Чародей в скитаниях - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 41

Когда она подошла к нему, он сказал:

— Скоро пора снимать, не так ли?

— Восемь часов, — подтвердила Мирейни. — И все на месте или отсутствуют по уважительной причине.

— «По уважительной причине»? — поднял брови Бел. — Сколько же у нас отсутствует?

— Всего пара статистов, — Мирейни нажала несколько клавиш на своем блокноте. — Крестьянин среднего возраста и мамаша в косынке.

— Не такие, без кого нам нельзя снимать, — Бел хмуро посмотрел на небо. — Но мы не можем начинать съемку, пока тучи не проявят охоты сотрудничать. Что такое с тем метеорологом? Он обещал нам низкую облачность, с угрожающими грозовыми тучами, а получили мы всего лишь дымку до небес!

— Заплатили мы достаточно, — присоединился к ним хмурый Строганофф, тот полный мужчина, с которым прежде разговаривала Мирейни. — Проверь и выясни, что стряслось с погодой, хорошо, Мирейни?

Молодая женщина принялась нажимать кнопки на компьютерном блокноте, а потом достала из сумки у себя на поясе микротелефонную трубку и что-то произнесла в нее, хмуро глядя на небо.

Полный принялся расхаживать взад-вперед.

— Проклятье, у нас здесь завязано три звезды, пять актеров второго плана и сотня статистов! Мы не можем позволить себе зря терять время из-за метеоролога, который не способен выполнять заказ!

— Так подай на него в суд, — Бел прислонился спиной к фасаду лавки, сунув руки в карманы пиджака. — Ты слишком много беспокоишься, Дэйв.

— Кто-то ж должен, — Дэйв пронзил его огненным взглядом. — Тебе хорошо говорить, ты всего лишь режиссер!

— А также спонсор, — напомнил ему Бел. — Деньги-то мы транжирим мои. Брось, Дэйв, расслабься.

Дэйв тяжело вздохнул.

— Послушать тебя, Бел, так все кажется распрекрасным. Но, черт побери, мы должны выдерживать график! Если мы будем каждый день понемногу отставать, то нам очень скоро понадобится дополнительный съемочный день, а это обойдется тебе в пару термов. Кроме того, после двадцать седьмого мы потеряем Гавейна.

— Ну что такое исполнитель главной роли? — пожал плечами Бел. — Нам придется просто гарантировать, что все сцены с ним сняты до этого числа.

— Ладно, ладно! Поэтому гарантируй это, хорошо?

— Ну, ладно, — Бел со вздохом отклеился от стены и подошел к женщине лет пятидесяти, сидящего за сложным с виду пультом. Он тихо переговорил с ней с минутку, а затем повернулся и позвал:

— О'кей, Гавейн, Герман, Клайд! Покуда мы ждем, давайте прогоним первую часть сцены, до того как толпа набрасывается на вампира.

— Где я бросаю носовой платок? — спросил человек в синем балахоне и островерхом колпаке, усыпанном знаками зодиака.

Бел кивнул.

— Давайте немного отступим, до туда, где Гавейн только что вышел из гостиницы и увидел ждущего его на другой стороне площади Германа.

— Хорошо, — к Белу подошел молодой блондин в твидовом костюме. — Я только что проснулся и обнаружил, что завтрак еще даже не приготовили, верно?

— Именно так, Гавейн. А такому милому молодому парню, как д-р Вайлин, даже присниться не может разбудить кого-то, только для того, чтобы ему сварили чашечку кофе.

— Поэтому я выхожу в зарю и даю утреннему холодку разбудить меня.

Бел согласился.

— Совершенно верно. Ты входишь в кадр слева, делаешь глубокий вдох, оглядываешься по сторонам и видишь графа Дракулу.

— Вон там, — молодой человек показал на вампира и нахмурился. — Да хватит тебе, Герман! Ты же всю ночь проторчал над этим сценарием!

— Всего лишь удостоверяюсь, малыш, — вампир закрыл обложку маленького компьютерного блокнота и отдал его брюнетке в комбинезоне. Повернувшись вновь к Гавейну, он поправил ворот своего плаща. — Итак, значит: «Он приятен, не правда ли? Воздух моей Трансильвании».

— Близящийся рассвет очищает воздух, — согласился Гавейн. — Но не становитесь ли вы беззаботным, сударь? Вас вот-вот коснутся первые лучи восходящего солнца.

— Что такое существование без риска? — риторически спросил вампир. — Всего лишь скучная, бесконечная череда нелепостей. И все же, рискую я не сильно, у меня есть еще немного времени.

— Тринадцать с половиной минут, — отрезал человечек в синем балахоне.

— А, мой коллега как всегда точен, — промурлыкал Дракула. — По-моему, вы не знакомы друг с другом. Доктор Вайлин, позвольте мне представить вам достопочтенного колдуна, Ванескина Плохаета.

— Очарован, — отвесил легкий поклон Гавейн.

— Пока еще нет, — негромко рассмеялся колдун, — пока еще нет.

— И вообще нет, — лицо Гавейна стало строгим. — Слова Аристотеля защитят меня от ваших иллюзий, герр Плохает.

Плюгавый колдун захихикал, а Дракула презрительно фыркнул:

— Ну не верите же вы и в самом деле, молодой человек, будто ваша жалкая наука способна пригодиться против нашего могущества! Вы сейчас не в своей родной Германии, оставшейся так далеко на северо-западе! И не в Италии, стране Веры, и не в Греции, стране Разума! Нет, обе эти... — он оборвал фразу, повернувшись к режиссеру. — Черт возьми. Бел! Мне полагается заставить все это показаться реалистичным?

— Конечно нет, — не полез за словом в карман Бел. — Это фантазия. Сделай ее всего лишь достоверной. Давай, давай! «Греции, стране Разума...»

Герман вздохнул и снова повернулся к Гавейну.

— Нет! Обе эти страны — мои соседки, и соседки эти, надо сказать, беспокойные. Ибо вы сейчас пребываете в Трансильвании, родине колдовства и ужаса. Мы пребываем юго-восточнее Австрии и юго-западнее России, балансируя между странами разума и страной феодальной тьмы, где ваша наука не имеет никакого влияния!

— Отнюдь, — улыбнулся доктор Вайлин, почти позабавленный его словами. — Наука правит всей Вселенной, даже этим маленьким, забытым уголком, ибо наука есть разновидность Порядка, а Порядок происходит от Добра. И никакое порождение Зла не устоит перед его символом, — он выхватил из нагрудного кармана распятие и поднял его перед собой.

Граф пронзительно закричал и съежился, вскинув руки в попытке оградить себя от лицезрения святости. Но его союзник-колдун одним прыжком очутился перед ним и что-то швырнул, выкликнув заклинание.

Это была шелковая косынка, и она, заколыхавшись, упала на мостовую у его ног.

— Стоп! — заорал Бел, и повернулся к женщине за пультом. — Ну! Провал получился отличный. Что случилось, Хильда? Этому платку полагалось перелететь и накрыть собой распятие!

Хильда с обиженным видом нажимала кнопки:

— Сожалею, Бел. Это генератор статических разрядов. Готова поклясться, десять минут назад он работал!

— Не надо никого клясть, — посоветовал Бел. — Ругаться некультурно. Выкури из него гремлинов, хорошо?

— Тучи! — хлопнул по плечу Бела Дэйв, показывая на небо.

К ним плыли во всем своем величии зловещие грозовые тучи угольного цвета.

Бел, просияв, повернулся к Мирейни.

— Ты пробилась!

Та кивнула:

— Просто какой-то клерк что-то напортачил. Обещали, что через пятнадцать минут небо приобретет милый зловещий вид.

— Отлично! — усмехнулся Бел. — Теперь мы можем приступить к работе, он повернулся к Хильде. — Скоро ли ты сможешь починить этот статический генератор?

Челюсти у Хильды сжались.

— Я мастер по спецэффектам. Бел, а не ремонтник!

— Ох уж мне эти специалисты! — закатил глаза к небу Бел. — Спаси и сохрани меня от них. Господи или Дэвид. Ты ближе. Поговори с ней, хорошо? — он снова повернулся к Мирейни. — Что еще мы можем отснять?

Дэйв тяжело вздохнул и потопал к Хильде.

— Неужели ты не знаешь, как действует это устройство?

Та с миг поглядела на него, а потом покраснела и покачала головой.

— Извини, Дэйв. Я только нажимаю кнопки.

Бел отвернулся от Мирейни, крича:

— Где тут ближайший электротехник?

— На этой планете есть всякие, — ответила та. — Должен же кто-то поддерживать работу всех этих голографических эффектов. Но они все на жаловании, Дэйв, и у них у всех есть постоянные участки. Думаю, нам не удастся достать спеца, не уведомив о надобности меньше чем за сутки.