Театр теней. Новые рассказы в честь Рэя Брэдбери (сборник) - Мино Джо - Страница 27

– Обещаешь?

– Я же сказала, что да. И Джоэл тоже накопит. Да, Джоэл?

– Не буду я ничего делать для этого недоумка.

– Джоэл.

– Ну хорошо. Ладно.

Бен вытащил из песка своего ковбоя и вскочил на ноги.

– Сейчас приведу папу.

– Погоди, – сказал Джоэл.

Он прикоснулся к фингалу под глазом и уронил руку.

– Мать с отцом сейчас спят. Отец сказал не будить его до половины девятого. Поэтому мы и пошли на озеро. Они вчера поздно пришли, были на вечеринке у Миллера.

– Мои родители тоже, – сказала Гейл. – У мамы зверски болит голова.

– Но твоя мама хотя бы проснулась, – сказал Джоэл. – Приведи миссис Лондон, Бен.

– Хорошо, – сказал Бен и поплелся прочь.

– Бегом, – крикнул Джоэл.

– Хорошо, – отозвался Бен, но не ускорил шаг.

Джоэл и Гейл смотрели ему вслед, пока он не скрылся в клубящемся тумане.

– Отец сказал бы, что это он его нашел, – проговорил Джоэл, и Гейл покоробил его грубый тон. – Если бы мы сначала показали его отцу, наши с тобой фотографии никогда не напечатали бы в газете.

– Если он спит, то не надо его будить, – сказала Гейл.

– Я так и подумал, – пробубнил Джоэл, склонив голову.

Он проявил больше чувств, чем собирался, и теперь ему было неловко.

Гейл взяла его за руку, в порыве даже непонятно чего. Просто ей показалось, что так будет правильно.

Он смотрел на их сплетенные пальцы и озадаченно хмурился, словно Гейл задала ему вопрос, ответ на который он вроде как должен знать, но не знает. Потом он поднял глаза и посмотрел на нее.

– Я рад, что мы нашли его вместе. Теперь мы, наверное, всю жизнь будем давать интервью. Даже когда нам будет под девяносто, нас все равно будут расспрашивать, как мы нашли чудовище. И я уверен, что даже тогда мы с тобой будем друзьями, по-прежнему.

– И первое, что мы скажем, – ответила Гейл, – что никакое это не чудовище, а просто несчастное животное, которое сбило моторной лодкой. Оно же вообще никого никогда не съело.

– Мы не знаем, что оно ест. В этом озере утонуло немало народу. Может быть, кто-то из них вовсе не утонул. Может быть, он утащил их под воду.

– Мы даже не знаем, он это или она.

Они расцепили руки и повернулись к мертвому существу, распростертому на буром, твердом пляже. С этого места динозавр опять стал похож на валун, к которому прицепилась рыбацкая сеть. Его кожа не блестела, как китовый жир, а была темной и тусклой – кусок гранита, покрытый лишайником.

Гейл вдруг пришла в голову одна мысль, и она повернулась к Джоэлу:

– Наверное, нам надо как-то приготовиться к интервью?

– В смысле причесаться и все такое? Тебе не надо причесываться. У тебя очень красивые волосы.

Он вдруг помрачнел и отвел взгляд.

– Нет, – сказала Гейл. – Я имею в виду, мы же не знаем, что говорить. Мы ничего про него не знаем. Даже какой он длины.

– Можно посчитать его зубы.

Гейл поежилась. По спине вновь побежали щекочущие мурашки.

– Я бы не стала совать руку ему в пасть.

– Он же мертвый. Мне вот не страшно. Ученые обязательно посчитают, сколько у него зубов. Первым делом, наверное, посчитают.

Джоэл умолк на секунду, а потом его глаза широко распахнулись.

– Зуб, – сказал он.

– Зуб, – повторила она, проникаясь его волнением.

– Один – тебе, один – мне. Пусть у каждого из нас будет зуб, на память.

– Мне не нужен зуб, чтобы его помнить, – сказала Гейл. – Я и так не забуду. Но мысль хорошая. Сделаю из моего ожерелье.

– Я тоже. Но только мальчишеское. Не красивенькое, как у девчонок.

Длинная толстая шея мертвого динозавра лежала, вытянувшись на песке. Если бы Гейл подошла с этой стороны, она бы сразу увидела, что это не камень. Голова формой напоминала лопату.

Видимый с этого бока глаз был затянут какой-то мембраной цвета очень холодного, очень свежего молока. Узкая пасть, походившая на нос осетра, застыла открытой, так что были видны мелкие заостренные зубы. Много зубов – в два ряда.

– Смотри какие. – Джоэл улыбался, но его голос слегка дрожал. – Такие в руку вопьются – отрежут напрочь.

– Да, представь, сколько рыбин он перекусил пополам. Наверное, чтобы не умереть с голоду, ему надо было съедать по двадцать рыбин в день.

– Я не взял свой перочинный нож, – сказал Джоэл. – Есть у тебя что-нибудь, чем можно выковырять зубы?

Гейл дала ему серебряную ложку, которую нашла на пляже. Джоэл зашел в воду по щиколотку, присел на корточки у головы динозавра и засунул ложку ему в пасть.

Гейл ждала. У нее в животе как-то странно бурлило.

Джоэл вынул ложку из пасти, но так и сидел на корточках, глядя на голову динозавра. Потом положил руку ему на шею. Джоэл не произнес ни слова. Подернутый белый пленкой глаз смотрел в никуда.

– Не хочу, – наконец сказал Джоэл.

– Ну и ладно, – отозвалась Гейл.

– Мне казалось, что будет просто. Но мне кажется, это как-то неправильно.

– Ну и ладно, – повторила Гейл. – Мне не то чтобы очень его хотелось. В смысле зуб.

– У него нёбо… – произнес Джоэл.

– Что?

– У него нёбо точно такое же, как у меня. В ребрышках, как у меня. Или как у тебя.

Джоэл поднялся на ноги, но остался на месте. Взглянул на ложку у себя в руке и нахмурился, словно не понимая, что это такое. Потом убрал ложку в карман.

– Может быть, нам дадут зуб, – сказал он. – Как часть награды. Так будет лучше, чем если бы сами стали его выковыривать.

– Не так грустно.

– Да.

Он вышел на берег и встал рядом с Гейл.

Какое-то время они молча смотрели на динозавра, а потом Джоэл повернулся в ту сторону, куда ушел Бен.

– Ну, где там Бен?

– Можно пока попробовать его измерить.

– Тогда надо сбегать за сантиметром, а пока мы будем бегать, его может найти кто-то другой. И мы потом не докажем, что нашли его первыми.

– Мой рост ровно четыре фута. Папа меня измерял в июле, в дверном проеме. Можно померять, какой он длины в Гейл.

– Давай.

Гейл легла на песок, вытянувшись в струнку и прижав руки к бокам. Джоэл нашел палочку и провел черточку на песке, отмечая макушку Гейл.

Гейл поднялась, отряхнула песок и снова легла, вытянувшись в полный рост, так, чтобы пятки касались черты. На третий раз Джоэлу пришлось зайти в воду, чтобы вытащить хвост динозавра на берег.

– Чуть больше четырех Гейл, – объявил он.

– Шестнадцать футов.

– Большая часть – это хвост.

– Да, хвост немаленький. Ну где же Бен?

Они услышали звонкие голоса, доносившиеся из сырого тумана. Потом из белесой дымки проступили маленькие фигуры, направлявшиеся в их сторону. Мириам и Минди неслись припрыжку, а следом за ними, явно не торопясь, плелся Бен. Он держал в руке тост с клубничным вареньем и ел на ходу. Его губы и подбородок были испачканы красным. Бен вечно ел, как поросенок, умудряясь изгваздаться по самые уши.

Минди держала Мириам за руку, а та как-то странно подпрыгивала, словно пытаясь вырваться, но понарошку.

– Выше! – кричала Минди командным голосом. – Выше!

– Это что? – спросил Джоэл.

– Это мой домашний питомец, воздушный шарик. Я назвала его Мириам, – объяснила Минди. – Лети, Мириам!

Мириам подпрыгнула так высоко, что, когда приземлилась, у нее подогнулись ноги, и она плюхнулась задницей прямо на гальку. Она не выпустила руку Минди и, когда падала, увлекла сестру за собой. Они обе растянулись на влажных камнях, хохоча от души.

Джоэл строго взглянул на Бена:

– Где миссис Лондон?

Бен откусил кусок тоста и принялся жевать. Он жевал очень долго. И наконец проглотил.

– Она сказала, что придет посмотреть на динозавра попозже. А то сейчас холодно.

– Лети, Мириам! – закричала Минди.

Мириам со вздохом улеглась на спину.

– Все, я лопнул. Я сдулся.

Джоэл взглянул на Гейл, явно давая понять, как он взбешен.

– Здесь воняет, – сказала Минди.

– Веришь, нет? – спросил Джоэл. – Она не придет.

Бен сказал: