Чародей поневоле - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 64

– Если мы провернем это дельце достаточно быстро, он не успеет и рта раскрыть. Ладно, у меня есть идея.

– Тогда зачем ты спрашивал нас? – проворчал Том.

– Потому что мысль мне пришла в голову только тогда, когда вы устроили перепалку. Нам нужно найти компромиссное решение, верно? Туан не потерпит, чтобы часовому воткнули нож в спину или прирезали спящего, к тому же, прикончив при этом верного служаку, который завтра может понадобиться в качестве пушечного мяса. Так?

– Да, – согласился Туан.

– А Большой Том и я тоже, если на то пошло, не можем позволить, чтобы парень поднял тревогу по одной простой причине: все мы хорошие бойцы, но нас всего трое против целой банды головорезов, а это наводит на некоторые размышления.

Итак, Том! Если этот часовой вдруг выбежит из-за угла, сможешь ли ты легонько оглушить его?

– Конечно, – ухмыльнулся Том.

– Легонько, я сказал. По-твоему, это будет честно, Туан?

– Вполне, так как он встретится с нами лицом к лицу.

– Отлично! Теперь, если б мы заставили его погнаться за мышью вокруг этого угла, то дело было бы в шляпе.

– Несомненно, – согласился Туан, – но где нам найти мышь, готовую любезно оказать нам подобную услугу?

– Хозяин может сделать ее, – буркнул Том.

– Сделать? – уставился на него Род. – Если б у меня была тут мастерская и...

– Нет, нет! – ухмыльнулся Туан. – Я не знаю таких слов, но ведь у тебя есть ведьмин мох, а ты – чародей! Что же тебе еще нужно?

– Что? – судорожно сглотнул Род. – Ведьмы делают разных тварей из этой вот штуки?

– Да, да! Разве ты не знаешь? Маленьких живых существ... как мыши, например!

Недостающее звено головоломки Грамарая со щелчком стало на свое место в голове Рода.

– Э-э, расскажи, как они проделывают этот фокус?

– Да просто смотрят на комок ведьминого мха, и тот принимает нужную им форму!

Род медленно кивнул.

– Очень ловко, о-очень ловко. Единственная загвоздка в том, что это не мой стиль колдовства.

Туан обмяк.

– Так ты не работаешь с ведьминым мхом? Тогда как же мы?.. И все же, очень странно, что ты ничего не слышал об этом.

– Отнюдь, – возразил Том. – Просто паршивый информационный отдел...

– О, заткнись! – прорычал Род. – Есть и другие способы достать мышку.

Он сложил руки рупором и тихонько позвал:

– Гвен! Эй, Гве-ен!

Прямо перед его носом по ниточке спустился паучок. Род подпрыгнул.

– Елки-палки! Не делай этого, девочка!

– Насекомое! – прошептал Том и поднял ладонь, чтобы прихлопнуть его.

Род ткнул его в солнечное сплетение.

– Поосторожнее, ты там! Прихлопнешь паучка, и ждет тебя несчастье... в моем лице!

Он посадил насекомое в ладонь и очень нежно погладил его пальцем.

– Ну, по крайней мере, ты выбрала не «Черную Вдову». Это самый милый паучок, которого я когда-либо видел.

Паучок заплясал на его ладони.

– Слушай, милая, мне нужна мышь, чтобы выманить часового. Тебе это под силу?

Очертания паучка расплылись, и он превратился в мышь. Она спрыгнула с его ладони и побежала к углу.

– О нет, только не ты! – Род прыгнул и накрыл ее ладонью, затем очень осторожно поднял.

– Извини, милая, но на тебя могут наступить... а если с тобой что-нибудь случится, я этого не перенесу.

Он поцеловал ее в нос и услышал, как Том дарится от смеха у него за спиной.

Мышка завертелась в экстазе.

– Нет, – сказал Род, проведя пальцем по ее спинке и ущипнув за хвост, – ты должна мне сделать другую из вон того комка ведьминого мха. Как ты думаешь, тебе это под силу, малышка?

Мышка кивнула, повернулась и уставилась на ведьмин мох. Клякса медленно сжалась, выпустила побег хвоста, отрастила усики, изменила цвет на коричневый... и со стены сползла мышь.

Том сглотнул и перекрестился. Род нахмурился.

– А я думал, что ты – атеист.

– Не в такие минуты, хозяин.

Мышка из ведьминого мха шмыгнула за угол. Ухватившись за лезвие, Большой Том поднял свой кинжал, используя тяжелую рукоять вместо дубинки. Храп за углом резко прекратился.

– А-а-а! Кусать меня, гадина ползучая?

Табурет часового со стуком упал. Он дважды топнул ногой, оба раза промахнулся, и поджидавшие услышали быстро приближающиеся шаги.

Том напрягся.

Мышка выскочила из-за угла. Часовой, ругаясь, появился вслед за ней. На повороте его ноги слегка заплелись. Он поднял глаза, увидел Тома и только успел измениться в лице, как рукоять кинжала Тома обрушилась на его череп.

Род испустил вздох облегчения.

– Наконец-то!

Часовой мягко опустился в объятия Туана.

Юный вельможа взглянул на Рода и усмехнулся.

– Кто сражается на стороне чародея, – сказал он, – тот побеждает.

– И все же, это был довольно жалкий трюк, – упрямо заявил Род.

Том содрогнулся и вытащил из сумки длинную черную нить.

– Нет, она его не удержит, – запротестовал Туан.

Том лишь усмехнулся в ответ.

– Леска? – поднял бровь Род.

– Даже лучше, – ответил Большой Том, опускаясь на колени и начав пеленать часового. – Она сплетена из синтетической паутины.

– И всем этим мы обязаны тебе, – сказал Род, глядя на мышку в своей руке.

Та завертела носом и нырнула меж пуговиц его камзола. Род подавил смешок, накрыв рукой холмик у себя на животе.

– Эй, поосторожнее! Щекотно же!

Том аккуратно связал часовою несколькими витками нити и засунул ему в рот кляп.

– Куда мы его спрячем? – прошептал Туан.

– Под рукой нет ни одного удобного местечка, – буркнул Том, завязывая Гордиев узел и от усердия прикусив кончик языка.

– Эй! – Род прихлопнул комочек, двигавшийся вниз от пряжки его пояса. – Прекрати сейчас же!

– Вон на стене есть подставка для факела, – показал Туан.

– В самый раз, – буркнул Том. Он приподнял безвольное тело часового и накинул одну из петелек нити на подставку.

Род покачал головой.

– А если кто-нибудь пройдет здесь? Мы не можем оставить его вот так висеть.

Он сунул руку под камзол и прервал путешествие мышки по его грудной клетке.

– Слушай, малышка, ты знаешь, что такое искривление пространства?

Мышка закатила глазки и зашевелила усиками. Затем уверенно покачала головой.

– А как насчет... э-э... временного кармана?

Мышка яростно закивала. Затем ее мордочка сосредоточенно сморщилась... и часовой исчез. У Туана округлились глаза и отвисла челюсть. Большой Том поджал губы и промолвил:

– Мда-а! Ну что ж, давайте действовать дальше.

Род усмехнулся, опустил мышку на пол, развернул ее и легонько хлопнул по спине.

– Сгинь, заколдованная бестия. Но держись неподалеку, ты мне можешь еще понадобиться.

Мышка смылась, пискнув на прощание через плечо.

– Пересмешник, вне всяких сомнений, спит в покоях Туана, – прошептал Том, – а его лейтенанты, будем надеяться, расположились где-то неподалеку от него.

– А, может, никто из них не спит? – прошипел Туан. – Или один из них поставлен начальником караула?

Том медленно повернулся и взглянул на Туана со странным выражением на лице. Затем он подмигнул Роду.

– Хороший человек, – признал Том, – и неплохая мысль. Следуйте за мной, – и он пошел прочь.

На пути к общему залу им встретился еще один часовой, но они его обошли.

Само помещение, смахивающее, как обычно, на большую грязную пещеру, освещали лишь пропитанное дымом зарево огромного очага и нескольких чадящих факелов. Однако этого было достаточно, чтобы разглядеть массивную каменную лестницу у дальней стены, взмывающую вверх с грацией, которую не могли испортить ни ее истертые ступени, ни сломанные перила.

Лестница заканчивалась выступающей в зал галереей. Дверные проемы вдоль нее вели в отдельные комнаты.

Рядом с большим очагом сидел, развалившись в огромном кресле, и храпел широкоплечий человек с лицом, сильно смахивающим на топор. У подножия массивной лестницы стоял, моргая и зевая во всю глотку, часовой. Еще двое стражей сгорбились по обе стороны двери в центре галереи.