Маг при дворе Ее Величества - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 48

— Только влияние на него, — уточнил Мэт. Пятнышко света вернулось.

— Стена готова. Она прозрачна, но никто не пройдет сквозь нее, пока ты этого не пожелаешь. Следующее поручение?

— Благодарю, — сказал Мэт. — На эту ночь нам, я думаю, больше ничего не понадобится.

— Как ничего? И из-за такого пустяка ты меня вызвал?

Если возвести трехсотфутовое энергетическое поле было пустяком, то с какими же силами Мэт затеял игру? Он с удовольствием немедленно избавился бы от опасного демона, будь он уверен, что это в его власти. Но пришлось только ухмыльнуться и промямлить:

— Да ведь все другое как-то очень попахивает здравым смыслом...

Демон принял это объяснение и убрался в дальний угол крепости.

— Не взглянуть ли нам на противника? — спросил Мэт сэра Ги.

— Непременно.

Сэр Ги хлопнул Мэта по плечу, и они взобрались на вершину одной из каменных плит, чтобы понаблюдать за адскими псами.

За крепостной стеной царило безумие. Псы в ярости кидались в щели между камнями, грозно обнажая клыки, но, никак не выдавая своего присутствия, неведомая преграда отталкивала их. Бессильная злоба звучала в собачьем вое, странным образом приглушенном, и Мэт понял, что энергетическое поле образует не только стены, но и купол над ними.

Демон постарался на славу.

— Им не прорваться, — заметил сэр Ги. — Но и нам не выйти. Что будем делать?

— Ждать. — Мэт поискал подходящий выступ и сел. — Ждать восхода солнца.

Сэр Ги кивнул.

— Замечательная идея. В самом деле, надо лечь спать, когда еще у нас будет такой шанс?

Он спустился вниз, отвязал от седла плотный плащ, растянул его на земле и принялся снимать с себя доспехи.

Мэт потерял дар речи от изумления. Как кому-то, могло прийти в голову лечь спать в таком месте, где сам воздух поет в твоих жилах?

Чуть поодаль Саесса стояла на коленях рядом со своей лошадкой, склонив голову на сложенные вместе ладони. Губы ее шевелились в беззвучной молитве, глаза были закрыты, пот блестел на лбу. Сбалансированные силы Кольца усилили в ней обе наклонности — и к добру, и к злу. Все зависело от того, какое направление примут ее мысли. И она старательно направляла их на святые вещи, вознося молитву против порока — и побеждая. Мэт смотрел и видел, как смятение на ее лице переходит в покой и свет.

В немом восхищении он потряс головой и пошел взглянуть на принцессу.

Алисанда стояла в самом центре Кольца, глаза — в пол-лица от восторга и радости, губы — полуоткрыты.

Это было так не похоже на ее обычную надменную мину, что Мэт даже испугался. Здорова ли она? Он очень осторожно приблизился к ней.

— Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

— Великолепно! — выдохнула Алисанда. — Какое дивное место, господин маг!

— Дивное? — Мэт огляделся. — Кажется, я знаю, о чем вы говорите. У нас дома сказали бы «классное».

— Этого я не понимаю. Просто я чувствую себя так, как ни разу не чувствовала за последние двенадцать месяцев. Спокойная, ласковая доброта, она обволакивает, она повсюду! Как будто меня снова обнимают теплые руки отца, как будто... — У нее на глаза навернулись слезы. — Как будто сам добрый Господь Бог взглянул на меня сверху и улыбнулся.

Чем бы ни было вызвано ее настроение, оно передалось Мэту. Оглядевшись, он вдруг понял, что Кольцо напоминает ему огромный храм. Кафедральная тишина воцарилась вокруг. Каменные плиты превратились в готические колонны, случайные валуны образовали алтарь. Лунный свет посеребрил стены.

С легким смехом Алисанда продолжала:

— Хотя я должна признаться, что если Бог нашел себе здесь приют нынешней ночью, это благодаря тебе. Я не думала, что ты можешь повелевать духом такой огромной силы. Это пока лучшее, что ты сделал, лорд Мэтью.

— Просто слишком много было поставлено на карту, — проглотив ком в горле, ответил Мэт.

— Что, ты за человек, откуда у тебя власть над такими силами? — С сияющим лицом Алисанда подступала к нему.

В целях самозащиты Мэт был вынужден пуститься в научные рассуждения. Но потом он напомнил себе, что на самом деле давно ждал этого момента.

— Я всего лишь обычный человек, ваше высочество.

— Нет, не говори так! Сегодня ты сторицей воздал за титул, который я тебе даровала.

Мэт видел одну только глубокую лазурь ее глаз, огромных, опушенных длинными ресницами...

Нет, надо было одернуть себя.

— Если говорить честно, ваше высочество, я не знаю, сумел бы я или нет управиться с демоном, если бы не сила Кольца. Она течет сквозь меня, я лишь ее проводник.

Лицо принцессы размягчилось, стало чуть ли не нежным.

— Кольцо передает тебе свою силу, потому что ты, несмотря ни на что, человек очень добрый и честный.

Мэт почувствовал надвигающуюся опасность.

— Да, конечно, — осторожно выговорил он. — Несмотря на некоторые мои телесные прегрешения...

— Несмотря на них, — подхватила принцесса с низким грудным смехом. — И в этом месте ты от них свободен. Не могу представить себе, чтобы порок коснулся тебя здесь, где каждая частичка земли и воздуха излучает добродетель, порядок и прочие прекрасные вещи. О! — Она закружила под неслышимую музыку. — Мне хочется петь и славословить от радости. Поют все фибры моей души и хотят творить добрые дела! — Она оглянулась на Мэта. — Ты чувствуешь, ты чувствуешь то же, что и я, лорд Мэтью?

— Да, — сказал он, не спуская с нее глаз. — Вот теперь чувствую.

Она взглянула на него из-под ресниц с внезапным лукавством и озорством. Потом снова отвернулась, засмеявшись.

— Я не знала счастья весь этот последний год — и в единый миг все его ужасы улетучились!

Она затанцевала, выделывая прихотливые пируэты. Мэт впивал каждое ее движение, не в силах оторвать глаз от нежной, стройной фигурки в кружащемся вихре платья.

Наконец она упала на колени, сложила на груди руки и, запрокинув голову, смежив веки, предалась молитве. Мэт почувствовал, как его экстаз идет на убыль: танец кончился. И все же он продолжал созерцать ее мирные черты, обрамленные разметавшимися золотыми волосами.

И вдруг она, поднявшись, пошла к нему, ступая на носках, глаза все еще освещены внутренним светом, щеки пылают, губы полуоткрыты. От дуновения легкого ветра платье облепило контуры ее тела, и зрелая женственность форм произвела на Мэта впечатление ударной волны.

Он завибрировал ей навстречу, охваченный внезапной страстью, и подался вперед, протягивая руки.

«Грех», — прикрикнул на него внутренний голос, и Мэт опомнился: если в этих стенах дать волю греховному порыву, это высвободит силы Зла, таящиеся в камнях. Так что его первый шаг стал и последним, но принцесса была уже рядом — и их пальцы переплелись. Словно электрический разряд прошел по нему до самого плеча, и он весь сосредоточился на ощущении ее руки.

На миг принцесса потеряла улыбку, но тут же улыбнулась снова — с теплотой более чем дружественной.

— Ты чуть не испугал меня, лорд Мэтью. — Она смерила его пристальным взглядом. — Не слишком-то это галантно.

Пытаясь не обращать внимания на дрожь во всем теле, Мэт ответил:

— Я радуюсь отраженной радостью, ваше высочество.

— Ты просто никогда не видел меня такой. — Она вдруг посерьезнела. — Мы встретились в недоброе время. Но это чудотворное Кольцо рассеяло мою беду.

— В самом деле так, — прошептал он, вновь загораясь желанием.

Она прочла это по его глазам и, вырвав свою руку, отступила, спрятав обе руки за спиной.

— Лорд Мэтью... я искренне сожалею... я совсем не имела в виду...

— Да-да, конечно, — пошептал он, пытаясь перевоплотить желание в нежность.

Она в замешательстве отвернулась.

— Принцесса не может думать о любви. Она выходит замуж из соображений государственной пользы. Поэтому я с детства закаляла свое сердце и училась думать одинаково о мужчинах и женщинах только как о людях. Я считала ниже своего достоинства привлекать к себе мужской взгляд — до сегодняшней ночи. О которой я сожалею.