Чародей раскованный - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 33

Он направился к коттеджу. Отец Ал вместе с ведьмочкой последовали за ним.

— Думаешь, он и впрямь мог бы превратить меня в лягушку? — тихо спросил отец Ал.

— Несомненно, — ответила с робкой улыбкой девушка. — И самые мудрые головы могут превратиться в ослиные, коли Пак возьмется за них!

Они прошли через дверь, и отец Ал остановился изумленный царившими в доме чистотой и уютом, ощущением комфорта и безопасности, исходившим от балок и грубо сложенных стен, от крепкого, простенького стола, лавок, сундуков, двух больших кресел у очага и полированного пола. Если б он смотрел на обстановку без эмоций, то она, наверняка, показалась бы ему спартанской — так мало тут имелось мебели. Атмосфера чистоты, любви и заботы окутала его настолько, что ему не хотелось уходить отсюда. Он предчувствовал, что ему обязательно понравиться жена Верховного Чародея, если ему повезет встретиться с ней.

Отец Ал оживился, увидев колыбель у очага, возле которой сидели две маленькие крестьянки. Это были — эльфессы! Они со страхом уставились на него, но Пак подошел, шепнув что-то, и они, успокоенные, отодвинулись. Пак жестом подозвал священника. Отец Ал подошел к колыбели и посмотрел на миниатюрного философа.

Иначе описать его трудно. У него было очень серьезное выражение лица, которое бывает у новорожденных, но этому ребенку от роду около года! Лицо у него выглядело более худощавым, чем положено младенцам, углы маленького рта опущены книзу. Волосы черные и негустые. Он спал, но у отца Ала сложилось впечатление, что ребенок встревожен.

Опечалилась и ведьмочка. Она безвучно плакала, по щекам у нее струились слезы.

— Бедный малютка! — прошептала она. — Разум его скитается, разыскивая мать!

— Даже во сне?

Она кивнула.

— И я не могу сказать где он ищет, его мысли зашли в неведомые мне пределы.

Отец Ал нахмурился:

— Как такое может быть? — Затем вспомнил, что ребенок слишком мал, чтобы обрести мысленные рамки, придающие человеческому разуму стабильность, но и ставящие ему пределы. Он обнаружил, что гадает, до какого предела могла дотянуться мысль этого маленького мозга, — и не вызовет ли такое напряжение безумие у человека во взрослом состоянии.

Он снова посмотрел на ребенка и обнаружил, что глаза у него открылись и казались огромными на этом крошечном личике. Они пристально глядели на него. Отец Ал ощутил пробежавшие у него по телу мурашки жути и понял, что это необычный ребенок.

— Дитя, — выдохнул он, — если б я только мог остаться и наблюдать за каждым твоим движением!

— Нельзя, — отрезал Пак.

Отец Ал повернулся к эльфу.

— Да, к большому сожалению, ибо мое дело касается отца, а не ребенка. Расскажи мне, как он исчез.

Пак нахмурился, словно генерал, спорящий сам с собой открывать или нет секретную информацию, а затем пожал плечами.

— Рассказывать особо нечего. Джефри — третий ребенок — пропал во время игры. Они вызвали Верховного Чародея с совещания короля и аббата. Отец узнал у старшего сына, в каком месте исчез мальчик, а затем шагнул туда сам — и исчез. Жена и другие дети в испуге побежали следом за ним и точно также пропали.

Отец Ал смотрел на эльфа, а мозг его перебирал дюжину возможных объяснений. Тут, конечно, могли быть и чары, но отец Ал пока еще не мог отказаться от понятия рациональности. Искривление пространства или искривление времени? Маловероятно на поверхности планеты — но кто мог утверждать, будто это невозможно?

Затем он вспомнил про Йорика и его претензии на путешествия по времени. Может быть, может быть...

Он откашлялся.

— Мне думается я должен увидеть это место.

— Последовать за ними? — с кислой улыбкой покачал головой Пак. — Думаю хватит и пятерых пропавших, любезный инок.

Отец Ал не думал о последствиях, но теперь когда Пак упомянул об этом он почувствовал жуткую уверенность.

— Нет, думаю ты сам объяснил все, — медленно произнес он. — Так как там, куда попал Верховный Чародей, возможно, и приобретет он Силу, о которой он не ведает. Я должен быть рядом, дабы наставить его в применении ее!

— Ты настолько сведущ в колдовстве, поп? — Пак так и излучал сарказм.

— Не в колдовстве, но в свойствах разной магии, — нахмурился отец Ал. — Ибо я всю жизнь изучал это, чтобы научиться узнавать, когда смертный одержим демоном, а когда нет, и чтобы доказать как то, что кажется итогом колдовства, делается другими средствами. Изучая, я по необходимости многое узнал о всех известных смертным видах магии. Никогда я прежде не думал, что настоящая магия может существовать. То письмо, о котором я рассказывал, предупреждало нас, что Род Гэллоуглас приобретет магическую власть. И все-таки я по-прежнему думаю, что сила его окажется естественного происхождения, но редкая. И ему понадобится тот, кто покажет ему ее истинную природу, и проведет его мимо искушений к злу, которые всегда приносит великая власть.

— Я думаю Род Гэллоуглас едва ли нуждается, чтобы кто-то учил его добру, а если и возникнет такая надобность, то его жена несомненно справиться с этой задачей, — но Пак все-таки почувствовал тень сомнения. — Я приведу тебя туда. А там уж — твоя забота.

Ведьмочка осталась в доме помочь, если сумеет, присмотреть за с ребенком. Пак повел отца Ала по лесной тропинке. Священник постоянно отмечал в какой стороне солнце, всякий раз, когда оно пробивалось сквозь листву, чтобы удостовериться, в каком направлении его ведут. Наконец, они вышли на луг. В ста метрах от них, легкий ветерок гнал рябь на озере, окаймленном немногими деревьями. Огромный черный конь поднял голову, увидев их, а затем зарысил прочь от водоема.

— То скакун Верховного Чародея, Векс, — объяснил Пак. — Если ты желаешь последовать за его Хозяином, то должен сперва договориться с ним. — Когда конь подъехал к ним, Пак обратился к нему:

— Привет тебе, любезный Векс! Разреши представить тебе доброго монаха, чей интерес к твоему хозяину кажется мне честным. — А потом попросил отца Ала:

— Скажи ему, кто ты такой, любезный чернец.

Ну! Отец Ал слыхивал, что эльфы испытывали родственные чувства к глупым животным, но это заходило чересчур далеко! Тем не менее Пак казался искренним, и отцу Алу очень не хотелось обижать его...

— Я, отец Алоизий Ювэлл, из ордена святого Видикона Катодского... — Померещилось ему или конь и впрямь навострил уши при упоминании имени доброго святого? Ну святой Видикон обладал влиянием во многих самых странных местах. — Я явился сюда помочь твоему хозяину, ибо получил достоверные известия, что он может оказаться в опасности, независимо от того ведает он о том или нет.

Конь смотрел на него с очень внимательным видом. Должно быть, это отцу Алу померещилось. Он повернулся к Паку.

— Ты не мог бы показать мне, где исчез Верховный Чародей?

— Вон там, — показал Пак, обходя Векса и идя к озеру. — Мы отметили место.

Отец Ал последовал за ним.

Большой черный конь шагнул в сторону, преграждая ему путь.

— Вот этого-то я и боялся, — вздохнул Пак. — Он никому не позволяет приблизится к этому месту.

Внезапно отец Ал почувствовал абсолютную уверенность в том, что он должен обязательно последовать за Родом Гэллоугласом.

— Да! Никакой конь, несмотря на все его достоинства, не сможет помешать... — Он уклонился в сторону, пустившись бегом.

Конь встал на дыбы, развернулся и опустился, стукнув оземь передними копытами как раз перед священником.

Пак тихо рассмеялся.

Отец Ал нахмурился:

— Нет, любезный зверь. Неужели ты не понимаешь, что в интересах твоего хозяина? — Он отступил, вспоминая гимнастические упражнения в колледже.

Векс настороженно следил за ним.

Отец Ал рванул с места бегом, прямо на большого коня. Высоко подпрыгнув, он ухватился за переднюю и заднюю луку седла и перебросил обе ноги в боковом соскоке.

Векс протанцевал, описав полукруг.

Отец Ал приземлился, сразу припустив бегом — и обнаружил, что направляется прямиком к Паку. Эльф разразился хохотом. Отец Ал остановился и повернулся кругом, сердито глядя на Векса.