Маска - Мартин Сабина - Страница 78

Но вот темноволосый повернулся, и их взгляды встретились. Мелисанда остолбенела. Это был Вендель Фюгер! Он выглядел более здоровым и бодрым, чем при их последней встрече, но, несомненно, именно этого человека она пытала в Шелькопфской башне в Эсслингене. На лице Венделя было написано изумление, будто он мучительно пытался припомнить, где же видел Мелисанду раньше. Он перехватил поводья, точно собирался остановиться, но не сделал этого и проскакал мимо девушки. При этом он не сводил с нее глаз.

Сердце Мелисанды бешено забилось. Она смотрела вслед каравану и словно во сне слышала перешептывания вокруг:

— Это сын виноторговца из Ройтлингена, того самого, который сбежал из эсслингенской тюрьмы.

— А я слышала, что он перерезал веревку на виселице и сбежал прямо из петли. Он демон. Видела его взгляд? Да, он точно с сатаной сговорился!

— Ерунда! Он святой, ему помог сам Господь. Благодаря чуду Господнему, у него отросли ноги, отрубленные палачом!

Пошатнувшись, Мелисанда прислонилась к стене. Да что с ней такое? Почему она не отвернулась? Почему не убежала? Вместо этого она стояла как истукан, уставившись на виноторговца! Что, если он ее узнал? Что, если он ее выдаст? Ему легко будет выяснить, кто она такая и где живет. И Мелисанда поняла: в Урахе стало небезопасно.

***

Вендель уже несколько недель радовался предстоящей поездке. Отец отправил с ним целую армию наемников, способных справиться с любыми разбойниками, но в дороге никто на них так и не напал. Они триумфально вошли в Урах — и вдруг перед ним возникла эта девушка. У Венделя до сих пор кружилась голова. Это лицо! Эти глаза! Он мог бы поклясться, что уже видел ее. Ее черты казались такими знакомыми… Но ведь именно так и должно быть, когда встречаешь настоящую любовь, верно? Разве у тебя не должно возникнуть ощущение, что ты знал этого человека всю свою жизнь? Не об этом ли писали великие поэты?

Антоний отвлек его от мечтаний:

— Вам та рыженькая показалась знакомой, господин?

Вендель изумленно уставился на него.

— Тебе тоже, Антоний?

— Да, черт побери. — Телохранитель сплюнул. — Я мог бы поклясться, что уже где-то ее видел. Но как я ни стараюсь, не могу вспомнить, где это было. Проклятье!

Вендель оглянулся, но и рыночная площадь, и рыжеволосая девушка уже скрылись за поворотом.

— Может быть, она просто на кого-то похожа?

— Да, наверное, — с сомнением протянул Антоний. — Мне узнать, господин?

Вендель сглотнул. Глупости. Чушь какая-то. Эта малышка была простой служанкой. А он обручен с самой красивой и богатой девушкой Ройтлингена. Пришло время взрослеть.

— Нет, Антоний. В этом нет необходимости. — Он расправил плечи. — А теперь нужно приготовиться. Подъем к замку Хоэнурах будет нелегким. Нужно следить за повозками и грузом.

Герцог Ульрих заказал новую поставку вина от Фюгеров. И он настоял на том, чтобы Вендель Фюгер лично привез ему дорогой напиток. Он якобы хотел познакомиться с нахальным молодым виноторговцем, вынудившим его заключить сделку, бывшую по сути весьма выгодной. Но Вендель не мог отделаться от ощущения, что с этим приглашением как-то связан гонец графа, Райнгард фон Траунштайн. Вероятно, он ждал возможности отомстить за унижение.

Но Вендель не собирался поддаваться на его провокации. Ему не было дела до этого Траунштайна. Уговорить отца было нелегко — тот сопротивлялся изо всех сил, считая, что даже уникальная возможность пообщаться с герцогом Ульрихом и договориться о долгосрочных поставках не оправдывала такого риска. Вендель использовал все свое красноречие, пытаясь уговорить Эрхарда. Мол, прошло уже почти два месяца с прошлого покушения, да и вообще, нельзя быть уверенным, что в том переулке их с Антонием подстерегли не какие-то простые грабители. В конце концов, Венделя поддержал Антоний, пообещав наследнику Фюгера защиту, да и мастер Освальд заверил Эрхарда, что его ученик уже стал искусным фехтовальщиком, с которым так просто не совладаешь. Впрочем, мастер Освальд не знал о тайне Венделя.

Солнце уже почти село, когда они добрались до замка. Райнгард фон Траунштайн ждал их во дворе, скрестив руки на груди. На этот раз он был без доспехов. Рыцарь показался Венделю еще бледнее, чем при их последней встрече, а на его лице было написано недовольство. Складывалось впечатление, что какой-то придуманный им план не сработал. Он раздраженно покрикивал, давая указания, куда везти бочки, а затем велел слугам устроить новоприбывших на ночь. К изумлению Венделя, герцога Ульриха вообще не оказалось в замке.

— Он созвал сбор своих вассалов, — пояснил фон Траунштайн в ответ на вопрос Венделя. — Вообще-то, они должны были приехать в Хоэнурах, но герцог передумал и приказал рыцарям ехать в Штутгарт.

— Похоже, ваш господин легко меняет свои планы, — заметил Вендель.

Траунштайн смерил его злым взглядом. Ему очень хотелось съязвить, но рыцарь сдержался и промолчал. Он даже пригласил Венделя поужинать с ним.

Наемники вдоволь повеселились во дворе, наслаждаясь обильной пищей и отличной выпивкой, но Вендель рано удалился в комнату, отведенную ему фон Траунштайном. Парень, погрузившись в раздумья, улегся на кровать, а Антоний вытянулся в углу на соломенной лежанке. При виде винного подвала в Хоэнурахе Вендель вспомнил о таком же подвале в Адлербурге. Теперь он был уверен, что в день смотра невест побывал там не один раз. Он вспоминал длинное помещение с множеством бочек с двух сторон. В одной из стен винного погреба была дверь. А за ней?..

Вендель прикусил губу. Он побывал в той комнате. И что-то увидел. Что-то, что не должен был видеть. Теперь он это понимал. Но что? И что произошло потом? Де Брюс застал его там? И поэтому нанял убийцу? Нет, это невозможно. Если де Брюс действительно что-то прятал в комнате за винным погребом и Вендель невольно открыл эту тайну, то граф ничего об этом не знал. Иначе Вендель никогда бы не покинул пределы Адлербурга. Его убили бы прямо там.

***

Эберхард фон Закинген обглодал куриную ножку и бросил кость в угол.

— Врачевательница, значит, — пробормотал он. — Интересно. Ты знаешь, где она научилась мастерству целительницы?

Его собеседник, крестьянин из Гульбена, деревушки неподалеку от заброшенного хутора, запустил грязную пятерню в волосы и почесал затылок. В ходе расследования фон Закинген пригласил его на кружку вина в трактир «Бражник».

— Ну, этого я не знаю, — жуя, пробормотал крестьянин.

— А кто знает? — Фон Закинген жестом подозвал служанку, и та поспешно поставила на стол еще один кувшин вина.

Завсегдатаи «Бражника» были не самой приятной публикой, но обслуживали тут быстро, еда была сытной, а вино — вкусным.

Крестьянин опять почесался. Фон Закинген едва сдержался, чтобы не ударить его по руке. Одежда крестьянина кишела вшами.

— Думаю, никто не знает, что она за птица, — протянул крестьянин. — Однажды появилась в наших краях, и все тут. Ида пришла с ней в деревню покупать колбасу. Гензель как раз свинью зарезал. Когда ж это было? На Иоанна Предтечи, выходит. «Это Мехтильда, наша новая служанка», — сказала Ида. Я тогда об этом не задумался как-то. Хотя удивился, конечно. Откуда у Германа деньги на служанку? А что Мехтильда во врачевании разбирается, мы узнали после нападения на караван.

— Тогда она спасла купцов, — кивнув, сказал фон Закинген.

— Точно.

— А больше ты о ней ничего не знаешь? — Фон Закинген вытащил из миски очередную ножку, осмотрел поджаристую золотистую корочку и с аппетитом принялся за еду.

Крестьянин отхлебнул вина.

— Ничего, господин. — Он жадно смотрел на миску.

Фон Закинген придвинул к нему еду.

— Налетай.

Мужика упрашивать не пришлось. Левой рукой он схватил бедрышко, правой — крыло и впился в нежное мясо гнилыми зубами. Фон Закингена затошнило от этого зрелища, но глоток вина помог побороть отвращение. Подождав, пока крестьянин доест, он продолжил расспросы: