Король-Провидец - Банч Кристофер - Страница 103

– Выражаясь солдатским языком, имел я его вместе с его лошадью, – сказал я.

Уголки губ Маран приподнялись в улыбке, впрочем, быстро исчезнувшей.

– Ты можешь заиметь другого, гораздо более опасного врага, – продолжала она. – Не знаю, что подумают об этом мои родственники. После возвращения я послала длинное письмо в Ирригон – разумеется, не упоминая твоего имени. Не знаю, дошло ли оно до адресата. Я собираюсь написать новое, так как до сих пор не получила ответа.

Я уверена: они считают, что мое поведение запятнало фамильную честь Аграмонте, и вполне могут желать смерти тому негодяю, который послужил причиной моего падения. Ты готов к этому? Должна добавить, что Аграмонте значительно более могущественны, чем Лаведаны.

Я не ответил, но взял Маран за руку и повел ее в другую часть комнаты, застеленную толстым ковром. Я не отрываясь смотрел ей в глаза, пока мои руки медленно раздевали ее. Потом я освободился от собственной одежды. Нежно поцеловав Маран в губы, я наклонился и поцеловал соски ее грудей. Ее дыхание щекотало мне затылок.

Я уложил ее на ковер, опустился над ней на колени и развел ее ноги в стороны. Она вздрогнула; ее руки ласкали мои длинные волосы, рассыпавшиеся по ее бедрам. Я приподнялся, и мой напрягшийся член скользнул в нее, словно по собственной воле. Мы двигались вместе, оба с открытыми глазами, паря на гребне поднимающейся волны. Потом волна рухнула с огромной высоты, и я почувствовал, как ее плоть сжимается вокруг меня.

– Надо полагать, это и есть твой ответ, – прошептала она после того, как наше дыхание немного успокоилось.

Это было больше чем ответом. Это было началом нового этапа наших отношений.

Мы лежали вместе, обняв друг друга.

– Завтра я вызову плотников и обойщиков, – сказала Маран. – Когда они закончат работу, здесь не останется и следа его пребывания. Ты хочешь высказать какие-нибудь пожелания насчет мебели или отделки?

– Как я могу? Это твой дом, а не мой.

– Если ты живешь здесь, мой Дамастес, то это и твой дом тоже.

Я поцеловал ее.

– Хорошо. У меня есть только одно требование: у нас с тобой будет общая спальня. Если хочешь, устроим ее здесь, где мы танцевали. Мне нравится, когда солнце греет наши тела.

– Я надеялась на это, – прошептала она. – Я никогда не понимала, почему он не хотел просто спать рядом со мной, обнимать меня. Не понимала этого... и некоторых других вещей, – она вздрогнула и поспешно сменила тему: – А как быть с его кабинетом? Ты хочешь переделать его по своему вкусу?

– Мне все равно. Пусть там будет детская.

Ее глаза расширились от удивления, затем она хихикнула.

– У вас богатое воображение, сэр.

– В самом деле? – пробормотал я. Мой член неожиданно напрягся. Я резко, глубоко вошел в Маран. Она ахнула; ее ногти впились мне в спину. Я прижал ее колени к груди и улегся сверху, крепко сжимая ее ягодицы; спустя некоторое время мы оба одновременно закричали в последний момент.

Листки новостей могли проявлять неосведомленность в описании настоящих событий, происходящих в Нумантии, когда репортеры писали под диктовку Совета Десяти, но зато они были необычайно искусны в раздувании скандалов.

Я едва успел перевезти свои скудные пожитки в дом Маран – в наш дом, как я старательно напоминал себе, будучи самым молодым и беднейшим из всех нумантийских домициусов, – когда о нашем романе раструбили по всему городу. Теперь все знали меня как Дамастеса-Обольстителя, Совратителя Жен и Грозу Богачей.

Я слышал смешки за своей спиной в большой палатке, которую офицеры 17-го Уланского полка использовали в качестве столовой. Разумеется, я не мог достойно ответить на сплетни или бросить вызов, как бы мне того ни хотелось. Не знаю, кто болтал больше других – возможно, некоторые шалопаи из Золотых Шлемов или же слуги, решившие таким образом прибавить немного серебра к своему жалованью. Я не искал виноватых: горожане жаждали скандала, и если бы слухи не просочились в одном месте, то нашлась бы другая отдушина.

Тенедос тоже подшучивал надо мной.

– Дамастес Прекрасный! Ну что ж, домициус: вы определенно снова приобретаете репутацию сердцееда. Теперь городские красотки могут засвидетельствовать, что в вашем распоряжении имеется два длинных меча!

Все красотки и искательницы славы, досаждавшие мне в первые дни нашего пребывания в Никее, удвоили свои усилия в надежде соблазнить меня или хотя бы провести приятный вечер в моем обществе. Теперь их желания и предложения высказывались в самой откровенной форме.

– Как они не понимают, что я счастлив с одной женщиной? – возмущался я. – Вообще, из-за чего такой скандал?

– Если они считают, что могут не стесняться в выражениях, то почему ты должен стесняться? – спросил Тенедос. – Ты всего лишь человек, не так ли? Разве все мы бо льшую часть свободного времени не пытаемся совокупляться со всем, что движется?

– Сэр, я не никеец.

– Это не так уж и плохо, – задумчиво промолвил Тенедос.

Насколько мне было известно, в те дни он продолжал хранить верность Розенне. Но это не имеет отношения ко второму интересному событию, о котором я хочу рассказать.

Демон был размером с мой большой палец и напоминал тюленя с тигриными клыками и четырьмя хватательными конечностями. Когда я приблизился к нему, он зашипел.

– Что это? – поинтересовался я.

– Полезный маленький дух, – ответил Тенедос. – В данный момент он собирается поработать для меня золотоискателем.

– Как бы это не оказалось для него непосильной задачей, – скептически произнес я.

– Он будет искать всего лишь одну монетку, – пояснил Тенедос. – Я использую ее, чтобы добраться до остальных... если там вообще есть что искать.

Он наклонился над крошечным существом и продекламировал:

Харарх,

Фелаг,

Миилаш,

М'рур.

Демон пропищал в ответ что-то на таком же непонятном языке и нырнул в воду.

Поинтересовавшись, могу ли я потратить час своего времени на одно дело, которое может оказаться интересным, Тенедос предложил мне после обеда проехаться к тому месту, где раньше находилось логово Товиети.

Деревянный люк был распахнут настежь, открывая темную, маслянистую массу воды, заполнившую тоннель, когда Тхак устроил землетрясение.

Прибыв на место, я обнаружил, что демон уже вызван и выпущен за пределы маленькой пентаграммы. Рядом располагалась значительно более крупных размеров восьмилучевая звезда величиной с грузовую повозку, со множеством странных символов, вырезанных на деревянных досках причала. Чуть поодаль стоял открытый сундук с магическими принадлежностями Тенедоса. Отряд солдат терпеливо ожидал у большого трехосного фургона, запряженного четверкой волов.

Я осведомился, что за чертовщина тут происходит.

– Друг мой, я решил позаботиться о нашем материальном благополучии, – ответил Тенедос. – Хотя мы свели знакомство с сильными мира сего, и наши леди довольно богаты, у нас обоих нет даже собственного ночного горшка или окна, из которого его можно было бы выплеснуть.

Насчет меня он не ошибался, но я сомневался, что сам Тенедос был таким уж бедняком.

– Теперь, с благословения богов, я собираюсь изменить это прискорбное положение, – продолжал он. – Если хочешь, можешь познакомиться с ходом моих рассуждений. Товиети были... и остаются тайным обществом, не так ли?

– Конечно.

– Ты когда-нибудь слышал о тайном обществе, не владеющем огромными богатствами?

– Нет... но, с другой стороны, я никогда не видел этих богатств. Правда, единственное тайное общество, с которым я знаком, – это секта душителей, поэтому я не могу делать обобщений. Тайны всегда рождают слухи о богатстве. Я помню одного старого отшельника, жившего в горах неподалеку от фермы моего отца. Все считали, что он сказочно богат, но после его смерти нашли лишь старый халат, деревянную миску и две медные монетки.