Затерянный остров - Маннель Беатрикс - Страница 71

В голове Паулы все перевернулось.

— Но почему Мортен — норвежец, если он вырос на плантации на Реюньоне?

— После того как ваша бабушка украла украшения, а мой отец оказался в тюрьме, дела на плантации шли все хуже. В конце концов отец Мортена повесился, и семье пришлось покинуть плантацию. Мортен вынужден был жить у одной из своих сестер недалеко от Христиании, и он всегда ненавидел снег, холод и темноту.

Паула представила себе Мортена маленьким мальчиком, которому пришлось оставить свою родину, и ей стало жаль его, хотя он и обманул ее. «Возможно, — пронеслось у нее в голове, — в этом косолапом медведе, который сначала меня так очаровал, было что-то настоящее, что Мортен скрывал где-то глубоко после того, как ему пришлось покинуть родину».

— Потом еще было письмо, которое я нашла у Ласло, письмо Матильды вашему отцу, но как оно оказалось у Ласло?

— Когда мы бросили свои вещи в лесу, мы подложили ему письмо и медальон с фотографией матери Мортена, на тот случай, если вы снова будете рыться в наших вещах.

Паула только хотела возмущенно возразить, как ей вдруг вспомнился тот день, когда она спасла Нирину. Ласло пропал, и ей пришлось самой следить за огнем. Ее щеки налились румянцем, когда она вспоминала, как обыскивала их палатки.

— А где сейчас Мортен?

— Я не знаю.

Нориа хотела еще что-то сказать, но прикусила губы.

— Если у вас была эта банка, почему вы вернулись?

— Потому что это было неправильно. — Нориа искала взглядом глаза Паулы. — Мортен отравил мою душу. — Она покачала головой. — Нет, нет, все еще хуже. Сначала это было словно игра. Мортен утверждал, что вы точно знаете, где золото, а все остальное — вранье. Он сказал, что смерть наших родителей на совести вашей бабушки, и будет справедливо, если мы получим компенсацию от вас.

Паула поразилась тому, как можно иначе посмотреть на то, что она считала абсолютной правдой. И хотя она была уверена, что ее бабушка никому не хотела причинить зло, факт остается фактом: ее решения многим людям принесли страдания. Мысль, которая сбивала с толку и которой она противилась. Она напряженно ждала, что еще Нориа ей поведает.

— Ласло дал мне понять, что Мортен меня просто использует. Я все ему рассказала, и он считал, что глупо гоняться за золотом. Вы ему нравились, и он был убежден, что мы должны быть друзьями ради наших предков. Я ему поверила и мирилась с вами, пока вы его не убили и не разрушили все. Потом я вас просто возненавидела.

Паулу потряс тот факт, что она этого не замечала, потому что была слишком занята собой.

Нориа наклонилась к Пауле и погладила Нирину.

— Но это сложнее, чем я думала. Так много всего произошло, после чего я убедилась в том, что Ласло был прав. Дронго, крокодилы, лемур.

Она встала, и казалось, что она словно освободилась от чего-то.

— И сегодня утром я еще кое-что нашла. Пойдемте.

Паула прошла за Нориа до края плантации, туда, где росли пальмы.

— Смотрите внимательно, — сказала она и наклонилась к засохшему растению ванили.

Паула наклонилась к земле и увидела крошечную вершину листа, робко тянувшегося к солнцу.

— Совпадение! — сказала она. Но Нориа водила ее от растения к растению, и повсюду она находила крошечные зеленые листья.

— Нет, это не случайность. — Нориа посмотрела Пауле в лицо. — Это поле ждало вас.

Паула почувствовала желание обнять Нориа, но была не уверена, что той это понравится, и ограничилась тем, что просто улыбнулась ей.

— И вы поэтому вернулись?

— Я должна была заставить Мортена поверить в то, что я на его стороне, только так я могла наблюдать за ним и видеть, какую игру он ведет.

Вместе они снова прошли к палаткам и присели на матрасы, где все еще стояла нетронутой ржавая банка из-под какао.

— Откройте же ее, — попросила Нориа.

Паула посмотрела на жестяную банку, которая вдруг показалась ей сундуком Пандоры.

Подняв банку, она почувствовала, насколько та легкая. Она нашла взглядом Нориа, которая внимательно за ней наблюдала. Там не было золота. Крышку заклинило, и Пауле пришлось сильно дергать ее, чтобы открыть.

Из банки донесся едва уловимый аромат маслянистого какао и высушенной ванили, но внутри были только красная пыль и несколько камней. От золота не осталось и следа. Паула вопросительно взглянула на Нориа.

— Посмотрите внимательно внутрь, — сказала Нориа. — Я специально ничего не трогала.

— Нам давно пора перейти на «ты», — предложила Паула. Нориа, в конце концов, принесла ей завещанное имущество ее бабушки.

Нориа кивнула, и затем Паула заметила то, что чуть было не ускользнуло от нее. Земля на дне квадратной банки покрывала листок бумаги. Он был весь в пыли, без единого отпечатка пальцев. Никто не прикасался к листку, даже Нориа.

Паула достала его и раскрыла, преисполнившись надеждой. Наконец она узнает, из чего состоит уникальный парфюм Матильды и где та нашла золото.

Но буквы на пожелтевшем листке невозможно было прочесть.

Разочарование обожгло ее желудок, как крепкая водка. Паула склонилась над листком, ей так хотелось исполнить последнее желание бабушки! Кроме того, ей было любопытно, как Матильда скомпоновала свой аромат, что она сделала не так, как в других комбинациях из ее книги.

Паула посмотрела через край листка прямо в лицо Нориа.

— Ничего, — сказала она, — ничего.

В этот момент поднялась невероятная суматоха. Нирина начал громко кричать, Паула и Нориа смотрели друг на друга широко открытыми от ужаса глазами.

Отовсюду к ним подходили солдаты королевы. Паула спрятала лист в своем декольте. Даже если она не сможет его прочесть, он все равно принадлежит ей.

Через несколько секунд появилась Ракотовао в окружении солдат.

Паула ликовала. Видимо, распространилась весть о том, что Ракотовао осуществляет смертную казнь, хотя это запрещено. Очевидно, на Мадагаскаре все-таки была законность, и ее хотели допросить как свидетеля. Несмотря на это, все казалось ей очень жутким.

Ракотовао указала на Паулу и Нориа, и к ним ринулись солдаты и схватили их. Вильнев, напуганный шумом, выскочил из палатки Паулы, и его тоже сразу же схватили и отвели к Пауле и Нориа. Им связали руки за спиной, как злостным преступникам. Нирину без лишних вопросов по поводу того, чей это ребенок, привязали к спине Нориа.

— Что здесь происходит? — спросила Паула.

Нориа что-то крикнула коменданту, который подошел к ним и начал с ней словесную перебранку, в ходе которой Нориа все больше понижала голос. В конце концов она опустила голову и упала как подкошенная.

Солдаты снесли все вещи из палаток в большую кучу.

— Что происходит, Нориа, черт возьми, скажи нам?!

У Вильнева на лбу выступили вены, и Паула увидела, как работают его жевательные мышцы. Ей казалось, что ночь была несколько лет назад.

— Солдаты говорят, что мы обманули королеву. Мы не посланники немецкого кайзера, а охотники за золотом, которые с самого начала просто хотели разграбить Мадагаскар. Это считается государственной изменой, а после того, как мы добились аудиенции с королевой, — и личной изменой ее величеству. А какое наказание это за собой влечет, вы уже знаете.

— Как, черт возьми, они об этом узнали? — прошипел Вильнев сквозь зубы. — Может быть, из Берлина прибыл настоящий посланник? Есть только два человека, которые знали об этом обмане, один из них мертв, второй исчез. Абсолютно очевидно, что, пока мы ночью открывали могилу, он бросился бежать.

Паула и Нориа переглянулись. И затем Паула объяснила ему, что в действительности произошло ночью. Вильнев просто кипел от ярости. Паула думала о том, что золото из банки исчезло, и Нориа еще не нашла этому объяснения.

— Золото у Мортена?

Нориа покачала головой.

— Кто же тогда?

После того как Паула нашла записку, она была уверена, что в банке было и золото.

— Вы, Нориа?

Нориа улыбнулась и покосилась на старосту деревни.

— Я не понимаю! — сказал Вильнев. — Она же ничего не знала об этом.