Чародей в ярости - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 60

На Джефри обрушился каменный блок. Тот отпрыгнул в сторону, но Род взревел от ярости, когда увидел, как близко пролетел камень. Он ринулся на телекинетичку, но Альфар преградил ему путь, рубя ятаганом. Род подал назад, давая удару просвистеть мимо него, а затем рубанул ребром ладони, Альфар едва увернулся в сторону.

Телекинетичку окружили врезающиеся друг в друга каменные блоки. Она растянула губы в хищном оскале, и по лбу у нее градом покатился пот. Джефри нырнул под эту каменную ограду и сделал выпад вверх. Телекинетичка завизжала и прыгнула назад, споткнулась о Грегори и упала. Дубинка Магнуса шмякнула ей по основанию черепа, и она обмякла.

Корделия пригнулась, прожигая взглядом другую ведьму. Но между ними возникла ведьма, о которых рассказывается в сказках, в островерхом колпаке, с помелом, кривым носом, бородавками, и безумным старческим смехом, тянущая к девочке скрюченные, словно когти, пальцы. Рядом с ней материализовался стенающий дух, а с полу поднялось что-то огромное, мешковатое и влажное, с желтыми, налитыми кровью глазами, протягивая к девочке щупальца. Но Корделия плюнула.

— Сгинь ведьма! Думаешь я младенец? — и запустила в иллюзионистку помелом. Оно, как копьем, пронзило насквозь сказочную ведьму и полетело стрелой к иллюзионистке, которая завизжала и вскинула руки загородиться от него — и дух, ведьма и чудовище исчезли. Но помело кружило и кружило, колотя женщину со всех сторон быстрее, чем та успевала парировать, шмякая ее по голове и плечам. Она завопила и стремглав бросилась к двери покоев. С потолка опустилось неожиданно помело Гвен и трахнуло женщину по лбу. Глаза у нее закатились, и она рухнула как сноп.

Род опять уклонился от ятагана Альфара, и рукой уперся в стену, когда его пылающая нога подкосилась под ним. Он оттолкнулся от камня, переместил вес, на здоровую ногу и выхватил свой меч, как раз вовремя, чтобы отразить еще один рубящий удар. Он сделал ответный выпад и укол побыстрее, чем Альфар успел оправиться. Колдун отскочил назад, на дюйм дальше досягаемости укола Рода и увидел на полу двух своих помощников. У него хватило время, чтобы увидеть, как копыто Векса нанесло телепатке, проецирующей эмоции, удар в висок. Та упала на колени, потом, оглушенная, ничком рухнула на каменные плиты. Он завизжал, и Род прыгнул, хватаясь левой рукой для опоры за руку колдуна.

Альфар стремительно обернулся, увидел опускающийся меч Рода, снова завопил. Род уловил мысленно образ другого места. Закрыл глаза и велел себе не оказываться там, куда телепортировался Альфар. Род смутно услышал раскат грома и понял, что Альфар сумел исчезнуть из помещения в башне. Глаза его сразу раскрылись — и он обнаружил, что по-прежнему цепляется за руку колдуна посреди бесформенной серости, освещенной тусклым светом. Нигде и ничего не было — ничего, кроме его врага.

Альфар огляделся крутом и завопил.

— Мы пропали. — Род уловил порыв в какое-то, неузнанное им место. Он мрачно сопротивлялся. Тела их закачались, словно пораженные ударной волной, но остались на месте.

— Ты в пустоте, — прорычал Род. — И ты не выберешься!

Альфар завопил, хрипя от ужаса и ярости, развернулся рубануть его ятаганом. Но Род рванул его ближе к себе, схватил за правую руку и ударил ею о свое здоровое колено. Его пронзила боль, чуть не заставившая обмякнуть. Альфар все еще вопил, издавая хриплое, задыхающееся карканье, а ятаган, кружась, уносился в пустом пространстве. Род двинул колдуну апперкотом по лицу. Тот увернулся, но удар скользнул ему по челюсти. Голова у него откинулась, но он все-таки врезал Роду коленом в пах. От боли Род согнулся пополам, но изо всех сил вцепился в руку Альфара. Его правая рука выдернула из сапога кинжал, и он впрыснул последнюю унцию своей силы во внезапный выпад Альфару в живот. Клинок вонзился под грудную клетку, и Альфар перегнулся, молотя руками и выпучив в агонии глаза.

Жалея его, Род выдернул кинжал и снова вонзил милостиво в сердце. Он увидел, как у Альфара остекленели глаза, а затем тело в его руках обмякло. Какую-то секунду Род держал его, недоверчиво уставясь на труп. Затем навалилась горечь, и он почувствовал, как душа его затрепетала от реальности еще одного убийства.

— Тут было так — или он или я, — проскрежетал Род. Но никто, кроме его самого, этих слов не слышал.

Он опустил убитого, оттолкнул, и тело уплыло от него, медленно переворачиваясь, оставляя за собой дугу крови. Вращаясь, оно унеслось прочь и растаяло в тумане, отмечая свое отбытие тонкой красной линией.

Род отвернулся, почувствовав тошноту. Долгое, безмерное время он плавал в пространстве, онемелый, с чувством вины, принимая духовную ответственность, сознавая, что поступок был оправданным, необходимым — и тем не менее, ужасным.

Наконец, чувство вины спало, и он открыл свой мозг для других мыслей — Гвен и дети! Все ли они вышли из той рукопашной живыми? И вообще, что они там делают, черт возьми? Неважно, что не будь их там, они лишились бы мужа и отца, но все-таки! Что они делали там, где было так опасно?

Очевидно помогали ему. А им придется помочь ему, или он никогда не сумеет отсюда выбраться. Он не боялся Пустоты. Он уже бывал здесь, между вселенными.

И конечно, теперь он попадет домой тем же путем. Он закрыл глаза и мысленно прислушался. Вот — мысль Грегори, невысказанная, испуганная тоска по отцу — тот же маяк, который привел его домой прежде. Род вздохнул и расслабился, давая мыслям мальчика наполнить свой мозг. А затем он пожелал себе вернуться к своему трехлетнему сыну.

— Они все тут? — Род скрипнул зубами от внезапного укола боли в предплечье.

— Крепись, милорд, — прожурчала Гвен. Она закончила прибинтовывать компресс к его бицепсу. — Да, они прибыли все до одного — все ведьмы и чародеи из Королевского ковена. Даже старая Агата и Гален явились из своей Темной Башни перелетать из деревушки в деревню, беседуя с бедными крестьянами, которые проснувшись, напугались и растерялись, ничего не понимая.

— Я их не виню, — крякнул Род. — Если б я вдруг внезапно пришел в чувство и сообразил, что в последние несколько недель я преданно служил какому-то выскочке в то время, как моего герцога бесцеремонно убрали, я б тоже был немного дезориентирован. Фактически, я был бы чертовски напуган. — Он поморщился, когда Гвен прибинтовала ему руку к боку. — Это действительно необходимо?

— Нужно, — ответила она тоном, не допускающим возражения, — только на день-другой, пока не начнет заживать.

— А я даже не заметил, что меня ранили там. — Род пустил взгляд на перевязку. — Но ранение поверхностное.

Гвен кивнула.

— Хвала небесам, оно не коснулось кости!

— Лорд Чародей! — Род поднял взгляд.

Они находились в большом зале замка герцога Романова. Это было просторное каменное помещение в тридцать футов высотой, сорок шириной и восемьдесят длиной — и пустое, поскольку все столешницы и козлы сложили у стен по окончании последней трапезы для вечерних представлений. Высокий стол по-прежнему стоял на своем возвышении, и Род сидел за ним на одном из стульев, а Гвен рядом с ним — но не на местах герцога и герцогини.

Из тайного хода к ним вышел широким шагом прапор, все еще носящий ливрею Альфара с горящими от возбуждения глазами.

— Вы посадили изменников под замок? — требовательно спросил Род.

— Да, милорд. — Прапор остановился прямо перед Родом. — Хорошо, что когда мы проснулись, то мигом узнали, тех солдат, которые были преданы узурпатору по собственной воле.

Род кивнул.

— По какому-то странному совпадению, они оказались именно теми, кто отдавал приказы.

Было также и несколько рыцарей-авантюристов, преданных Альфару без всякого гипноза. Их Роду пришлось посадить в темницу самому, ввиду наличия средневековых кастовых правил. Один из них оказал сопротивление. Но после того, как другие увидели, что с ним случилось, они пошли в темницу покорно. Было просто стыдно потерпеть поражение от стайки детей... Пара предателей с более быстрой реакцией, правда, сбежали, как только вокруг них начали пробуждаться крестьяне. Рода это устраивало, у него было под рукой несколько тысяч солдат, нуждавшихся в каком-то деле для успокоения своей совести. Охота для этого отлично подойдет.