Сказки Заколдованного Замка - Стрелков Игорь Иванович - Страница 40

40

Рыцарь-с-Портрета, которому и принадлежала приведённая угроза, встав с колен в полный рост, ласково и бережно обнял рыдающую у него на груди даму, а потом, заслоняя её от зрителей собственной спиной, принялся утешать вполголоса:

— Дорогая, мы с тобой оба прекрасно знаем, что эта тухлая ящерица всё соврала. Не надо расстраиваться. Грязный лжец не останется безнаказанным. А пока я обязательно расскажу нашим гостям правдивую историю и твоя честь нисколько не пострадает. Присядь в кресло и отдохни…

Проводив супругу куда-то за пределы портрета, Рыцарь вернулся, церемонно поклонился замершим в ожидании гостям (отдельный поклон достался Принцессе-Королевне) и, предварительно откашлявшись в расшитый монограммами платок, начал собственный рассказ.

Сказка Рыцаря-с-Портрета

В древние времена, о которых вам, уважаемые гости, уже немного поведали предыдущие рассказчики (хотя дранговым россказням стоит верить едва ли на четверть), драконы, рыцари и принцессы действительно встречались гораздо чаще, чем нынче. Хотя бы потому, что княжеств и королевств имелось значительно больше. Если какому-нибудь удачливому рыцарю удавалось собрать под своей рукой три-четыре десятка деревень, он немедленно основывал город и объявлял себя принцем, а если таких городов у него оказывалось два или три — то сразу королём. Вот и подумайте, разве может уважающее себя королевство обойтись без собственного могучего волшебника и хотя бы одного завалящего дракона?

Как наяву вспоминаю тот день, когда тогдашний наш повелитель — князь Хитрохват Третий Свет-Пчелинский снаряжал в Драконьи Горы охотничью экспедицию, главной задачей которой являлась поимка и доставка в наши края пернатого (или хотя бы бескрылого) змея. Ведь если его нет, то о каком авторитете у соседей можно вообще заикаться? Опять же, с кем посылать биться молодых амбициозных рыцарей? Если их не занять работой, они начнут воевать между собой, разорять купцов, горожан и крестьян, а то, глядишь, и на престол позарятся! Так что князь заранее выбрал на границе с недругом-соседом болотистый лес погаже, приказал местным крестьянам отселиться от него подальше и (в надежде на успех своих ловких охотников) всех заранее оповестил, что в наших краях невесть откуда завёлся страшный и злой дракон.

Слухи, если их умело распускать, обладают удивительной особенностью: самому первому рассказчику никто не верит и все над ним смеются как над откровенным вруном, а спустя всего несколько дней та же самая выдумка становится общепризнанной истиной и повсеместно находит горячих сторонников и защитников. Так и тут получилось. Дракона еще только предстояло изловить, а всё княжество, а также население двух соседних графств и трёх королевств пребывало в твёрдой уверенности, что в Дремучем Лесу проживает жуткое и опасное чудовище. Десятки людей его уже видели лично, несколько «чудом выживших» жертв нападения (отиравшихся по городским кабачкам) встречали всеобщее сочувствие, а список погибших уже через пару недель перевалил за полсотни. Окрестные селяне теперь были свято уверены: пропала овца или корова — значит, виноват дракон. Немногих скептиков высмеивали и предлагали сходить в лес и проверить лично, но никто не решался. Да и стражу князь на всякий случай на дороге выставил. Хитрохват, когда ему докладывали про «очередные преступления дракона», только посмеивался и руки потирал, в полном восторге от собственной хитрой выдумки пребывая. Теперь, даже если никого ловчие в скалах не поймают, можно и вообще без летучей рептилии обойтись.

Однако рано наш повелитель возрадовался. Ведь если люди в чём-нибудь сильно уверены, то это самое «что-то» так или иначе обязательно воплотится. Может, несколько иначе, чем им представляется, но всё же… Так что князю ещё не раз пришлось пожалеть о своей «прекрасной идее» с приобретением личного дракона.

Пока отряд рыцарей и охотников приближался к Драконьим Горам во вполне приподнятом настроении. Охота на дикого дракона (а дикими считаются все, кто не живёт по соседству с людьми) — дело не особо хитрое. Надо найти впавшего в зимнюю дрёму, вялого и ко всему равнодушного зверя и любым из многих испытанных способов заманить его в специально приспособленную и заговорённую магами-драконоборцами железную клетку. За отсутствием таковой на самом деле и простая сойдёт. Ведь важны не средства ловли, а кого ловят. Есть, конечно, любители, готовые специально отыскивать в заоблачных высотах и бездонных каньонах по-настоящему опасных, в полном расцвете умственных, физических и магических сил особей двух-трёхтысячелетнего возраста. Изредка им даже удаётся одолеть такого монстра. Но куда проще поймать почти неразумного столетнего дракончика, который с готовностью «клюет» на привязанную к дереву овцу или с ошалевшими от счастья глазами кидается на средних размеров мешочек начищенных «под золото» медных монет (для такой мелюзги и они — невиданное сокровище).

Если же заказчикам обязательно требуется крупный и вполне дееспособный экземпляр, то существуют уважаемые маги-посредники. За соответствующую плату они приведут отряд к пещере, в которой (лёжа на грудах древних бронзовых доспехов и поломанной оловянной посуды) доживает свой долгий век дракон-ветеран, на чьём потрясающем хвосте насчитывается пять-шесть, а то и все семь тысяч «годовых колец». Такой, при правильно поставленном процессе переговоров, частенько добровольно соглашается «переехать» в королевский зверинец, где (на всём готовом) сможет покоиться на своём хламе остаток жизни, не опасаясь молодых и алчных конкурентов и наслаждаясь впечатлением, производимым на зевак.

Встречаются также драконы-ораторы (такие согласны на любую, даже человеческую, аудиторию: ведь их племя живёт исключительно уединённо и никто из сородичей говоруна слушать не хочет). Иногда попадаются драконы-маги и драконы-учёные. Ну, с этими лучше не связываться. Для них люди — всего лишь недолговечные подопытные животные для совершенно непостижимых нашему разуму экспериментов. А вот ящер-скряга может долго торговаться за свою свободу, скрупулёзно оговаривая размер довольствия золотом и серебром за каждый месяц пребывания под людским контролем.

Нет, вы не подумайте, что охота на дракона неопасна или неувлекательна! Вовсе нет! С тех пор, как на этих волшебных существ пошла мода, большинство спокойных и сговорчивых экземпляров уже нашло своих временных хозяев. Сильно сократилось и количество молоди, не говоря уже о слабых и больных. И в моё-то время Драконьи Горы порядком опустели, а сейчас, как рассказывает Ординарус, куда легче поймать древнюю рептилию на удочку в соседнем мельничном пруду, чем отыскать её в самых отдалённых от человеческого жилья ущельях.

Куда же делись те сотни и тысячи «окультуренных» ящеров, спросите вы? Меньшая часть пала от рук рыцарей, от заклинаний магов и всяких прочих неприятностей. А каким образом исчезли остальные — ума не приложу! На этот счёт имеются различные научные теории и ходит масса слухов. Не стоит, на мой взгляд, с порога отвергать даже мнение поганца Дранга о том, что хитрые драконы мутировали и теперь прячутся среди людей. Тем более что некоторые из последних своей свирепостью, коварством, жадностью и властолюбием дадут сто очков вперёд самому жестокому ящеру.

Но это я отвлёкся. Пока же вернусь к опасностям, подстерегавшим охотников. Во-первых, князю дракон был нужен не в зверинец на потеху гостям и посетителям, а для поселения на опасной границе, из-за которой правитель опасался вражеского вторжения. То есть зверь требовался вполне боеспособный и не отягощённый миролюбивым характером (впрочем, у их племени явлением крайне редким). Во-вторых, пойманный (или добытый любым другим образом) экземпляр обязан был обладать зрелым интеллектом. У князя были на него какие-то свои «виды», которыми он с охотниками не поделился. Такого заполучить, мягко говоря, не слишком просто. Княжество невелико, огромных сокровищ в нём нет и заманчивых условий предложить кандидату в переселенцы невозможно (кроме разве что упомянутого лесного болота, оброка натурой с местных крестьян и небольшого ежегодного пособия золотом и серебром). А одолеть и взять живьём — и того сложнее. Но Главный Ловчий Лисихвост не унывал. Хитрец давно научился восполнять недостаток ресурсов ловкими придумками, свято верил в то, что для достижения цели любые средства хороши, и надеялся, что сообразительность не подведёт его и на этот раз: надо только отыскать объект и «прижать к стенке».