Чародей поневоле - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 56

– Нет, только не это! Я никогда не была тираном!

– Ты всегда была им, – мягко поправил Род, – с самого рождения. Ты постоянно тиранила всех, кто тебя окружал, но до сего дня просто не осознавала этого.

Род отвернулся и вновь сцепил руки за спиной.

– Но теперь ты знаешь это, как, впрочем, и то, что тебе некого винить в поднявшемся мятеже, кроме самой себя. Ты давила на своих вельмож все сильнее и сильнее... для блага народа, по твоим словам.

Он оглянулся через плечо.

– Но разве это не дало тебе возможность разглядеть среди них настоящих мужчин – тех, кто осмелился сказать «нет» королеве?

Катарина презрительно скривилась.

– Мужчины! – выпалила она, словно ругательство. – На всем Грамарае больше нет ни одного настоящего мужчины. Остались только мальчишки, довольные участью женских игрушек!

Род криво улыбнулся.

– О, на Юге мужчины пока что не вымерли, да и в Доме Кловиса уж, по крайней мере, один-то имеется. Остались еще мужчины, моя королева, у которых есть душа. Они любят свою королеву и готовы умереть за нее.

Ее веки опустились, на губах заиграла презрительная улыбка.

– Об этом я и говорила – нет больше мужчин на Грамарае.

– Мужчины есть, – очень спокойно ответил Род, – и они иду на Север, чтобы доказать это.

Она уставилась на него.

Затем медленно откинулась на спинку кресла.

– Ну и ладно, пусть себе идут, а я встречу их на Бреденской равнине. Среди них нет ни одного, кого я могла бы назвать мужчиной. Скоты, да и только.

– О, ты их встретишь, – издевался Род, осклабившись в приторно-сладкой улыбке. – А где же ты возьмешь армию? И кто ею будет командовать?

– Я буду командовать, – надменно ответила она. – Я и Бром. И со мной будут пятьсот гвардейцев королевы, семьсот солдат гарнизона и трижды двунадесять рыцарей из моих владений.

– Шестьдесят рыцарей! – скорбно поджал губы Род. – Не хватит даже, чтобы поразвлечь рыцарей Юга одной полноценной атакой! Шестьдесят из скольких сотен рыцарей твоего королевства? А ведь все остальные в стане тех, кто против тебя! И двенадцать сотен пехотинцев против тысяч и тысяч мятежников!

Ее руки судорожно вцепились в подлокотники кресла, дабы скрыть нервную дрожь. Смертельная бледность затопила лицо.

– Мы победим во имя чести Плантагенетов и Грамарая или умрем благородно.

– Я пока что, – жестко сказал Род, – и не видел ни одной благородной смерти в битве. Любая смерть на поле брани, мягко говоря, немного неприятна.

– Тихо! – оборвала она его, затем закрыла глаза и склонила голову. Суставы пальцев, стиснувших подлокотники кресла, побелели.

Она поднялась, снова гордая и спокойная, и Род не мог не восхититься ее выдержкой.

Катарина села за стол, придвинула к себе пергамент и перо, настрочила что-то, затем свернула письмо и протянула его Роду.

– Отнесите эту бумагу моему дяде герцогу Логайру, – сказала она. – Это приказ явиться ко мне и, одновременно, охранная грамота. Ибо вскоре, думаю, мне понадобятся все верные престолу люди, чтобы в час опасности они встали рядом со мной.

Род взял пергамент и, медленно скомкав его, швырнул в огонь, не сводя глаз с Катарины.

– Ты напишешь письмо герцогу, и я отнесу его, – произнес он ледяным голосом. – Но в нем ты любезно попросишь его, чтобы он оказал тебе честь своим присутствием.

Она выпрямилась и вновь задрала нос. Род поспешно смягчил тон и улыбнулся.

– Бросьте, моя королева! Ведь у вас в руках все козыри. Неужто вы не можете проявить элементарную вежливость?

Глаза его потемнели, а улыбка растаяла.

– Или вы настолько горды, что сами ограничите свою свободу?

Он подошел к Катарине вплотную, возвышаясь над ней.

– Кто будет расплачиваться за вашу гордость, моя королева? Ваш народ? Или вы сами?

Мгновение она сверлила Рода ответным взглядом, но что-то в его тоне заставило королеву прислушаться. Она опустила глаза и секунду сидела неподвижно, затем вновь повернулась к столу и стала писать. Сложив и запечатав письмо, она протянула его Роду. Тот взял пакет, поклонился ниже, чем обычно, щелкнул каблуками и повернулся к двери.

И тут он краем глаза уловил какое-то движение у плинтуса. Род развернулся и заметил, как мышка шмыгнула под гобелен и затаилась там.

Род стиснул зубы, затем в два прыжка пересек комнату и поднял гобелен. Мышка глядела на него необычно большими, жутко зелеными и очень умными глазками.

– Я не люблю, когда подслушивают, – холодно сказал Род.

Мышка вздрогнула, но вызывающе взглянула на него. Внезапно Рода осенило, и он нахмурился. Он бережно поднес мышку к своим глазам и взглянул на нее с такой нежностью, что этот взор тут же разрушил тот суровый вид, который он на себя напустил. Род медленно покачал головой.

– Уж не думала ли ты, что мне здесь понадобится твоя помощь?

Мышка потупила глазки, ушки ее слегка дернулись.

– Воистину, этот человек одержим, – прошептала Катарина.

– Моя королева, – задумчиво произнес Бром с блеском в глазах, – в Ваших словах больше истины, чем вы можете предположить.

Подъемный мост глухо загудел под ногами спешащего Рода. Он легко сбежал по склону холма, удалившись от замка, и нырнул в рощицу канадских елей.

– Векс, – тихо позвал он.

– Я здесь, Род.

Огромный черный стальной конь вышел из-за деревьев. Род улыбнулся и любовно похлопал его по металлическому боку.

– Откуда, черт возьми, ты узнал, что я приду сюда?

– Элементарно, Род. Анализ матриц твоего поведения, вкупе с тем фактом, что эта роща находится ближе всего к...

– Замнем это, – буркнул Род. – Большой Том отвел Логайра в Дом Кловиса?

– Ответ положительный, Род.

Человек кивнул.

– При данных обстоятельствах это, вероятно, самое безопасное место для герцога. Но какой удар для вельможи!

Он вскочил в седло, затем пошарил в кармане камзола и достал мышку. Она озабоченно взглянула на него.

– Ну, – вздохнул он, – кажется, ты нисколечко не прислушиваешься к моим словам и все равно поступаешь так, как тебе заблагорассудится.

Мышка потупила глазки, пытаясь выглядеть виноватой и пристыженной, но ее усики затрепетали от восторга.

Она потерлась мордочкой о его ладонь.

– Ласками ты ничего от меня не добьешься, – пробурчал Род. – А теперь слушай. Сейчас ты отправишься в Дом Кловиса, куда я как раз и держу путь. Это приказ.

Мышка взглянула на него большими невинными глазами.

– Уж этот-то приказ, я уверен, ты исполнишь, – продолжал Род, – поскольку все равно собираешься туда. Но смотри! – В его голосе появилась нотка беспокойства. – Будь осторожна, ладно?

Он поднял руку и очень осторожно чмокнул мышку в нос. Мышка подпрыгнула, попискивая от восторга, и закружилась у него на ладони. Танцуя, она поднялась на задние лапки. Ее передние лапки вытянулись, превратившись в крылья, хвостик распустился веером, тело покрылось перьями. Носик на миг расплылся и стал клювом, и вот на ладони Рода уже плясала синица. У Рода перехватило дыхание.

– М-да... – сказал он, немного помолчав. – Просто как-то не по себе, когда впервые это видишь. Но не бойся, я привыкну.

Птичка спорхнула с ладони, облетела несколько раз вокруг его головы и, немного покружив над ним, стрелой взмыла в небо.

Род посмотрел ей вслед и пробормотал:

– Как ты думаешь. Векс, на этот раз она все сделает так, как я приказал?

– Сделает, – ответил робот с несколько странной интонацией. Род искоса взглянул на большую черную голову.

– А я-то думал, что роботы не умеют смеяться.

– Ты был не прав, – ответил Векс.

– Пшел! – Род ударил каблуками по бокам коня. Векс перешел на мощную, клацающую рысь.

– А что я могу поделать? – буркнул Род.

– С этой дамой, – ответил Векс, – ничего. Но не волнуйся, Род. Это великолепная политика. Ее использовали многие короли.

– Да, – задумчиво произнес Род. – В конце концов, она же подчинилась, и это главное, не так ли?