Чародей в скитаниях - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 69

Он внимательно нахмурил брови при последнем замечании Мак-Арана.

— Ну, разумеется. Конечно, я понимаю, что Грамарий является решающим фактором. Если на нем сложится конституционная монархия, то он сможет обеспечить ДДТ теми средствами связи, которые понадобятся для поддержания жизни демократии.

— Не только поэтому, — сказал Мак-Аран. — Ваши соседи не станут задирать нос, майор. Они будут покидать родную планету, очень многие из них, и будут влюбляться и жениться там, куда они отправятся. Через тысячу лет примерно половина народа в Земной Сфере будет состоять из телепатов благодаря вашим людям.

Род лишь уставился на него во все глаза. Он почувствовал, как рука Гвен стиснула ему ладонь, и ответил ей тем же.

Мак-Аран небрежно отмахнулся от этого последнего землетрясения.

— Но, в действительности, это дело второстепенное. Настоящий вклад Грамария будет заключаться в стирании этой возникшей у нас искусственной дихотомии между интуицией и интеллектом, гуманитарностью и технологией. Ваш местный капитул ордена св. Видикона — передовой отряд той революции, но он просто оформляет место, культивируемое всем вашим народом с тех пор, как он высадился на Грамарий. Конечно, они рассматривают это лишь как магию и механику — и не видят абсолютно никаких причин, почему бы одному лицу не быть одаренным и в той и в другой области.

Род перевел взгляд на Гвен.

Сбитая с толку, она огляделась кругом, а затем снова посмотрела на него.

— Милорд?

— Э... ничего. Поговорим об этом позже, — он положил ее ладонь к себе на сгиб локтя и крепко держал ее другой рукой, когда снова повернулся к Мак-Арану. — Ладно, допустим, что Грамарий крайне важен для будущего демократии, а может, даже и для будущего человечества в целом. Так какое же это имеет отношение к вашей отправке на одиннадцать столетий в ваше будущее всего лишь для встречи со мной?

Мак-Аран, похоже, почувствовал себя немного неуютно.

— Ну, на самом то деле я отправился лишь к машине времени, которая доставляла вас сюда. В данный момент, майор, вы пребываете в двадцатом веке — технически.

Род задвинул челюсть обратно на место.

Йорик стер это затруднение:

— В действительности, майор, это не имеет значения. Эта база путешествий по времени могла быть размещена в любом веке. Фактически, с ней так и обстоит, просто она постоянно продвигается через все Четвертое тысячелетие. И мне было столь же легко установить координаты для этого века, как и для того, в котором мы пребывали. Фактически, даже легче, уж эти-то я запомню. Их быстрее отстучать, когда торопишься.

Род покачал головой.

— Ладно, раз ты так говоришь. Но...

— Почему я захотел встретиться с вами? — Мак-Аран носил на лице свою мрачную улыбку. — Ну, я ведь столько слышал о вас, майор.

— Великолепно. Можно мне изложить, как все это выглядело с моей точки зрения?

— Нет. Потому что если Грамарий — решающий фактор в развитии демократии, то вы — решающий фактор в развитии Грамария.

Род замер. Гвен глядела на него широко раскрыв глаза.

— Я?

Мак-Аран кивнул.

— А почему не она? — Род ткнул пальцем в сторону Гвен. — Она по меньшей мере такая же мощная, как и я! И сделала для наставления Грамария на путь к свободе ничуть не меньше моего!

— Да, однако я повенчалась с твоим делом только потому, что повенчалась с тобой, — тихо проговорила Гвен. — И продолжала бы служить ему, даже если бы, не дай бог, лишилась тебя. Однако, если бы я так и не узнала тебя, то даже не подумала о сем.

Мак-Аран вновь кивнул.

— Она выросла в средневековой монархии и не имела даже самого смутного представления о демократии. Его там никто не имел, за исключением тоталитаристов и анархистов из будущего, которые вернулись в прошлое для подрыва сил Грамария.

— И если бы эти ребята из будущего не умыкнули вас обоих в прошлое, она бы так ничего и не узнала о развитии технологии, — добавил Йорик.

Гвен покачала головой.

— Тебе никак не уклониться от сего, милорд. Может ты и не тот, кто пожнет плоды, но ты тот, кто посеял семя, — она покраснела, улыбаясь, и повернулась к Мак-Арану. — А сие напоминает, что вы не сказали, какую роль сыграют в сем наши дети.

— Огромную, — заверил ее Мак-Аран. — Но она лишь продолжение того, что делаете вы с мужем. Мне следовало бы сказать: продолжение и расширение, ведь их четверо, и каждый из них, повзрослев, будет посильнее любого из вас. И все же, они лишь продолжат начатое вами, — на лице у него снова вытравилась ледяная улыбка. — Пусть даже не совсем понимая этого.

Этот обмен репликами дал Роду время оправиться. Он сделал глубокий вдох:

— Но это все равно не говорит мне, что же я делаю здесь, болтая с вами.

— Вам обязательно надо разжевать, — проворчал Мак-Аран. — Я хочу убедиться, на какой вы стороне.

— Как на какой... конечно, на стороне демократии. — Мак-Аран лишь рассматривал его сверкающими глазами. — ...Нет, — медленно проговорил Род, признавая наконец произошедшую в нем перемену, — на стороне Грамария.

Мак-Аран кивнул.

— Но демократия и есть в лучших интересах Грамария!

— Если вы так уверены в этом, — проскрипел Мак-Аран, — то будете не против вступить в ЗЛОСТ.

С минуту Род сидел не двигаясь, давая потрясению пройти, а затем возразил:

— Я и так уже агент ПОИСКа. Разве это не делает меня присоединившимся членом?

Мак-Аран покачал головой.

— Между этими двумя группами нет никакого официального союза. Только общие интересы. У нас даже нет формальных связей с Децентрализованным Демократическим Трибуналом. Фактически, обе организации не знают о нашем существовании, и, честно говоря, нам нравится именно такое положение дел. Поэтому, конечно, одно из обязательств членства — сохранение этой секретности.

— Конечно, — добавил Йорик, — у нас есть лица с двойным членством. Я имею в виду, кроме вас.

Мак-Аран согласился:

— Некоторые из наилучших наших агентов — оперативники ПОИСКа. У нас есть даже несколько больших чиновников ДДТ и один с другой трибуны.

— Спору нет, должно быть совсем другой, — пробормотал Род.

— Так как же насчет вас? — орлиный глаз по-прежнему глядел на него. — Вы за нас или нет, майор?

Род встретился с пристальным взглядом Мак-Арана и сделал глубокий вдох:

— За вас, но не один из вас. Можете называть меня ассоциированным членом.

С миг Мак-Аран сидел, не двигаясь, а затем кинул:

— Главное что вы за нас, а не против нас, — он встал, протягивая руку. Род встал и пожал ее. Его изумило то, какой хрупкой и тонкой показалась рука ученого.

Но Мак-Аран кивал и снова улыбался.

— Рад заполучить вас, майор. А теперь, вы хотели бы вернуться туда, откуда прибыли?

— В самом деле, — мгновенно согласилась Гвен, — ах, мои малыши!

Род усмехнулся.

— Думаю, с меня хватит высокотехнологического общества еще на дюжину с чем-то лет. Отправьте меня домой.

Мак-Аран повернулся к Шорнуа.

— А чем хотели бы заняться вы, заноза в пятке босой?

— Заноза? — она вскочила на ноги. — За кого вы, черт возьми, себя принимаете, извергая оскорбления, словно лаву?

— За вулкан, на склонах которого живут тираны, — отрезал, прожигая ее взглядом, дон Энгус.

Шорнуа сузила глаза.

— Я сделала ошибку. Она оказалась тяжелой, и при моем содействии пострадало много людей. Но, мне думается, в этом путешествии я расплатилась за некоторые ошибки, даже если Гвен и ее муж помогли мне ничуть не меньше, чем я им.

Улыбка Мак-Арана сделалась язвительной.

— О!.. Так значит вам больше не нравятся диктаторы?

— Да, — отрезала Шорнуа, — особенно на личном уровне.

— Докажите это, — насмешливо бросил Мак-Аран, — вступите в ЗЛОСТ.

Шорнуа уставилась на него, совершенно сбитая с толку.

— Он серьезно, миз, — негромко заверил Йорик.

— Но... но... как же вы можете? — взорвалась Шорнуа. — При всем, что вы знаете, я могу быть одним из самых худших агентов ПЕСТа, какие только есть на свете, пытающимся просочиться в вашу организацию!