Чародей раскованный - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 56

— По крайней мере на миг, — нахмурился Род. — Я вам никогда не рассказывал, отец, но каждый раз, когда я создавал «чары», то ощущал в себе некое... присутствие, некий помогающий мне дух.

— Несомненно лорд Керн! — поднял брови отец Ал. — Тогда, наверно, в вас есть какие-то задатки телепата или в лорде Керне. Независимо от того слышите вы его мысли или нет, силы у него вы можете почерпнуть.

Род вздрогнул.

— Это немного пугает, отец. Но вроде он хороший парень.

— Да? — отец Ал нагнулся вперед, сделавшись вдруг очень внимательным. — Каков же он?

Род нахмурился. — Судя по тому, что я почувствовал, когда хотел каких-нибудь магических событий, он добр, очень добр, всегда готов помочь любому, кто нуждается в помощи, даже постороннему человеку, вроде меня. Но он строг, знает, чего хочет и что считает верным, не собирается терпеть чьих-нибудь выступлений против его взглядов.

— Гм, — нахмурился отец Ал. — Это последнее замечание выглядит настораживающе.

— О, нет, он не фанатик! Просто не желает мириться с тем, что кто-то причиняет боль другому! Особенно детям...

— Да? — подтолкнул его отец Ал. — Что насчет детей?

Род содрогнулся.

— При угрозе ребенку он приходит в ярость. А если речь идет о его ребенке...

— То он теряет над собой контроль?

— Ну, не совсем, чтоб становится бешенным...

— Это несколько напоминает вас, — мягко заметил священник.

Мгновение Род сидел не двигаясь, затем поднял голову.

— Ну а разве не должно быть так?

— Конечно, — кивнул отец Ал. — Он же ваш аналог.

Род кивнул.

— Но где же ваш аналог, отец?

— Либо мы его еще не встречали, либо его не существует, — улыбнулся священник. — Вероятно, последнее, потому я не могу заниматься здесь магией.

— Но как же так вышло, что у меня тут есть аналог, а у вас нет? — спросил Род.

Отец Ал поднял ладонь, растопырив пальцы.

— Вспомните нашу теорию параллельных вселенных: есть ряд «корневых» вселенных, но любой «корень» разветвляется? Каждое крупное историческое событие действительно заканчивается двумя вариантами, и каждый вариант — это отдельная вселенная, ответвившаяся от «корня». Например, в нашем наборе вселенных динозавры вымерли, а млекопитающие процветали, но, надо полагать, была и другая — главная ветвь, в которой вымерли млекопитающие, а динозавры выжили и продолжали эволюционировать.

— Значит, может существовать вселенная, в которой города Земли заселены разумными ящерами, — покачал головой Род. — Ух! И чем дальше ответвились друг от друга в прошлом вселенные и дальше разошлись в стороны, тем больше они непохожи друг на друга.

Отец Ал медленно кивнул, не отрывая от него взгляда.

Род нахмурился.

— Я не люблю, когда меня водят, как на поводке. Если у вас на уме следующий шаг, так выскажите его.

Отец Ал сконфузился.

— Извините, старые учительские рефлексы. Видите ли, эта вселенная не может быть соседствующей с нашей — мы пролетели целый ряд вселенных, где царит наука, а магия всего лишь фантазия. Должна быть, к примеру, вселенная, где революция ДДТ потерпела поражение и по-прежнему правит ПЕСТ; где так и не рухнул МИВ, старый Галактический Союз. И так далее, и так далее. Есть и такая, где человечество еще не выбралось с Земли, а где-то оно добралось до Луны, но не дальше. Имеется планета, где немцы выиграли Вторую Мировую Войну, на другой же выиграли Первую Мировую Войну, а Вторая вообще не произошла... миллион всяких. Мы летели мимо разных планет в далекую-предалекую вселенную, где действует магия, а у науки так и не появилась возможность вырасти.

Род очаровано глядел на священника.

— Итак, по логике, — продолжал отец Ал, — чем дальше мы находимся от своей родной вселенной, тем больше она меняется, и число людей, имеющих свои аналоги становится все меньше и меньше. Например, подумайте обо всех солдатах, вернувшихся со Второй Мировой Войны с невестами-иностранками. Во вселенной, где Второй Мировой Войны и не происходило, эти пары так и не встретились — и поэтому у их потомков никаких аналогов нет в этой вселенной, равно как и во вселенных, ответвившихся от нее.

Род нахмурился еще больше.

— Позвольте мне остановить вас, вы подводите меня к мысли, чем дальше мы забираемся, тем чертовски мало остается аналогов.

— Именно так, — кивнул отец Ал. — Очень мало, друг мой. Вы, кажется, очень редкий случай.

Ему стало неудобно на каменном полу.

— Почему это я такой особенный?

— О, нет, — усмехнулся отец Ал, подняв ладонь. — Вы не заставите меня строить предположения на этот счет, во всяком случае, без больших предварительных исследований! В конце концов, это может быть просто генетической случайностью, возможно, у лорда Керна нет с вами даже аналогичных дедов и бабушек!

— Сомневаюсь, — кисло сказал Род.

— Честно говоря, я тоже, но кто возьмется утверждать? У меня было временя разработать сравнительную генеалогию между вами и лордом Керном.

— Но во скольких же вселенных у меня есть аналог?

— Опять же — кто знает? Полагаю, у вас их нет во вселенных, где так и не развился гомо сапиенс — но я это положение тоже не гарантию.

Род закусил нижнюю губу.

— Значит, я в состоянии почерпнуть сил у кудесников в совсем иных, более магических вселенных?

— Такое вполне допустимо. Конечно, чтобы забраться в такую даль, вы должны иметь великое множество аналогов.

— Что составляет уже два ваших «не знаю» — или «три»?

Род подобрал под себя ноги.

— Пора покончить с гаданиями и перейти к конкретике, отец. Как мне управлять этим даром? Я не могу просто пожелать, это слишком рискованно.

— Безусловно. Но когда вы желаете с большой эмоциональной интенсивностью, то вы раскрываетесь, и существует техника, позволяющая делать это намеренно. — Отец Ал нагнулся вперед.

— Вы готовы?

Род устроился чуть поудобней, стряхнул робость и кивнул.

— Что мне надо сделать?

— Сосредоточиться. — Отец Ал извлек четки, раскачивая распятие взад-вперед, словно маятник. — Постарайтесь дать своей голове опустеть. Пусть ваши мысли бродят, где угодно; они улягутся и наступит пустота. Пусть глаза вам заполнит пляшущий свет.

— Гипноз?

— Да, но вам придется проделать его самостоятельно — я могу лишь указывать вам путь. Дайте мне знать, когда я покажусь нереальным.

— Как три дня назад, когда я вас впервые увидел.

Священник покачал головой.

— Шутка такого рода — психологическая защита, друг мой, а ваша цель, дать стенам растаять, а не сделать их еще толще. Дайте своей голове опустеть.

Род попытался. Через некоторое время, он сообразил, что он делает не так и расслабился, давая своим мыслям уйти, куда они пожелают, не сводя глаз со сверкающего креста. Слова кружили у него в голове, словно сухие листья, а затем начали оседать.

Их оставалось меньше и меньше, он чувствовал, что лицо у него стало больше, горячее, а тело уменьшилось. Крест заполнил ему глаза, но Род не видел ни находящегося за ним лица отца Ала, ни каменного помещения. Осознавал лишь, что линии потолка и пола скашиваются по отношению друг к другу, стремясь к исчезающей точке, словно все это было нарисовано на плоском холсте. А вокруг него образовался какой-то невидимый щит, силовое поле в четыре фута толщиной...

— Я дошел.

— А теперь — потянитесь. — Монотонный голос, казалось, звучал и издалека, и прямо у него в голове. — Где ваш разум?

Это был интересный вопрос. В голове у Рода было пусто, значит там его быть не могло.

— Далеко.

— Дайте своему сознанию уйти — найдите свой разум.

Это было любопытно — он словно шарил каким-то невидимым манипулятором сквозь бесформенную бездну.

Затем манипулятор что-то нашел и зацепился на месте.

— Я его достал.

И сила потекла к нему, воплощаясь в слепой, возмущенный гнев, бурную ярость. Он почувствовал, как наполняется энергией его тело.

В глазах снова появилось распятие, и священник что-то прошептал на латыни. Род не уловил смысла, но почувствовал приказ, за которым стояла мощь Судного Дня.