Цветы на снегу - Грунюшкин Дмитрий Сергеевич - Страница 31

Ага, размечтался! Я же, как работу закончил, на радостях ключи в сторону отбросил. Ногой тянулся-тянулся — никак. Вот, думаю, и гибель твоя, Серега, пришла. На дворе поздний вечер, суббота, в воскресенье никого не будет. Так что стоять тебе тут с зажатыми ушами до самого понедельника. Да еще поза такая — ни распрямиться, ни сесть, в полуприсяде. Покрутился я еще с полчаса, попыхтел. И решил плюнуть на свою гордость, хоть и знал, что мужики задразнят потом. В общем, начал я орать нечеловеческим голосом. С час орал — тишина, пусто в гараже, разошлись все. Я уж и пальцами пытался крутить эти проклятые болты, и даже зубами хотел — бесполезно, на совесть я их присобачил. Вот так поверчу-поверчу, потом ору пять минут. И вдруг слышу, вроде как плачет кто. Прислушался — а это мужики, гады, за соседней машиной в истерике по земле ползают!

Ведь как получилось — я, когда пришел кардан выписывать на складе, Семеныч, начсклада, спросил еще у меня — один, мол, ставить собрался? Мужиков-то нет. Я рукой махнул — и так справлюсь. Он опять уточнил — имею ли я опыт в этом деле? А чего его иметь, кардан как кардан, я за рулем уж скоро двадцать лет как, не разберусь, что ли? Вот и разобрался. А Семеныч сразу за гаражи пошел, где мужики отдыхали с бутылочкой после смены. Айда, говорит, посмотрим, прикрутит Серега себе уши к кардану или обойдется? Они, черти эдакие, даже ставки на это делали. Оказывается, не я один такой хитрый, половина из тех, кто кардан сам ставит в одиночку, так себя прикручивает.

Высвободили они меня потом, конечно. Я хотел было им по шеям надавать, чтоб не издевались надо мной. Ведь чего я пережил, пока под машиной на ушах висел! Только сил не было, а то бы точно надавал. Они еще смеются, говорят, радуйся, что ты в гараже повис, а не на трассе, да летом, а не зимой. Вот там бы точно каюк.

И с тех пор я ключи никогда в сторону не убираю, только в карман. Мало ли чего!

Закончил он историю под дружный хохот собравшихся, у Лены даже слезы на глазах от смеха выступили.

— Да уж, с историями шоферов только рыбацкие и охотничьи байки сравниться могут, — отсмеявшись, констатировала Анна Петровна.

На одной из дорожек молодая парочка гоняла шары.

— Я почему-то думала, — сказала Анна, — что у нас никогда не будет кегельбана. Это так ассоциируется с какими-то капиталистическими фильмами!

— Хочешь попробовать? — тут же спросил Кирилл.

— Но я же совсем не умею!

— А это не сложно, я тебя научу!

Он быстро оплатил дорожку и повел Анну учиться. Уже через пять минут у нее стало неплохо получаться.

— Ты отличная ученица! — похвалил Кирилл. — А кто эта белокурая красавица? Подружка Димы?

— Ox, — вздохнула Анна, — это наша беда. Он в Лену со второго класса влюблен.

— А в чем беда? Она не отвечает взаимностью?

— Хуже. То отвечает, то не отвечает.

Кирилл нахмурился, обдумывая ситуацию. Хотелось как-то помочь сразу понравившемуся парню, но идей пока никаких не было.

— Кирилл Ильич! — окликнул его Дима, подошедший с Леной.

— Внимательно слушаю.

Парочка выглядела несколько смущенной.

— Кирилл Ильич, а вы не могли бы… — Димка красноречиво кивнул в сторону барной стойки. — А то нам не продадут.

— Дима! — строго воскликнула бабушка.

— Ну Анна Петровна! — с мольбой сложила руки Лена.

— Анна, — кашлянул Кирилл. — Не в качестве подкупа внука и не как показатель слабости — за знакомство и в честь нашей победы над «зиловцами». А?

— Ну, если только по стаканчику. И сухого! — сдалась Анна Петровна.

— Кстати, во сколько тебе нужно на спектакль?

— Не беспокойся, это будет вечером, я успею. На спектакли я никогда не опаздывала.

— Спектакль? — удивился Димка. — Ба, ты что, опять возвращаешься?

— Ну, это сильно сказано. У Бориса заболела актриса, играющая королеву в «Гамлете». А это моя любимая роль, мне ее и вспоминать не надо. Он попросил помочь, я согласилась. Вот и все.

— Ух ты! Возьмешь нас с собой? Лена давно хотела на тебя посмотреть!

— Конечно, возьмет! — успокоил Кирилл. — Раз они с Борисом даже меня решили провести через черный ход, то уж для любимого внука и его подруги точно отказа не будет!

— Отлично! — обрадовался Димка, увидев, как Анна Петровна кивнула, соглашаясь. — Где встречаемся?

— Вечером мы будем ждать вас в машине у дома. Не опаздывать.

— Да, Дима, — задумавшись, сказала Анна Петровна. — Я бы хотела тебя кое о чем попросить.

— Всегда готов! — отдал салют внук.

— Я тебе напишу небольшой список, захватишь это из дому, хорошо?

— Родителям не говорить, что тебя видел? — понимающе спросил Димка.

— Да нет, почему. Никаких секретов, просто я пока не хочу с ними встречаться. Некоторое время. Недолго.

— Все понял, будет сделано!

Кирилл подошел к стойке, чтобы сделать заказ для Димы и его компании. Воспользовавшись моментом, Сергей присоединился к Анне на дорожке.

— У вас здорово получается. Может, сразимся? Пока Кирилл с молодежью занят?

Анна посмотрела на Кирилла. Тот поощряюще улыбнулся и махнул рукой. А сам завел непринужденный разговор с молоденькой барменшей.

— Почему бы и нет, — согласилась Анна.

Они запустили по шару. У Анны получилось удачнее.

— Знаете, — смущенно сказал Сергей. — А я ведь в молодости ни одного спектакля с вашим участием не пропустил. Безмолвный и преданный поклонник. Влюблен был в вас безумно. Правда-правда. Только я вечно опаздываю. Вы тогда замужем были. И сейчас, похоже, тоже.

Лена с интересом смотрела на партию, болея за Анну Петровну.

— Вот смотри — и учись! — указала она Димке. — А то вечно ревнуешь, как мавр. Меня только обижаешь своими подозрениями.

— А чему учиться? — недовольно буркнул Димка.

— Тому, как должен вести себя с любимой женщиной настоящий мужчина. Он ей должен, прежде всего, доверять. Если бы на месте Кирилла Ильича был ты, вы давно бы уже с Сергеем по полу катались в драке. А я бы стояла и смотрела на это безобразие, как дура.

Она пригубила вина из бокала и пристально взглянула на Димку. А он ошарашенно молчал, чувствуя, как мгновенно покраснели уши, — слова «любимая женщина» поразили его в самое сердце.

17

Гертруда была великолепна! Даже молодой и очень одаренный актер, игравший Гамлета, посматривал на нее с благоговением. От пристального взгляда Кирилла это не могло укрыться. Соскучившись по театру, Анна Селиванова блистала на сцене, как звезда первой величины. Да почему «как»? Она всегда была именно звездой первой величины, просто на какое-то время ее тучки закрыли.

Позади сидела парочка завзятых театралов, Кирилл понял это по перешептываниям. И когда на сцене появилась королева Гертруда, мужчина недоуменно прошептал:

— Я не понял. А где Ахметова? В программке же она записана.

— Какая Ахметова! — сдавленно пискнула его спутница. — Зачем она тебе? Это же сама Селиванова!

— Не может быть! — не поверил мужчина, но через несколько секунд обалдело выдохнул: — Вот это да! Вот повезло! Она же пару лет уже не выступает! Надо же, как мы удачно попали!

На протяжении всего спектакля Кирилл прислушивался к комментариям сзади. А они были дотошными — ни одной малейшей ошибки актеров эти критики не оставляли без внимания. Но Кирилл постепенно надувался от гордости и удовлетворения — про его Анну они ни разу не сказали ничего, кроме: «А Селиванова сегодня дает! Как в лучшие годы и даже круче! Это триумфальное возвращение». И все в таком же духе.

Кирилл посмотрел на своих спутников. Лена с горящими глазами не отрывалась от сцены. Димка напыжился и с самодовольным видом развалился в кресле. Отблеск славы Анны Селивановой падал и на него.

Наконец финальная сцена, Гамлет бьется с Лаэртом, Гертруда пьет отравленное вино…

— В общем, все умерли, — прокомментировал Димка, тут же удостоившись гневного «цыц» от Лены.

Занавес.

И тут зал взорвался овациями. Зрители повскакивали с мест, когда актеры вышли на прощальный поклон. Их долго не отпускали, вызывая снова и снова.