Сказки Заколдованного Замка - Стрелков Игорь Иванович - Страница 20

20

Королевна ничего не ответила рыцарю на портрете. Она рассматривала его, приоткрыв рот и чуточку наморщив лобик, как будто пыталась вспомнить что-то очень важное…

— А меня забыли спросить? — вдруг сварливо и грустно вмешалась Отрубленная Драконья Голова.

— А разве ты, Дранг Драчливый, не рад будешь ещё раз сойти с пыльного портрета и полетать по реальности? — прищурился маг.

— Ага! Чтобы мне второй раз отсекли голову, да? Ты думаешь, наверное, что это приятная массажная процедура? Сам не пробовал? Вижу, что нет. С чего мне опять подставляться? Лежу себе спокойно в двух частях и не жужжу.

— Вот незадача с этими драконами, — посетовал колдун, полуобернувшись к спутницам. — Вечно недовольны! Всегда торгуются! — Он вновь развернулся к портрету и поинтересовался: — Что же ты хочешь взамен?

— А ничего, — фыркнула голова. — Даже не подумаю тебе помогать. Твой предок меня отколошматил, отрубил голову, словно курице какой, а я теперь для тебя каштаны из огня таскать должен? Не дождёшься!

— Мне его попинать, Орди? — с готовностью встрепенулся предок.

— Без толку! — подумав немного, ответил старый рыцарь. — Я хорошо знаю характер этого пернатого. Если упрётся, то легче упрямого осла сдвинуть с места, чем заставить древнее чудище играть по чужим правилам. Ещё испортит что-нибудь или вправду кого сожрёт! Как потом вызволять проглоченного портретным драконом живого героя?

Маг немного помолчал, потом, грустно вздохнув, извлёк из-под мантии Волшебный Шар и поднёс его вплотную к портрету:

— Значит, так, прадедушка. Спихни-ка ты мне в шар только тушу. А драконьей головой мне придётся лично поработать.

— Не вопрос, — деловито отозвался предок. Развернувшись вглубь картины и ухватив обезглавленное драконье тело за кончик хвоста, он с видимым усилием подтащил его к краю рамы и начал запихивать в сразу помутневшую магическую сферу.

— Орди! Я, вернее, мы оба… — поправилась Дама-с-Картины, — сгораем от желания посмотреть, как ты будешь биться в образе дракона. Надеюсь, ты не откажешь нам в столь скромной просьбе?

— Угу, — мрачно кивнул Ординарус. — Будь по-вашему. Краставац! В момент битвы размести портрет предков у самого большого пролома и обеспечь обзор!

— Скажите, сэр Ординарус, а тот кавалер на картине и вправду ваш предок? — не к месту влезла в беседу Фаэтина.

— Ну да. Естественно. По прямой линии. А почему, собственно, это вас интересует? — недоумённо откликнулся рыцарь, не переставая одной рукой удерживать шар, а второй заправлять в него передаваемый ему с рук на руки толстенный драконий хвост.

— Да так… ничего… — задумчиво протянула принцесса и переглянулась со своей берегиней.

Подготовка к сражению претендентов с драконом в Заколдованном Замке близилась к завершению. На верхней площадке самой высокой башни слуги принцессы под руководством Краставаца соорудили удобный балкон-помост, разместили столики и кресла, расставили прохладительные напитки и лёгкие закуски, натянули тент, защищавший зрителей от жарких солнечных лучей. Здесь же, на специальной подставке, расположили и картину с предками рыцаря-колдуна. Краставац оказался достаточно сообразителен, чтобы снабдить креслами и прочими удобствами и её обитателей. Солнышко сияло, музыка играла — публика предвкушала великолепное зрелище.

Пока Ординарус возился с Волшебным Шаром, «подращивая» его до нужных ему размеров, Фаэтина завязала светскую беседу с Дамой-с-Картины, оказавшейся на поверку её дальней родственницей — княжной Цветосладой из Свет-Пчелинии. Пока девушки сравнивали достоинства и недостатки древней и современной дамской моды, берегиня Повелитика приставала к суетящемуся по хозяйству трэльфу:

— Послушай, Краставац! — Фея порхала перед самым носом собеседника, с головы до пят укутанного в густую вуаль, защищавшую его от солнечных лучей. — А ты что, навечно останешься теперь полутроллем? Неужели не хочется снова стать эльфом? Ведь они такие прекрасные!

Посиневший от натуги (он «надувал» колдовской туман на дорогу, по которой двигалась к замку колонна претендентов), Краставац на минуту оторвал толстые каменные губы от волшебной трубочки, нацеленной на лес, и буркнул торопливо:

— Нет. Ещё чего. Опять вековая скука? С хозяином интереснее: всегда приключения какие-нибудь.

— А что, получается, ты у него за домового и хранителя в одном лице? Разве такое возможно?

— Хозяин — большой оригинал, — ухмыльнулся Краставац. — С прежним хранителем ему не повезло — тот обожал покой и уют, поэтому быстро устал от вечных путешествий и начал ныть. Так надоел, что когда хозяин меня приобрёл, то своего прежнего подарил кому-то из родственников. А домового в замке вообще не было. Он триста лет нежилой стоял, пока Ординарус путешествовал. Так что да — я теперь за обоих тружусь. Скучать некогда.

— А разве в качестве эльфа ты не мог бы делать то же самое? — заинтересовалась Повелитика.

— Наверное, смог бы, — задумчиво отозвался трэльф. — Но крепостных эльфов не бывает. Эльфы могут быть только свободные. Хотя мне, в общем, и так неплохо. И потом, сами же говорили, что хранитель должен выглядеть таким, какова душа его хозяина. А какая душа у рыцаря-мага? Там все перекручено так, что и иной архангел не разберёт! Так что я вполне соответствую. А теперь позвольте мне продолжить.

Краставац снова приник губами к трубке, и в сторону леса потянулась тонкая сплошная струйка волшебного тумана.

Тем временем Ординарус, завершив подготовку, обратился к благородной публике:

— Ну вот, всё и готово! Сейчас проведём небольшие тестовые испытания, и можно принимать гостей. Прошу не отвлекаться! Я давненько не занимался подобным волшебством, и, чтобы оно получилось ярким и выглядело вполне достоверным, могут понадобиться ваши замечания. Итак, приступим.

Рыцарь сел в своё кресло перед столиком с установленным на нём на прочной серебряной подставке Волшебным Шаром, крепко упёрся локтями в столешницу, с обеих сторон обхватил ладонями мерцающую сферу и, склонив голову, принялся медленно погружать её внутрь шара.

Внимание окружающих теперь оказалось полностью приковано к колдовскому процессу. Все затаили дыхание. В глубину сферы, как в мутную воду, ушла сначала макушка, потом — лоб и затылок… Вот скрылись в ней глаза и уши, исчез подбородок… Вскоре вся голова до середины шеи вошла в шар, внутри которого густой сплошной вьюгой закружились яркие золотые и серебряные искры. Около минуты ничего не происходило. Потом с противоположной стороны магической сферы возник переливающийся всеми цветами радуги полупрозрачный пузырь, очень похожий на мыльный, который всё рос и рос.

Через некоторое время пузырь отделился от шара — теперь их соединяла лишь тоненькая ниточка. Постепенно отдаляясь и вырастая в размерах, пузырь выплыл за пределы площадки — зрители разглядели в нём быстро растущую серо-зелёную тень. Вскоре уже можно было различить сложенные кожистые крылья, длинный заострённый хвост и чешуйчатое тело с когтистыми лапами. Только голова готового вылупиться чудовища (пузырь уже раздулся размером с двухэтажный дом) пока пряталась где-то внутри. Наконец оболочка с громким хлопком лопнула, и на газон перед замком шлёпнулся жутковатого вида дракон — мокрый и неуклюжий. Он повернул к обитателям башни клыкастую пасть и проревел:

— Ну как? Ничего?

— Не похож ни разу! Халтура! — злорадно отозвалась Отрубленная Драконья Голова с картины.

— Да, Хозяин, как-то нестандартно… — осторожно подтвердил Краставац, но сам при этом на всякий случай отодвинулся подальше — в самую глубь смотровой площадки.

Поражённые Дама-с-Картины и Фаэтина молчали. Такого зрелища им ещё не приходилось наблюдать. Вообще что-то драконье в голове чудовища присутствовало, например предельно зубастая пасть. Однако… Во-первых, сама голова была приставлена к длинной могучей шее совершенно неправильно — практически строго наоборот. То есть глаза и уши располагались снизу — у самой шеи, а огромные клыкастые челюсти (причём верхняя и нижняя половинки поменялись местами), словно шапка с козырьком, нависали сверху. Во-вторых, и глаза располагались неправильно — зрачки оказались почти строго вертикально в положении друг к другу. Зелёные заострённые уши также торчали в разные стороны: одно — вперёд, другое — назад.