Чародей в скитаниях - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 66

— Несмотря на то, что родители некоторых из них полные идиоты, — процедила сквозь стиснутые зубы Шорнуа.

Род воззрился на управляющего:

— Вы идете на немалый риск.

Ларн улыбнулся.

— Полагаю, хороший адвокат мог бы меня вытащить. Все те игры там всего-навсего машины. Посетители, может, и учатся, но никто их не обучает, верно? И за час они научатся очень немногому.

— Разумеется, но они проводят за ними столько часов, что волей-неволей научатся!

Ларн кивнул.

— И будут продолжать учиться, надеюсь, до конца жизни. Все лучше, чем проводить все свои дни, имея за душой не больше, чем начальное образование, дозволяемое законом.

Род нахмурился:

— И сколько из них переходит от игр к задней комнате?

— Всего около двадцати процентов. Большинство из них вполне довольствуются играми, вот почему нам приходятся постоянно придумывать все более и более сложные. Но с помощью игр, 3МТ боевиков и кубиков с записями песен мы, думается, даем хорошее, прочное, элементарное образование примерно трети населения.

— Сие наверняка замечательно, — сказала Гвен. — Однако, ужель вы ничему более не можете обучить их?

Ларн покачал головой:

— С помощью той техники обучения, какую мы покамест разработали; нет, хотя как я понимаю, какой-то знакомый Чолли пьяный поэт придумал какие-то новые подходы к боевикам, благодаря которым можно будет доносить до зрителей отвлеченные понятия. Но, по-настоящему, ограничивает необходимость научиться рассуждать, а тут требуется для руководства живой учитель.

— Однако, дабы вы могли так руководить ими, вы должны приводить их в сие место обучения.

Ларн кивнул:

— Тех немногих, у кого развивается настоящее интеллектуальное любопытство тихо проводят сюда, к книгам, где учителя могу направлять их чтение и развивать посредством дискуссии их способность мыслить. Образование всегда, в конечном итоге, сводится к живому учителю непосредственно тут, с учеником, ничто не может по-настоящему заменить человеческий ум.

— А коль скоро они начали учиться думать, — заключил Род, — они не слишком склонны выдавать вас?

— Да, не очень-то, — улыбнулся Ларн. — Но если нет, то всегда есть адвокат.

— Но адвокат не сможет вас вытащить, если дело вообще не дойдет до суда, — тихо произнесла Шорнуа.

Ларн снова кивнул:

— Есть такая небольшая трудность. ПЕСТ намерен добиваться соблюдения законов, даже если нет уверенности в виновности данного лица. А если при этом на каждых трех виновных и сажают одного невиновного, то кого это волнует?

— Никого из тех, кто идет в счет, — проворчал Род.

— Это значит, никого из высокопоставленных чиновников ПЕСТа, — добавила Шорнуа.

— За исключением, — поднял указательный палец Йорик, — за исключением того, что их вовсе не намерены сажать, тюрьма слишком дорого обходится. Куда дешевле просто ликвидировать их.

— Придает очень богатое значение слову «наказание», не так ли? — мрачно улыбнулся ему Ларн. — Однако, все-таки есть надежда, если это можно назвать надеждой. У нас все еще хватает работы, которую дешевле выполнять вручную, чем с помощью машины, покуда не приходиться платить рабочим.

— Труд осужденных, — кивнул Йорик, плотно сжав губы. — Ну, полагаю, это все же лучше смертной казни.

— Не буду слишком уверен. Лично я предпочел бы не выяснять на собственной шкуре. Так что давайте, ребята, поможем вам и двинем дальше. Как я понимаю, судя по переданным 3МТ бюллетеням, за вами гонятся охотники, а я не в восторге от мысли увидеть их в числе своих завсегдатаев.

— Гоняются, — подтвердил Йорик. — Но за ними стоят шпионы ПЕСТа. Они пытаются ликвидировать нас.

— Вступайте в клуб, — фыркнул Ларн.

— Я вступила, — лицо у Шорнуа застыло. — Но начала понимать, что их «более действительное правительство» станет, в конечном итоге, сплошным угнетением, и поэтому вышла из него.

Ларн покачал головой:

— Из Службы Безопасности есть только один выход.

Шорнуа кивнула:

— Именно его-то они и пытаются устроить.

Ларн воззрился на нее. А затем мрачно улыбнулся:

— Ну, это прекрасно все объясняет. Однако не могу придумать, чем же я смогу помочь, мы не можем спрятать вас больше, чем на несколько часов, слишком рискованно. Как насчет быстрой гримировки?

— Это поможет, — кивнул Йорик. — Но, видите ли, на самом то деле нам нужно ничто иное, как попасть в центральную штаб-квартиру ПЕСТа.

— Что!!?

— Знаю, знаю, — поднял руку Йорик. — Но мы, понимаете ли, застрявшие путешественники по времени, и нам думается, что где-то в лабиринтах ПЕСТа спрятана машина времени.

С минуту Ларн лишь глядел на него во все глаза, а затем пожал плечами:

— Почему бы и нет? Ведь я же верю, что народным массам можно дать образование, не так ли? Но у них там, ребята, внешняя стена и внутренняя стена, а все ворота охраняются лазерами, открывающими огонь, если не нажмешь нужную кнопку. Посадочная площадка на крыше здания со всех сторон окружена бластерами и дюжиной живых охранников круглые сутки. Я мог бы и дальше расписывать, но, думаю, вы уловили суть, единственный способ попасть в ШК ПЕСТа, это быть привезенными туда в... качестве арестанта.

Йорик посмотрел на Рода. Род посмотрел на Гвен. Они вдвоем посмотрели на Шорнуа. Все четверо с трудом сглотнули и кивнули.

— Ладно, — сказал Йорик. — И как же нам совершить преступление?

— Мы, знаете ли, могли и сами до этого додуматься, — проворчала Шорнуа, когда они шли по площади.

— Но не додумались, — напомнил ей Род. — И это показывает, что мы нуждались в помощи.

Шорнуа покачала головой:

— Все равно, не нравится мне это. Давать себя схватить противоречит всей моей тренировке.

— Да, но это яркая новация, — указал Йорик. — При таком подходе, давание себя схватить позволяет вам сохранить контроль над ситуацией.

— Говори-говори, — проворчала Шорнуа, — возможно, ты и убедишь меня.

Йорик покачал головой:

— Нет времени. Если мы намерены это сделать, нам надо сделать это сейчас. — Он поотстал от товарищей и, прежде чем трое других сумели толком понять, что же он делает, пещерный житель показывал на них и кричал:

— Вот они!

Все, шедшие по площади в обоих направлениях, остановились и уставились на них.

Род ощутил знакомое тоскливое сосание под ложечкой и зуд между лопаток, куда, как он просто знал, кто-то нацеливал бластер.

— Теперь уж слишком поздно, — проворчал он. — Придется пройти через это! Бежим!

Они рванули с места, как в спринте.

Позади них Йорик кричал:

— Хватай их! Это Враг Общества Номер Один, оба тут! И Враг Общества Номер Два! Неужели вы не видели их по 3МТ?

Но прохожие лишь таращились на него, а затем на улепетывающую тройку.

В глазах у них тлел страх.

— А, черт бы побрал их всех! — прорычал Йорик. — Если хочешь сделать что-то как надо... — и побежал следом за Родом и дамами, воя:

— Остановите их! Остановите!

Он сумел догнать их прежде, чем, наконец, появилась Служба Безопасности. Даже тогда ни один прохожий ничего не сделал кроме подпирания стенки, а большинство из них лишь чуть ускорило шаг, опустив головы и сгорбив плечи.

Но Служба Безопасности выскочила, наконец, из-за угла, и передние припали на одно колено, нацеливая бластеры.

— Вот это не годится! — заорал Род, и Гвен посверлила бластеры взглядом достаточно долго, чтобы ее спутники могли атаковать.

Захваченные врасплох охранники чуть было не начали отступать, но затем сработал рефлекс, когда Йорик вмазал одному охраннику кулаком в живот, а Шорнуа рубанула другого ребром ладони по ключице. Они чисто рефлекторно блокировали удары, а тут уже подключились и их коллеге.

Гвен догнала своих и развернулась, став спина к спине с Родом, когда тот бешено парировал и наносил удары. Ей удавалось остановить всякий удар, нацеленный ему в спину, и если тонкой женской ручке не полагалось бы суметь отбить обрушивавшийся на нее взятый за ствол бластер, то кто б заметил?