто, скажи на милость, ему уши прожужжал речами о том, что для того чтобы быть настоящим мужчиной, он должен быть жесток, что только тот мужчина, кто не пропускает ни одной юбки?

— А кто ему говорил, что он не должен прикасаться ни к одной женщине вообще?

— Кроме собственной супруги!

— Да? Но ты ему так не говорила!

— А ты слышал? Не слышал! То-то же! Ты вечно по уши занят, все продумываешь, кого следующего казнить, а кого совратить, если не просто дать приказ какой-нибудь бедняжке возлечь с тобой!

— Дать приказ? — взревел Драстэн. — Да они все до одной рады-радешеньки предаться со мной любовным утехам, как была рада и ты, пока не поняла, что я не стану тебе кланяться и вымаливать твоей любви!

— Ах, так из-за того, что я осыпаю тебя по десять раз на дню медоточивыми речами, ты и положил глаз на Розамунду и решился совратить дитя, отданное под нашу опеку?

— Теперь ее совращать не придется! — буркнул Драстэн. — Теперь она выйдет за твоего щенка Бриона!

— Смотри не зарься на нее, презренный! Любая женщина лишилась бы чувств от счастья при мысли о браке с Брионом! А если бы ее ждало замужество с твоим отвратительным недоумком Джоном, она бы лишилась чувств от тошноты!

— Женщина ищет союза с мужчиной, который сам себе принадлежит, а не с тем, кто раб своей мамаши!

— Да-да, принадлежит самому себе! Это ты верно сказал! Кто сам себе хозяин, но не хозяин ей! Брион — истинный рыцарь и трубадур, он благороден до мозга костей и будет относиться с ней с должным почтением!

— То бишь водрузит ее на пьедестал и пальцем не тронет — это ты хочешь сказать? Чтобы она сохла, увядала и старилась? Ну нет, не бывать этому! Я избавлю ее от такой участи и выдам ее за Джона!

— За Джона? — взвизгнула Петронилла. — То есть за себя? Ведь если она будет помолвлена с Джоном, жить она будет принуждена с тобой, и тогда ты быстренько ее заграбастаешь!

— Так вот почему ты так жаждешь, чтобы она вышла за Бриона? — вскричал Драстэн, и глаза его налились злобой. — Хочешь держать ее при себе только из-за своей дурацкой ревности?

— Из чувства долга, тупица! Мой долг состоит в том, чтобы защитить девочку от посягательств грязного развратника! И я этого добьюсь! Но за Бриона я ее мечтаю выдать только потому, что теперь он — наследник престола, а она обручена с наследником бретанглийского престола!

— Джон тоже наследник!

— О да, после Бриона! Быть может, ты готов и второго своего сына убить ради того, чтобы заполучить Розамунду?

— Я? Убить собственного сына?! — Драстэн побагровел. — Да мне... мне бы и в голову такое не пришло! До чего же ты злобна и порочна, если могла даже помыслить о таком!

— О да, я опорочена! Опорочена знанием о том, каковы бывают короли!

— О нет! Ты опорочена годами замужества за южным принцем, хитрецом, который и выучил тебя всяким пакостям!

— Он ничему меня не научил, кроме привычки к чтению Библии! О, зачем только он погиб и я вышла за тебя!

— Но ты за меня вышла, и мои хитрости тебе еще как нравились! — сказал Драстэн с мстительной ухмылкой.

— Да, покуда ты играл в любовные игры только со мной! Но танец любви танцуют с партнером, сир, а не с толпой девок у шеста в праздник весны, и не жди, что маленькая Розамунда будет плясать под твою дудку!

— И как же ты этому помешаешь? — гаркнул Драстэн. — Обручив ее с Брионом? Ну и дура! С кем бы она ни была помолвлена — с Брионом или с Джоном, она все равно будет жить в одном замке со мной!

Петронилла прищурилась.

— Нет — если в этом замке не стану жить я.

— А какой у тебя выбор? — развел руками Драстэн. — Если я скажу, что королем станет Джон, он и станет королем, и не важно, что он младший сын. Ты можешь убираться, куда захочешь, но Розамунда останется!

— Ты не посмеешь! — прошипела Петронилла.

— Еще как посмею, — осклабился Драстэн. — Прямо сейчас. — Он бросился к дверям, распахнул их и прошагал к поручню галереи, нависавшей над главным залом. — Слушайте все! Слушайте вашего монарха! Моим наследником на престоле будет принц Джон. Принц Джон — наследник престола! Принц Джон станет вашим новым королем!

— Королем станет Брион — по закону! — прокричала Петронилла. Она выбежала из комнаты, нагнала Драстэна и гневно воззрилась на него. — Хочешь ты этого или не хочешь, править страной будет Брион! Это его право!

Распахнулись двери спален. На порогах своих комнат появились Розамунда и Джон. Глаза у них были заспанные и испуганные. Открылась и дверь опочивальни Бриона. На щеках его играл сонный румянец, но глаза были ясны и зорки. Он был готов к любому повороту событий, и во взгляде его не было страха.

— Прочь отсюда! — У Петрониллы откуда-то взялся плащ. Она набросила его на плечи и кинулась к Бриону. — Он хочет лишить тебя наследства! Ты должен будешь сразиться за свои права и благо народа!

Она схватила за руку Розамунду и повлекла сына и девушку вниз по лестнице.

Драстэн зарычал и бросился за ней следом, но вынужден был остановиться, дабы не напороться на острие меча Бриона.

— Что ж, теперь ясно, у кого под боком спишь ты!

— Отец мой, вы по обыкновению точны, — процедил сквозь зубы Брион. — Не правы, но точны.

— Так ты готов поднять руку на отца?

— Никогда, — заверил его Брион. — Но если он предпочел бы напороться на мой меч, разве я посмел бы противиться его воле?

— Так повинуйся моей воле, как должно, и брось меч! Твой повелитель приказывает тебе!

— Твой повелитель жаждет нарушить закон страны и сместить законного наследника! — донесся снизу голос Петрониллы. — В Бретанглии король не смеет ставить себя выше закона! А если поставил — он более не истинный король! Да здравствует Брион, истинный король Бретанглии!

Сбившиеся в кучу слуги и солдаты отреагировали на это восклицание на удивление вяло.

— Взять их! — крикнул Драстэн стражникам. Двадцать мужчин тут же шагнули вперед.

— Ко мне, люди мои! — вскричала Петронилла. — Встаньте на мою защиту, жители Пикты! Встаньте на защиту вашей принцессы, жители Тулена!

В следующее мгновение Петрониллу и Розамунду окружили тридцать мужчин.

— Берегись, женщина! — бушевал Драстэн. — Только попробуй сойти по этой лестнице и по подъемному мосту — и получишь войну!

— Так пусть грянет война! — выкрикнула Петронилла. — Пусть грянет война во имя закона и справедливости и пусть истинный король воссядет на престоле вместо ложного! Пора свергнуть короля, погрязшего в беззаконии! Пусть победит истинный король!