Чародей в ярости - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 47

С другой стороны, возможно, ему немного помогли...

Саймон нагнулся к Роду и шепнул:

— Не оглядывайся или взгляни незаметно, если уж тебе обязательно надо, но вон та служанка не спускала с нас глаз, как мы вошли.

— Это немного странно, признался Род. — Никого из нас не назовешь образцом мужской красоты.

— Верно, — ответил с иронической улыбкой Саймон. — Все же следила она за нами не только глазами.

— Да ну, в самом деле? — сенсоры опасности у Рода вдруг настроились на максимум, правда, пока толку от них было маловато. Он вытащил монету, подбросил ее щелчком к верху, и сделал так, что она «случайно» улетела прочь. Обернувшись подобрать ее, он сумел взглянуть на служанку и решил, что не стоит удивляться тому, что не заметил ее раньше. Она была средних размеров, не тяжелее, чем следовало быть, с довольно миловидным личиком и белокурыми волосами.

Подобрав монету, Род снова повернулся к Саймону.

— Она не похожа на стереотипную ведьму, не так ли?

— Я бы сказал самая стереотипная ведьма, — нахмурился Саймон.

— А вот это явное противоречие. Она не очень-то умеет скрывать свой интерес: опыта, видно, не хватает.

— О, скрывает она его действительно плохо, — возразил Саймон. — У меня опыта по части такого скрывания побольше, чем у многих, мастер Оуэн. И когда один из нас говорит что-то любопытное для нее, щит у нее соскакивает.

— Тогда почему же она не двинулась к двери, как только мы начали говорить о ней? — нахмурился Род.

— Потому что твой разум скрыт, не говоря уж о твоих мыслях, а что до меня, то я думаю одно, а говорю другое.

Он усмехнулся удивлению Рода.

— Не изумляйся — что умеют делать женщины, мы мужчины тоже можем научиться проделывать. А что касается Фларана, то я говорю так тихо, что ему не слышно.

Род быстро взглянул на этого недотепу. Тот выглядел довольно обиженным. Род снова повернулся к Саймону.

— Значит никакой реальной опасности нет, так ведь?

— О, тревога у нее возникла. — Саймон глянул на служанку, а затем опять на Рода. — Нам лучше отправляться своей дорогой, мастер Оуэн, и побыстрей, пока она не позовет другого, служащего Альфару.

Род повернулся к девушке.

— Нет, мне думается в этом нет необходимости.

Он поманил служанку к ним. В глазах у нее мелькнул страх, хотя оснований для него не было. Ей нужно было продолжать играть свою роль, и поэтому она подошла. Медленно, словно ее волокли на аркане.

— Чем могу служить, люди добрые? Эля? Или еще мяса?

— Пока ни того, ни другого, — наклеил себе на лицо дружелюбную улыбку Род. — Скажи, тебя беспокоит, что меня здесь нет, хотя на самом деле я тут?

Она остолбенела от удивления, и Саймон негромко пробормотал.

— Отлично сработано, она обезоружена. Поистине, хозяин ее Альфар. Она подкарауливает ведьм.

Кинжал Рода выскочил из ножен прежде, чем Саймон закончил первую фразу, и его острие коснулось живота служанки. Та в ужасе уставилась на обнаженную сталь.

— Сядь. — Улыбка Рода сделалась злобной.

— Сэр, — охнула она, не сводя завороженного взгляда с клинка. — Я не смею.

— Не смеешь меня ослушаться? Да, не смеешь. А теперь сядь.

Вся дрожа, она опустилась на свободный табурет. Род взял ее за руку, подарив ей сияющую улыбку.

— Саймон, покопайся-ка и посмотри, что можно найти. — Он дал улыбке стать блаженно глупой, сжал ей ладонь обеими руками и нагнулся вперед, ласково убаюкивая ее. — А теперь, милашка, сиди тихо и постарайся не обращать внимания на те пальцы, которые ты почувствуешь у себя в мозгу, а если их прикосновение тебе противно, то вспомни, что ты сказала бы мысленно слова, которые отправили солдат убить нас. — Он поднес ее ручку к губам, а затем снова просиял ей улыбкой. — Знаю тебе больше всего на свете хочется вскочить и завопить. Но если ты это сделаешь, то мой нож совсем рядом, и не думай, что тебе удастся отнять его с помощью мысли быстрее, чем я сумею его вонзить потому, что в данном случае рука быстрее мысли. — Он увидел, как она взглянула на нож и предупредил. — Заверяю тебя, я уже имел дело с ведьмами.

Ее перепуганный взгляд снова переметнулся к его лицу.

— Но... почему ты целуешь мне руку, если ты мой враг?

— Для того, чтоб всякий сидящий... вот например, юный Дольн глядит на меня во все глаза. И взгляд у него только не дружелюбный. По-моему он желает получить в качестве фирменного блюда мое сердце. Нет, не надейся, заверяю тебя, я умею драться лучше чем он, намного лучше. — Он увидел промелькнувший у нее в глазах страх и решил поднажать. — Сиди, не двигаясь. Ты ведь не хочешь, чтоб он пострадал, не так ли?

— О, не надо! — вскрикнула она.

А затем, сообразив, что выдала личные тайны, покраснела и опустила глаза.

— Да, отлично сработано, — промурлыкал Саймон.

— Гляди на поверхность стола, вот молодец, и ни на что другое; не думай ни о чем, кроме его строения, его цвета... Давай!

Девушка, охнув, застыла, голова ее откинулась назад, глаза закрылись, а затем она обмякла на стуле.

— Прочь от нее! — Дольн вскочил на ноги, схватив нож.

Род медленно встал, усмешка его превращалась в волчий оскал, а острие ножа описывало крути.

— Ну, да, все будет, как ты сказал. Я отойду прочь от нее. Мне, что тогда подойти к тебе?

Харл нахмурился и встал позади Дольна, но в глазах у юноши появилось сомнение. Но он, однако, не отступил.

— Спокойно, спокойно, — принялся всех утихомиривать Саймон. — Она спит, паренек. Она всего лишь спит.

Дольн взглянул на него, а затем на потерявшую сознание девушку. Глаза ее закатились.

— Тихо, паренек, — последовал примеру Саймона Род. — Мы не причиняем ей вреда. Он метнул быстрый взгляд на Саймона. Мой друг пытается ей помочь.

— Какая ж это помощь, которая лишает ее чувств? — закричал Дольн.

— Какая в самом деле! — съежился на своем стуле Фларан, широко раскрыв глаза от ужаса.

Пылающий взгляд Кенча мог бы убить гадюку, а Харл собрался с духом и встал позади Дольна. Девушка вздохнула, и голове ее упала обратно.

— Спроси ее, — тихо посоветовал Род. — Через минуту она очнется.

Взгляд Дольна переметнулся на нее. Веки ее затрепетали, глаза расширились, она внезапно поняла, где находится, и она ахнула.

— Марианна! — Дольн упал на колено, хватая ее за руку. — Что с тобой сделали эти малые?

Взгляд ее метнулся к нему, она съежилась. Потом огляделась кругом, и взгляд ее сосредоточился на Роде, переместился на Саймона, потом обратно на Дольна, и ее губы дрогнули в улыбке.

— Нет, не бойся за меня, дорогой Дольн. Я здорова — да, здоровей, чем была несколько недель.

Она снова повернулась к Саймону, а потом обратно к Дольну.

— Эти добрые люди помогли мне.

Дольн ошалело переводил взгляд с одного на другого.

— Что же за помощь такая, что заставляет тебя падать в обморок?

— Тебе незачем знать, — посоветовал Саймон. — А теперь, прошу тебя, отойди в сторону, чтобы мы могли продолжить разговор с твоей Марианной.

— Я не его, — возразила она с резкостью, а затем мгновенно уравновесила ее ослепительной улыбкой Дольну. — Я не знала, что ты волнуешься за меня.

Дольн тяжело сглотнул, остался на месте, но глаза его по-прежнему смотрели на нее.

— Меня... меня заботит твое благополучие, Марианна.

— Теперь я знаю это и благодарю тебя. — К ней теперь полностью вернулся прежний цвет лица. Она сжала ему руку и посмотрела на него сквозь длинные ресницы. — Я благодарна тебе. И все же, умоляю тебя, сделай так, как просит этот добрый человек, отойди в сторонку, дорогой Дольн. Я и вправду должна с ним поговорить.

Дольн неохотно отступил от стола и врезался спиной в Харла, который ругнулся и сел на свой табурет. Дольн тоже убрался, посматривая на Саймона и Марианну. Потом на Рода и опять на Марианну. Потом Кенч что-то пробормотал, и Дольн, нахмурясь, повернулся к нему, а потом зашептался с Харлом и дедом, бросая частые взгляды на Рода и Саймона.