Маг при дворе Ее Величества - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 84

— Что же касается солдат, — смягченным голосом продолжала Алисанда, — тех, у кого не было выбора, кто сражался из страха перед командирами, кому угрожали расправой с их женами и детьми, — на них нет вины. Пусть возвращаются по домам, к своим семьям, пусть бросят мечи и возьмутся вновь за орала.

На этот раз ликование чуть не раскололо горы. Верные Алисанде воины братались с пленниками. Похоже, Алисанда будет не просто хорошей правительницей, подумал Мэт, но и популярной в народе.

Когда шум несколько стих, сэр Ги вопросил:

— Как поступить с колдунами, ваше величество? С теми, кого Малинго собрал на службу Зла?

— Они будут сожжены. — Голос Алисанды прозвенел над долиной. С каменным лицом она оборотилась и нашла глазами Мэта. — Найти их мы поручаем верховному магу Меровенса.

Затем монахини и двое монкерианцев поднесли к помосту носилки, прикрытые саванами, и сложили их перед королевой.

— Как быть с их телами? — спросил аббат. — Как быть с патером Брюнелом, нашим собратом?

— И с ней, моей многообещающей дочерью? — Аббатиса тоже выступила вперед.

— Заберите их в ваши монастыри, — отвечала Алисанда. — Пусть святые гробницы будут возведены над их телами, ибо они умерли как мученики на поле боя. Их души, не сомневаюсь, уже пребывают на небесах.

В наступившей тишине аббат с поклоном поблагодарил королеву и пошел к ожидающему его коню. Носилки с телом патера Брюнела были быстро укреплены поверх седла, и аббат приказал оставшимся от его ордена рыцарям:

— В путь!

Торжественная процессия монкерианцев двинулась за носилками с пением погребальной песни.

— Пойдемте, дочери мои! — крикнула аббатиса, садясь в седло. — Отвезем нашу сестру домой. Наше горе — оно наше и есть.

Монахини привязали носилки к седлам двух лошадей и со скорбным пением тронулись в путь.

Два траурных кортежа двигались по долине рядом, везя останки двух раскаявшихся: ведьмы и оборотня, которые после ужасного падения вознеслись к славе. Когда кортежи скрылись из виду за восточными склонами гор, солдаты стали возбужденно переговариваться.

Призывая к тишине, Алисанда громко заговорила:

— А теперь освободите собратьев, которых принудили поднять оружие против вас, пусть они вернутся по домам. И вы следуйте за вашими сюзеренами, и да будет на вас благословение королевы.

Радостные крики прокатились по полю, и ряды солдат смешались.

Мэт стал проталкиваться сквозь толпу. Видя, кто он такой, воины расступались, пропуская верховного мага. Но когда он приблизился к помосту, Алисанда в сопровождении баронов была уже у своего шатра. Взглянув через плечо, она увидела его, но лицо ее не выразило привета.

— Что ж, сэр Мэтью, вы уже почти дома!

Сэр Ги хлопнул его по плечу со своей обычной беззаботной улыбкой. Она напомнила Мэту о его подозрениях, которые теперь вроде бы имеют основания.

Он обнял сэра Ги за плечи и отвел его в сторонку, поближе к Стегоману, который расположился поодаль в гордом одиночестве. Дракон был на поле самым крупным существом — теперь, когда Кольмейн удалился, уведя за собой гномов и бывших людоедов.

— Итак, — сказал Мэт в решимости раскрыть загадку сэра Ги. — Кто же вы такой, в конце концов, сэр Все-или-Ничего?

Рыцарь улыбнулся еще шире.

— Почему вы спрашиваете и откуда вы взяли это имя, которым вы меня называете?

— Так оно переводится на мой язык. Тутарьен — французский, язык рыцарства. А я заметил, что здесь знать не пренебрегает этим языком. И, пожалуйста, не заговаривайте мне зубы, я же видел, как Кольмейн узнал вас и как святой Монкер откликнулся на ваш зов.

Сэр Ги перестал улыбаться.

— Но кто же я такой, по-вашему, сэр Мэтью, если не рыцарь, каким кажусь?

— Вероятно, мне надо напомнить вам одну историю, рассказанную неким Черным Рыцарем. «Когда не осталось у императора Гардишана наследников, Кольмейн разыскал его потомка по женской линии, и тот стал править. Но ходили слухи о потомке и по мужской линии. Кольмейн его не нашел». Слухи оказались обоснованными, сэр Ги?

Рыцарь с минуту изучающе смотрел на Мэта, потом пожал плечами.

— Вы видите то, чего другие не видят, и запоминаете мельком сказанное. Но поклянитесь мне своей честью рыцаря, что никогда не будете говорить об этом ни с кем другим.

— Клянусь моей рыцарской честью, — сказал Мэт. Сэр Ги кивнул.

— Был такой ребенок, укрытый столь надежно, что Кольмейн не нашел его. Всю свою жизнь он прожил в тайне, как и его потомки. Я — последний в роду.

— Но в таком случае вы — законный наследник, а не Алисанда, — сказал Мэт.

— Боже избави от такой судьбы! Я — законный император, и я не могу заявлять о своем праве на корону, пока все эти Западные земли не попадут под власть Зла. Тогда единственным средством исцеления станет империя, и мои потомки смогут опять взять в руки скипетр. Но только, и только, тогда. Пока Добро все еще правит в Меровенсе, длится время королей, не императоров. И пусть иное не наступит на моем веку.

Мэт не сомневался, что рыцарь говорит искренне.

— Значит, вы вовсе не тот беззаботный бродяга, каким кажетесь. Вы посвятили жизнь тому, чтобы не допустить надобности в императоре. Вам не нужна власть.

— По крайней мере не ценой нового нашествия Зла. Я до последнего вздоха буду бороться, чтобы отодвинуть недобрый час, как это делал мой отец и отец моего отца.

— Та-ак, — протянул Мэт, пытаясь увязать вместе факты. — Предполагаю, что это вы меня вычислили.

— Вычислил? Нет, я всего лишь пошел в пещеру к императору, разбудил святого Монкера и предупредил его, что грядет опасность. Он, конечно, знал о том, но ему нужно было слово смертного, чтобы начать действовать. Он-то и решил поискать мага в друрих мирах — кого-нибудь, кто имел бы неизвестную здесь власть и мог справиться с Малинго. Монкер написал несколько строк в рифму на пергаменте и запустил их во время. Кто их найдет и сумеет разобрать, сказал он, тот и будет магом, который спасет эту землю.

Четко спланировано, подумал Мэт, заклинание с автоматическим фильтром, вылавливающим нужного человека.

— Что же, можете радоваться! — Сэр Ги снова хлопнул его по плечу. — Ваша миссия выполнена. Я уверен, что добрый святой отошлет вас домой.

Мэт пристально посмотрел на него.

Сэр Ги недоумевающе нахмурился.

— В чем дело? Разве не этого вы хотели с самого первого дня?

— Да-а, — медленно сказал Мэт. — Да, я частенько говаривал об этом. Домой.

Он представил себе свою безалаберную комнатушку с дешевым по-студенчески убранством, своих друзей, пьющих пиво из кружек или сидящих за столиком в кафе...

Все это было нереально, как будто он прочел об этом в книжке. Глаза его устремились к шатру, под своды которого скрылась Алисанда. Он вздохнул. По крайней мере его уход освободит ее от напряжения и устранят неразрешимую проблему на радость матушке настоятельнице. «Да, пожалуй, я хочу домой».

Он встряхнулся и поднял глаза на сэра Ги.

— Значит, вы непричастны к моему переселению сюда. Но всю экспедицию разве не вы устроили?

Сэр Ги покачал головой.

— Я просто искал принцессу и мага, когда они выбрались из темницы, а потом увидел, что стал частью отряда...

— И подтолкнули меня к тому, чтобы я вас вычислил, — подхватил Мэт. — И наверняка из чистого любопытства.

— Нет, затем, чтобы обеспечить вашу безопасность. А так — это ее королевство, она лучше, чем я, знает, что надо делать.

Мэт совсем не был уверен в знаниях Алисанды, было ясно одно: сэр Ги уважает постановления закона.

— Вы просто решили проехаться с нами, да?

— Я обнажал меч, когда это было надо, — спокойно сказал сэр Ги. — И я посвятил вас в рыцари, что было совсем нелишним, потому что это дало вам воинское искусство, столь необходимое в сей трудный час.

В этом был свой резон. В таком мире, как этот, наделение титулом рыцаря, вероятно, автоматически наделяло и воинским искусством.

— Но теперь, когда война окончена, а Алисанда стала королевой, куда вы собираетесь отправиться странствовать — конечно, так, ради развлечения?