Затерянный остров - Маннель Беатрикс - Страница 53

Вильнев взял сумку и передал ее Нориа, затем наклонился к Пауле через край, чтобы схватить ее за руку, но промахнулся, потому что вода была слишком неспокойной. «Как же мне это сделать?» — спросила себя Паула.

В этот момент Мортен протянул ей одну из палок, чтобы с ее помощью подтащить Паулу к плоту.

Она старалась ее поймать, но это было непросто, потому что, хотя палка и находилась совсем рядом, но была тонкой и мокрой. То она оказывалась слишком далеко, то снова очень близко. Внезапно плот резко подпрыгнул, и палка так сильно ударила ее по носу, что тот сразу начал кровоточить. Паула вскрикнула от боли. «Крокодилы, — подумала Паула, — это определенно привлечет их». Она отчаянно пыталась поймать палку, но та исчезла.

— Нет, нет! — в панике кричала она. — Пожалуйста, помогите мне!

Но ей едва удавалось произносить слова, потому что она больше не могла дышать носом, только ртом.

Она не видела палку.

«Я не хочу умирать», — подумала Паула, пока вода вокруг нее окрашивалась в красный цвет. Она удивилась тому, как ей хотелось жить. Когда из ее живота вырезали больного ребенка, ей хотелось только умереть. «Но сейчас я хочу жить, — поняла Паула и почувствовала, как в ее теле появилась новая сила. — Я хочу жить».

33 Ослу милее солома, чем золото

Удивительно, я такого не мог спланировать. Эта глупая баба добровольно прыгает в реку, кишащую крокодилами, чтобы достать свою кожаную сумку! Разве это не доказательство того, что там находится цель моих желаний? И затем она бросает сумку мне на колени, а сама остается в воде, к тому же она еще и ранена. Я видел, как ее кровь смешалась с зеленой водой этой прекрасной, жаждущей мести реки.

И, хвала Небесам, за плотом я увидел их: они прятали свои пасти и бронированные тела под водой и смотрели на меня своими темными стеклянными глазами, будто знали о моей мольбе. Они плыли вперед очень медленно, беззвучно. Господь услышал меня и не позволил мне самому взять грех на душу.

Что было бы справедливо, учитывая, какой вред нанесла нашей семье Матильда, как она отблагодарила за помощь. Но если бы я пошел под суд за убийство, я не смог бы восстановить все то, что мой отец потерял из-за этой ведьмы. Это несомненно, но мысль о том зрелище, которое вот-вот предстанет у меня перед глазами, — ее тощее тело, прокушенное огромными клыками этих чудовищ, — скорее приводит меня в ужас, чем приносит удовольствие.

— Мы уже ничего не можем сделать, — сказал я остальным и постарался, чтобы мой голос прозвучал с тревогой. Затем я как бы случайно наклонился и поднял ее сумку.

Остальные смотрели то на заднюю часть плота, где крокодилы уже приготовились к трапезе, то вперед, где госпожа Келлерманн истекала кровью, просила о помощи, хрипела. Я хотел догадаться, что у них на уме, но не мог ничего понять по их лицам. Кажется, только ребенок понимал, что происходит, потому что он кричал без умолку, а никто не обращал на него внимания.

Позже мы скажем, что мы были парализованы страхом, и я не уверен, что я единственный, кому нравится этот невероятный соблазн.

34 Роза

Хотя все розы обладают приятным, более или менее стойким ароматом, но истинный розовый аромат, который можно распознать с закрытыми глазами, присущ лишь немногим видам. Выдающимися в этом смысле считаются прежде всего Rosa Centifolia L. и Rosa Вamascene Mill.

Паула снова и снова пыталась подплыть к плоту. «У тебя получится, — приказывала она себе, — попробуй еще раз». В этот момент Вильнев так неуклюже прыгнул в воду, что чуть было не утопил ее.

— Что вы делаете? — прокричала Паула.

— Пытаюсь вам помочь. Сами вы не выберетесь.

Палка Мортена торчала над водой, и Вильнев подплыл к ней, как собака, которую бросили в воду. Такого стиля плавания Паула еще никогда не видела. Он хотел достать палку, но ему тоже было непросто схватить ее, он упустил ее, и палку унесло течением мимо Паулы.

— Плывите, — закричала она, — плывите, ради бога!

Голова Вильнева скрылась под водой, и он повис в ее толще, как безжизненная кукла. Паула подплыла к нему со все еще кровоточащим носом, вытащила его на поверхность, взяла за подбородок и таким образом держала его голову над водой. Затем она огляделась в поисках плота. Вправо, им нужно было двигаться вправо.

— Плывите, — скомандовала она. — Давайте же, плывите!

— Я не могу, — с трудом переводя дыхание, сказал он. Паула не стала больше задавать вопросы, она просто перевернула его на спину и потащила к плоту, где Мортен лежал на животе и протягивал им руку.

Вильнев снова мог дышать, и, когда они добрались до плота, ему удалось вцепиться в край, он откашлялся, повернулся к Пауле и помог ей тоже ухватиться за плот.

— Берите Мортена за руку, а я подтолкну вас снизу, — предложил он.

— Но тогда крепко держитесь за плот одной рукой, иначе вы утонете! — ответила Паула.

Затем она взялась за руку Мортена, а Вильнев схватил ее за колени и вытолкнул наверх. Когда она снова оказалась на плоту, Мортен ее сразу отпустил и потащил к себе Вильнева. Но тот был настолько тяжелым, что Мортен то и дело соскальзывал с плота. Паула бросилась к нему, чтобы он не упал в воду. Затем они предприняли еще одну попытку, причем Паула крепко держала Мортена за ноги. Наконец у них получилось вытащить Вильнева из воды.

Обессиленные и дрожащие, они втроем лежали на плоту. Паула чувствовала, как распухает ее нос, кровь текла все сильнее.

— С Нириной все в порядке? — спросила Паула и постаралась взглядом найти Нориа.

Нориа, которая держала Нирину на руках, кивнула, она смотрела на Паулу глазами, полными ужаса. «Я, должно быть, ужасно выгляжу», — подумала Паула и взглянула на Вильнева, который снова держал себя в руках. Он уже снял рубашку и выжал из нее воду.

— Это была самая большая глупость, которую мне когда-либо приходилось пережить! — прокричал он.

— Согласна! Легкомысленно, смехотворно, смертельно опасно! — ответила Паула. — Кто не умеет плавать, тому не стоит лезть в реку.

— Ни в коем случае, это было настоящее самоубийство! — Мортен поддержал Паулу, но затем он спросил, какого черта Паула полезла в воду за сумкой.

— Вам этого не понять, — пробормотала Паула, потому что ей хотелось наконец знать, удалось ли ей спасти рецепты.

Она достала книгу Матильды из кожаной сумки и размотала дождевик, который полностью промок. Дрожащими руками она открыла красный кожаный переплет. Кровь начала капать из носа на первые страницы. Она подложила под нос дождевик и продолжила листать. Книга была мокрой, первые записи расплылись, но, присмотревшись, она распознала голубые буквы. Паула пролистала до средины, куда вода еще не проникла. Почерк был разборчивым, и она смогла все прочитать, но чем дальше она листала, тем более влажными становились листы — шрифт расплывался, хотя его можно было разобрать. Она спасла книгу, ей это удалось.

Паула с облегчением прижала книгу к себе и только сейчас заметила, что Вильнев и Мортен все еще негодуют из-за ее безответственного, безумного поступка, который всем мог стоить жизни.

— Прекратите уже! — Нориа обратилась к ним так громко, что Паула вздрогнула.

Паула положила мокрую книгу обратно в кожаную сумку, снова повесила ее на себя и протянула руки к Нориа, чтобы взять Нирину. После того, как он, невредимый, оказался у нее на руках, Нориа показала ей на реку за плотом.

— Смотрите!

Паула увидела трех больших крокодилов. Несмотря на жару, у нее по спине пробежали мурашки, и не потому, что крокодилы находились рядом, и не потому, что они были такие большие. А скорее потому, что они, выстроившись в ряд, плыли за плотом и не пытались за него ухватиться, как это было утром, когда там сидел Мортен. «Эти три рептилии — словно солдаты в строю, — подумала Паула. — Как странно».

— Я такого еще никогда не видела, — сказала Нориа.

— Возможно, они просто не голодны и поэтому ведут себя мирно, — предположила Паула и попыталась одной рукой справиться с носовым кровотечением. У нее это не получилось, и она отдала Нирину обратно Нориа.