Чародей раскованный - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 31

— Часовые на башнях спят.

Гвен кивнула Роду.

Он вздохнул и потащился обратно к вороту. Способность к телепатии, безусловно, уберегает от множества дополнительных движений.

Опускная решетка поднялась, подъемный мост опустился, и Род тоже чуть не опустился наземь. Он выпрямился, чувствуя боль во всех членах. День выдался длинный.

— Милорд? — высунулась в дверной проем голова Гвен. — Ты присоединишься к нам?

— Иду, — пробурчал он и побрел к дверному проему. Как ой удавалось по-прежнему выглядеть свежей и бодрой?

Они прошли через подъемный мост, как можно быстрей. В пятидесяти футах от замка Гвен остановила всю группу и загнала всех в тень большого камня. Высунув из-за него голову, она пристально посмотрела на замок. Охваченный любопытством Род тоже выглянул с другой стороны.

И увидел, как подъемный мост медленно подымается.

Пораженный, он метнул взгляд на Гвен. Между бровей у нес пролегла морщинка, нижнюю губу она зажала между зубами. Она была сильно напряжена — да и понятно! Деревянная плита весила, должно быть, с пол тонны!

Корделия бдительно следила, посматривая то на Гвен, то на мост. Наконец Гвен кивнула, и личико Корделии на секунду плотно сжалось. Затем Гвен со вздохом расслабилась.

— Отлично, ты в самом деле закрепила ворот. А теперь выдвини храповик на опускной решетке, милочка, но не до конца, не надо, чтобы она грохнулась вниз.

Корделия на несколько секунд сумрачно нахмурилась, пристально глядя на замок, а затем Род услыхал приглушенный, глухой лязг. Корделия подняла взгляд на мать и кивнула.

— Опущена.

— Отлично. — Гвен похлопала Корделию по плечу, и девочка просияла. Мама повернулась к Магнусу. — А теперь разбуди часовых, чтобы они подумали, будто всего лишь задремали и ничего плохого не произошло.

Магнус глядел в пространство невидящим взором довольно долго, так как он все-таки устал, а затем поднял взгляд на Гвен и кивнул.

— Отлично, — похвалила Гвен. — Пройдет по меньшей мере час, прежде чем очнуться другие; а мы давно исчезнем. Пусть себе ищут. — Она повернулась к Роду. — Нам лучше не терять времени.

— Согласен, — подтвердил Род. — Обеспечь, чтоб часовые смотрели несколько минут в другую сторону, хорошо? Иначе они обязательно увидят нас на этом склоне.

— Гм, — нахмурилась Гвен. — Чуть не забыла. Ну... — Она оставалась нахмуренной несколько минут. — Они думают, что слышат с севера призывные голоса. Не теряйте времени.

Род рванул по склону, закинув Джефри себе на плечи. Семья последовала за ним. Они остановились, тяжело дыша, в тени огромного дуба, стража лесного форпоста.

— Куда теперь? — спросила Гвен.

Род перевел дух и показал на юго-запад.

— Туда к роще, где мы появились. После всех этих разговоров о твердыне Верховного Чародея на северо-востоке, они будут ждать, что мы направимся к нему. И не подумают, что у нас есть причина возвратиться обратно.

— А у нас есть?

Род пожал плечами.

— Насколько я знаю нет, за исключением того, что я не люблю путешествовать ночью по совершенно незнакомой территории, особенно, когда спасаюсь бегством.

Гвен кивнула.

— Мысль, как всегда, мудрая. Следуйте за отцом, дети.

ГЛАВА 14

Отец Ал цеплялся за метлу изо всех сил, костяшки пальцев у него побелели, а предплечья болели от напряжения. Сперва, полет на таком хрупком средстве казался головокружительным и упоительным, почти таким же как на собственной тяге, но взошло солнце и он взглянул вниз. Земля внизу со свистом проносилась под ним, верхушки деревьев тянулись вверх, норовя уцепить его за рясу. Желудок перевернулся, а затем прижался для безопасности к позвоночнику. С той минуты полет сделался чистым кошмаром. Он хотел думать, что слезы у него на глазах навернулись только из-за ветра.

— Вон, смотрите! — Крикнула ему, не оглядываясь, девушка. — Впереди, внизу!

Он вытянул шею, глядя ей через плечо. Примерно в ста метрах от них в роще обосновался большой коттедж, полудеревянный дом с соломенной крышей и двумя пристройками позади. Затем земля рванулась к ним, и отец Ал вцепился в метлу, как цеплялся за надежду попасть в рай. Окружающий мир метался то вверх, то вниз. Он стиснул зубы и с трудом сглотнул, стараясь не дать своему желудку использовать язык в качестве трамплина.

Затем, невероятное дело, они остановились, и его подошвы ударились о твердую землю.

— Прилетели, — улыбнулась ему через плечо ведьмочка. Затем ее брови озабоченно сдвинулись. — Вы здоровы?

— О, я в превосходном здравии! Или буду в скором времени. — Отец Ал перебросил ногу через помело и проковылял к ней. — Опыт мне выпал исключительный, дева, и я буду ценить его до конца своих дней! Премного благодарен! — Он повернулся оглядываясь кругом, в поисках повода сменить тему. — Итак. Где мне найти Верховного Чародея?

— В доме, — девушка показала на коттедж. — Если его нет, то его жена скажет, когда он вернется. Мне познакомить вас с ними?

— Значит ты их знаешь? — в удивлении спросил отец Ал.

— Конечно, почти все из ведовского племени знакомы с ними. — Она спешилась, взяла метлу и повела его к дому. — Это люди добрые и скромные. Не подумаешь, что они числятся среди властей страны. — Они уже почти добрались до двери, по обеим сторонам от которой росли два цветущих куста. — Однако дети у них довольно озо...

— Стой! — раздался голос из кустов. — Кто идет?

Пораженный отец Ал круто повернулся к кусту. Затем, вспомнив сказанное девушкой, сообразил что в листве спрятался один из детей, вздумавший пошалить.

— Доброе утро, — поклонился он. — Я отец Алоизий Ювэлл, явился сюда с визитом к Верховному Чародею и его семье.

— Тогда иди сюда, чтобы я мог изучить тебя получше, — потребовал голос, довольно глухой для ребенка. Но ведьмочка хихикала у него за спиной, и поэтому отец Ал держался прежнего предположения — один из детей. Следовательно нужно подыграть шутке — ничто не вызывает такой симпатии у родителей, как сердечность в отношениях с их ребенком. Он вздохнул и нерешительно приблизился к кусту.

— Чего же ты мешкаешь? — рявкнул голос. — Сказано тебе, подойди сейчас же ко мне!

Голос доносился сзади.

Отец Ал обернулся, снова анализируя ситуацию — в игре участвовало по меньшей мере двое детей.

— Да я так и сделаю, если ты останешься на месте.

Девушка снова захихикала.

— Разве я виноват, если у тебя затуманены очи, и ты пугаешь мое местопребывание? — голос доносился из куста чуть слева от отца Ала, дальше от дома. — Говорят тебе, иди сюда!

Отец Ал вздохнул и шагнул к кусту.

— Нет, сюда! — крикнул голос уже из другого куста, растущего подальше. — Пьяный бритоголовый, неужели ты не способен определить, где я нахожусь?

— Определил, если бы увидел тебя, — пробормотал отец Ал и терпеливо просеменил к этому кусту. Девушка, хихикая, перемещалась вместе с ним.

— Нет, вот сюда! — снова скомандовал голос из другого куста, справа от него и дальше от дома, — иди же, говорят тебе!

Тут у отца Ала начали появляться подозрения. Голос явно уводил их от дома и он начал думать, что это не детская шалость, а работа какого-то сторожа, не доверявшего незнакомцам.

— Нет уж, дальше я не пойду! Я шел туда, куда ты указал, и не раз, а несколько! Если желаешь, чтобы я сделал еще один шаг, покажись сам. Тогда я буду знать, куда идти!

— Как тебе угодно, — пробурчал голос. Из-за куста вышла фигура дородного человека. На голове у него была выбрита тонзура, одет в коричневую монашескую рясу с маленькой отверткой в нагрудном кармане. Отец Ал уставился на желтую рукоять отвертки.

Девушка разразилась взрывом смеха.

— Разве ты не узнаешь меня, любезный? — грозно осведомился монах. — Ужель ты не преклонишь колен перед Аббатом своего ордена?

— Нет, не преклоню, — пробормотал отец Ал. Отец Коттерсон сказал, что Аббат направился в монастырь, в половине королевства отсюда. — Что ему делать здесь, да притом около дома Верховного Чародея? — Подозрения отца Ала усилились, поскольку все, что происходило, было похоже на сказку. Поэтому, насвистывая, он развязал веревочный пояс и снял с себя рясу. Ведьмочка ахнула, и отвела взгляд.