Чародей в ярости - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 54

По спине Рода прошел холодок.

— У меня возникло ощущение, что становиться чересчур жарко. Поэтому, когда подвернулись герцогиня и ее мальчики, я воспользовался этим предлогом и отправил семью обратно на юг в безопасные края.

Альфар кивнул.

— А сам поехал дальше на север. Потом ты завернул на ферму, где купил себе телегу и крестьянскую одежду — и мой человек потерял твой след.

Очень интересно! Род стал невидимым лишь после того, как пересек границу.

— Позволь мне угадать: вот тогда-то ты и решил, что тебе лучше самому лично принять участие в деле.

Альфар кивнул.

— Так же, как и ты, я надел крестьянскую одежду и отправился по дороге на юг, пешком и без охраны, — он улыбнулся самодовольно, словно говоря: «Зачем бы Альфару понадобилась охрана?»

Род твердо решил при первой же возможности, продемонстрировать, зачем именно ему понадобиться охрана. Вслух же он сказал:

— Почему ты не поехал сперва к границе? Ты мог бы перехватить меня там.

— О, я был уверен, что обнаружу тебя по пути! Тебе не было нужды пользоваться каким-либо иным путем, помимо большака. И нельзя было пользоваться поселками, где ездят одни селяне, ибо тогда ты был бы очень заметен на них. Задолго до того, как я повстречал тебя, я наткнулся на отряд стражников, и что-то в них привлекло мое внимание. Я заглянул глубоко в глаза и мысли прапора и обнаружил в глубине, что он больше не зачарован! Хотя они и носили мои цвета!

Улыбка его сделалась неприятной.

— Я нашел повод отправиться вместе с ними, попросив у них защиты, и пока мы шли, поочередно оплел своими чарами каждого из них. Когда незачарованным остался только один прапор, я велел солдатам схватить его, что они и сделали. А потом задавал ему вопросы, слушая возникающие у него в голове невысказанные ответы.

Род решил, что ему лучше подыскать новую технику допроса. Эту было столь легко изобрести, что она вполне могла стать доступной всем.

— Из его разума, — продолжал Альфар — я извлек образ человека, разбившего его чары...

Он кивнул на Саймона.

— И увидел, к своему удивлению, что его сопровождал некрасивый, угрюмый крестьянин.

Род негодующе выпрямился.

— Эй, полегче!

Альфар улыбнулся довольный, что его стрела попала в цель.

— Не трудно догадаться, что разбивший чары должен быть Верховный Чародеем. У него же так здорово получалось выглядеть знатным лицом!

Пораженный Саймон поднял взгляд.

Глаза у Альфара блеснули.

— А у его слуги был такой простонародный вид!

Но Род не собирался дважды клевать на одну и ту же приманку.

— Не буду спорить, — пожал он плечами. — Когда речь идет о простонародье, ты должен знать, о чем говоришь.

Альфар покраснел и уронил руку на кинжал.

Род лениво откинулся назад.

— Что же ты сделал с солдатами? — Он напрягся, боясь ответа.

— А чего мне следовало сделать? — пожал плечами Альфар. — Я зачаровал и прапора и направил их на север присоединиться к моей армии.

Род удивленно поднял голову.

— Неужели ты их не наказал? Обошелся без всяких дыб, тисков для пальцев? Без всяких скоростных приемов?

Альфар выглядел тоже удивленным.

— Кто ж наказывает упавшую на землю стрелу, если враг подобрал ее и вставил в свою тетиву? Нет, ее ловят, когда он выпустил ее в тебя, и возвращают в свой колчан. Я отправил их на север, так как не хотел рисковать тем, что они снова увидят тебя — или, точнее, твоего разбивателя чар. Но на следующем караульном посту я показал знак своей власти... — Он коснулся медальона у себя на груди, — ...и велел солдатам переодеться крестьянами и ждать в засаде там, где поселок соединялся с большаком. Затем я вызвал меньшего чародея быть при них в ожидании приказ выступать, когда он получит мысль-шифровку — величие Альфара и почему всем ведьмам и чародеям следует присоединиться к нему. — Он мстительно улыбнулся.

Род знал, что лучше не скупиться с умасливанием чужого эго, когда тип с комплексом неполноценности держит нож в руке.

— Так вот почему вдруг та обличительная речь, да?

— Действительно. — Глаза Альфара так и плясали. — Способ во всех моих делах. А потом я отправился на юг, устремляясь мыслью вперед себя, пока не услышал мысли Саймона. Тогда я нашел деревенского чародея и велел ему возглавить своих односельчан, преследуя меня...

— Того толстячка. Но ты конечно же был уверен, что все их камни пролетят мимо, и они не догонят тебя.

— Ну разумеется, — усмехнулся Альфар, наслаждаясь рассказом о собственном хитроумии. — И как я знал заранее, вы не могли удержаться от помощи бедному слабаку, и не спасти гонимого волками.

— Да. — Рот у Рода скривился от кислого вкуса собственной доверчивости. — Мы тут же попались на эту удочку, не так ли? Попросту подобрали тебя и увезли с собой.

— Вы поступили, воистину, очень милосердно, — улыбнулся сахарной улыбкой Альфар. — Понадобился всего лишь день труда для выяснения, что твой спутник мало, что мог сделать, помимо снятия чар, и что Верховным Чародеем должен быть ты.

— Мое природное величие так и сверкало сквозь эти крестьянские лохмотья, да?

— О, несомненно. И все же о том больше свидетельствовало твое лицо.

— Благородное от природы, а?

— Нет, всего лишь знакомое. Мои лазутчики принесли в своих головах картины более верные, чем мог бы нарисовать любой живописец. О, ты несколько замаскировался крестьянской рубахой и грязью, но я и сам кое-что смыслю в обмане и умею заглянуть под внешние черты на то, что спрятано за ними. Однако я узнал тебя, даже прежде, чем взглянул тебе в лицо, ибо для моих глаз ты был там, но для мыслей — не был, а столь основательно защитить себя мог только самый могущественный чародей.

— Такой навык у меня появился еще до того, как я начал проделывать что-либо называемое магией... — пожал плечами Род — Но продолжай.

— Обрати внимание! — поднял указательный палец Альфар. — Тогда я дал тебе возможность присоединиться ко мне и моим! Когда ты отказался, да с такой силой, я понял — тебя не убедить. Я схватил тебя. — Взгляд его стал пристальным, вперившись в глаза Роду. — И даже сейчас, если ты пожелаешь присоединиться ко мне, я буду рад и приму тебя с распростертыми объятьями!

— При условии, конечно, что я смогу доказать искренность своего желания.

— Конечно. Какой от тебя толк, если я не смогу до конца полагаться на тебя? — Глаза его сверкнули, а губы задрожали, скрывая удовольствие. — В самом деле, у меня и сейчас есть средство обеспечить твою верность.

Рода пронзил страх и сразу же за ним гнев. Он подавил его и прорычал.

— Какое средство?

— Тебе незачем знать. Ты же пока не желаешь соединить свой жребий с моим.

Поднялась ярость, и Род дал ей возрасти.

— Я размозжу тебе пятой голову, если смогу найти достаточно большую рогатину, чтобы прижать тебя к земле за шею!

Альфар побелел и прыгнул на Рода, выхватывая нож. Рода пронзил страх, словно попавшая в порох искра, и гнев взорвался, разбежавшись по всем его жилам и нервам, вырываясь в ходе реакции наружу.

Альфар отлетел, врезавшись в противоположную стену, и съехал по ней, на пол, оглушенный.

Цепи Рода звякнули, распавшись, и свалились на пол.

Он оттолкнулся от стены, подымаясь на ноги, ярость-сила наполняла каждую клеточку его тела. В голове его запульсировала боль, затемняя все видимое им, кроме овала света, где виднелся рухнувший навзничь Альфар, Род двинулся, с трудом волоча ноги к павшему, чувствуя, как его окутывает гнев, пропитывая его так, словно дух лорда Керна дотянулся через пустоту между вселенными, чтобы овладеть им. Палец его поднялся с тяжестью всех совершенных им смертоубийств, нацеливаясь взорвать колдуна.

Тут глаза у Альфара прояснились. Он увидел лицо Рода, и ужаснулся. Род протянул руку коснуться его, но камеру сотряс раскат грома, и колдун пропал.

Род стоял уставясь на пустое пространство, где раньше был колдун, все еще направляя бесцельно палец.