Чародей в ярости - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 52

— Может быть и так. Должен признать, что будь я на месте Фларана то поступил бы так же, как и он. Случайно ли ты ограждаешь свой разум или намеренно, не имеет значения — такое ограждение говорит о большой ведовской силе. Нет, ты истинный чародей, мастер Оуэн, независимо от того, знаешь ты это или нет. И самый могущественный, раз способен столь основательно скрыть свой рассудок. — Саймон привалился спиной к стене. — Но можно предполагать, что тебе это известно, и ты скрываешь свои мысли умышленно. А если бы все обстояло именно так, а я был твоим врагом, то не хотел бы рисковать, узнавая степень твоих сил. Я б тоже не посмел дать тебе очнуться.

Род лишь, молча, глазел на Саймона.

А затем со вздохом отвел взгляд.

— Ну я не могу винить твою логику или твою мудрость. Но зачем он привез и тебя?

— Кто может сказать? — пожал плечами Саймон. — Я не сомневаюсь, что он попытается заставить тебя ответить на некоторые вопросы, независимо от того, знаешь ли ты на них ответы или нет. И если твоей боли окажется недостаточно, чтобы вынудить тебя заговорить, то он полагает, что вынудит меня.

Род вздрогнул.

— Этот парень настоящий очаровашка, не так ли?

— Точно. Он повернулся ко мне, тыча в меня пальцем. «Не пытайся спрятать свои мысли, — закричал он, — или замаскировать их, а не то я им велю убить тебя на месте». Я заверил его, что не видел смысла в такой маскировке. Ибо чего такого важного он мог узнать из моих мыслей?

— И чего он не узнал за время путешествия с нами обоими. — Род был рад, что свет тут слишком тусклый, и Саймону не видно его покрасневшего лица.

— Или чего он не мог бы выяснить, скажем так, более «ортодоксальными» средствами? Например, если он прислушивается к нашим мыслям, то знает, что я уже очнулся.

— Да, не сомневаюсь, что мы его скоро увидим.

— Уверен что нашим делом по-прежнему занимается он... Так значит, он отдавал приказы, да? Я имею в виду, солдатам.

— Да. В том не приходилось сомневаться.

Род кивнул:

— Тогда, вероятно, именно он и устроил ту засаду.

Саймон с миг глазел на него, а затем медленно кивнул.

— Скорей всего так.

— Значит он далеко не такой простой полутелепат, каким прикидывался.

Губы Саймона изогнулись в чуть заметной улыбке.

— Да, мастер Оуэн. Он определенно не таков.

— Он случайно не выдал никаких намеков на свое настоящее «Я», а?

Саймон покачал головой.

— На поверхности его мысли оставались, как всегда. Что мне удалось услышать у него, так это то, что его всегда звали Фларан; но его мысли все время превозносили Альфара, и то, сколь огромная польза вышла стране с тех пор, как он взял власть.

— И ничего о непосредственной задаче? — нахмурился Род.

— Он думал о том, сколь сильно порадует Альфара твое пленение.

— Надо думать. — Род закрыл глаза, прислонившись затылком к стене, надеясь, что холодный камень сможет охладить жжение.

— Чего б еще мы ни сказали о нашем мальчике Фларане, надо признать, что дело свое он знает прекрасно.

В замке заскрежетал ключ. Род поднял взгляд на здоровенную глыбу смотрителя тюрьмы с лицом, которое могло быть высечено из гранита. Он не сказал ни слова, а просто держал дверь распахнутой и посторонился, пропуская лорда, великолепно одетого в парчовый камзол и короткие штаны, красное трико и башмаки, тонкие кружевные рюши и мантию из золотой парчи, с золотой же диадемой на голове. Он двигался, надменно подняв подбородок, и держался исключительно властно. Роду пришлось посмотреть дважды прежде, чем он узнал Фларана.

— Встречают по одежке, — пробормотал он себе под нос.

Фларан улыбнулся, презрительно скривив губы.

— Да по одежке — и по осознанию силы.

Последнее слово вызвало эхо в голове у Рода. Он не сводил взгляда с Фларана.

— Так значит слух был верен — Альфар бродил по сельской местности, переодетый крестьянином.

Фларан склонил голову, признавая справедливость его слов.

— О! Властелин Альфар, — Род снова прислонился спиной к стене. — Должен признать, что ты действовал отлично, маскируясь под крестьянина. Возможно ты черпал опыт прежних лет?

Глаза Альфара, вспыхнули гневом, а Саймон, казалось, съежился от ужаса. Колдун резко бросил:

— Я и впрямь год назад числился среди угнетенных. Но теперь, конечно, все это позади.

Произнес он это с невинным видом. Взгляд Альфара посуровел.

— Не заблуждайся. Не думай, что я по-прежнему крестьянин — ибо теперь ты находишься в моей власти, и ты найдешь ее абсолютной.

— Ну, значит ты могущественный крестьянин, — пожал плечами Род. — Или ты искренне думаешь, что можешь быть чем-то большим?

— Намного большим, — процедил сквозь зубы Альфар. — Как ты сам скоро поймешь.

— О? — склонил голову на бок Род. — Можно спросить, чем же?

— Герцогом. Герцог Альфар, с северного побережья! И ты, раб, будешь называть меня именно так!

— О. — Род держал губы поджатыми от этого слова. — Так я теперь раб, да?

— А что? — у Альфара загорелись глаза. — Кем еще ты б себя назвал?

Род секунду поглядел на него, а потом улыбнулся.

— Я тоже крестьянин, разве нет?

— Разумеется, — сухо обронил Альфар. — И все же, кем бы ты там ни был, ты также наипревосходнейший слушатель мыслей, раз сумел проникнуть под мои мысли и раскрыть, кто я такой на самом деле.

— Для этого не требовалось чтения мыслей. Вообще никакого. Просто подумай логически: кто во всей обширной северной округе будет бродить, переодевшись недотепой-крестьянином, поддерживая с огромным пылом и энтузиазмом политику Альфара, и кто наделен властью командовать солдатами?

— Возможно, один из моих помощников, — сказал сквозь истонченные губы Альфар.

Род покачал головой.

— Ты ни разу не сказал о необходимости передоверить решение кому-то вышестоящему — по крайней мере, судя по рассказу Саймона о том, что происходило, пока я был без памяти. Но ты упомянул о «наших» владениях, и значит был либо одним из помощников, рассматривающим себя, как напарник вождя, а судя по всему, что я слышал об Альфаре, он, как мне думалось, был не из тех, кто делился властью...

— Тебе думалось верно, — проворчал Фларан.

— Вот видишь? И употребленное тобой слово «наши» было королевским «наши». А это означало, что Фларан был на самом деле Альфаром. — Род развел руками. — Видишь? Просто обыкновенный здравый смысл.

— Едва ли «обыкновенный», — нахмурился Альфар. — Воистину, это самый престранный способ мышления.

— Вот люди постоянно и твердят мне об этом, — вздохнул Род. Он обнаружил, что цепочки рассуждений чужды средневековому уму. — Но ведь это было королевское «наши», не так ли? И ты планируешь попытаться сесть на трон, не правда ли?

Ответом Альфара явилась язвительная улыбка.

— Наконец-то, ты добрался до истины, хотя сильно сомневаюсь, что ты нашел ее на такой лад.

— Не беспокойся, на такой, — кисло улыбнулся Род. — Даже и сейчас, когда ты совсем рядом со мной, я не могу прочесть твоих мыслей. Ни единого шепота.

— Кончай свой обман! — вспыхнул Альфар. — Только очень могучий чародей может столь полно окутать покровом свои мысли, будто кажется, что он даже не существует!

Род пожал плечами.

— Будь, по-твоему. Но будет ли тот могучий чародей в состоянии читать в чужом разуме, когда его собственный закрыт на замок?

Альфар уставился на него. А затем медленно поднял голову, кивая.

— Ладно. Тогда, по крайней мере, ты не станешь отрицать, что ты шпион Туана?

— Согласен, уж это-то вполне очевидно.

— Превосходно! Теперь ты сможешь сообщить Туану все мельчайшие подробности о моей темнице, если когда-нибудь увидишь его вновь.

При всей его браваде Рода пронзила дрожь мрачного предчувствия. Он проигнорировал ее.

— Туан уже знает все, что ему надо.

— В самом деле? — сверкнул глазами Альфар. — И что же именно?

— Что ты захватил власть над герцогством, наведя чары на весь народ, и что ты нападешь на него, если он не уничтожит тебя первым.