Сказки Заколдованного Замка - Стрелков Игорь Иванович - Страница 17

Началось всё с книги. Да-да, той самой Волшебной Книги, которую попросил Резвомысл. С тех самых пор он не расставался с ней ни на один день. И оказался прав — волшебный дар просыпался в мальчике всё сильнее и сильнее. Сколько радостей приносили детям его первые опыты в играх! Разве откажется кто-нибудь от «армии кузнечиков», которых Резвомысл научился собирать на песчаной дорожке в саду, заставляя ходить ровными шеренгами на задних лапках, будто самых настоящих солдат.

Вскоре мальчик уже умел ускорять рост трав и цветов. Благодаря его волшебству ранней весной синие подснежники-первоцветы радовали уставший от снежной белизны глаз, едва на земле появлялась первая чёрная проталина.

Аисты, свившие гнездо на коньке крыши, теперь, повинуясь воле брата, обязательно слетали вниз, едва дети выходили из дома: птицы изысканно кланялись, позволяли погладить себя и потрогать твёрдый, словно лакированный, красный клюв.

А потом Резвомысл начал рассказывать другим детям о том, как познакомился с домовым и водяным, как сумел поговорить со старым угрюмым лешим — волшебным хозяином Дремучего Леса, как слушал пение озёрных русалок.

Вот с русалочьего пения всё и началось. Кристаллике (ей к тому времени исполнилось уже двенадцать лет) ужасно захотелось послушать, как поют водяные девы. Из сказок она знала, что песни эти неповторимо прекрасны. Но брат на её просьбу лишь развёл руками: мол, не умею пока наделять других такой способностью.

— А как же у тебя самого получается? — надулась девочка.

— А я заклинание выучил. Из Волшебной Книги. Прочитав его, могу видеть разных духов, если, конечно, они согласны мне показаться, — простодушно пожал плечами братец. — Но передать тебе заклинание не имею права — это запрещено!

Все уговоры сестры оказались бесполезны. Расстроенная, Кристаллика уже почти забыла о своём желании, когда поздним вечером, выглянув в окошко, увидала встающий Молодой Месяц и вспомнила, что, по словам брата, в такие вот ночи водяные поют и пляшут особенно чудесно.

«Как бы заполучить эту его книгу хоть ненадолго? Брат сам ни за что не даст! Ему волшебник запретил, я же слышала. — Желание посмотреть на русалок так захватило девочку, что она больше ни о чём не думала. — Ой, ну конечно! У меня же есть мой мешок! Как только братья заснут, я потихонечку достану оттуда книгу, найду нужное заклинание, заучу его, а потом верну обратно. Никто ничего и не заметит».

Так она и сделала. Далеко за полночь, увидев, что свет в комнате братьев потух, Кристаллика извлекла из своего сундучка Волшебный Мешок, засунула туда руку и произнесла:

— Хочу Волшебную Книгу моего брата Резвомысла! — И немедленно почувствовала в пальцах тяжесть оплетённого в лакированную кожу фолианта…

Прижимая обеими руками к груди неожиданно тяжёлый том, девочка бегом добежала до широкого подоконника, зажгла свечу и только-только собралась открыть обложку, как… Волшебная Книга выскочила у неё из рук, всплыла в воздух и заговорила шуршащим шёпотом:

— Беш-ш-ш-опрашие! Кто тебе пошволил меня шабрать у Решвомысла?

Наверное, любой другой ребёнок очень-очень испугался бы, услышав, как говорит неодушевлённый предмет, но Кристаллика-то уже имела немалый опыт общения с волшебными вещами и животными, поэтому лишь мимолётно удивилась и быстро ответила:

— Это я, Кристаллика, его сестра! И не шипи! Пока не убрала тебя обратно в Волшебный Мешок, я — твоя полноправная хозяйка. Ты обязана мне подчиняться, я точно знаю.

— Это нехорошо. Но это правда, — раздражённо откликнулась книга. — Что ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты показала мне заклинание, с помощью которого я смогу видеть и слышать волшебных существ: домовых, русалок, водяных, леших и всех других, какие только есть. А также разговаривать с ними, — отчеканила девочка (она прекрасно знала, что в волшебстве не бывает мелочей и надо очень чётко обозначать собственные желания).

— Хорошо, — книга немедленно раскрылась почти посередине: на пожелтевшем пергаменте проступила сложная вязь незнакомых букв и непонятных знаков.

— Переведи эту надпись в понятные мне символы, — Кристаллика умела потребовать.

— Выполняю. — Книга, как показалось девочке, зашелестела весьма разочарованно. — Но согласно параграфу сто четырнадцать второго примечания к статье двести десять Книговолшебного Кодекса, я обязана предупредить тебя, Хозяйка, о том, что твоё желание чрезвычайно опасно и почти наверняка приведёт к тяжким последствиям!

Не дождавшись ответа (девочка, охваченная нетерпением, просто проигнорировала нотацию), книга со вздохом-шелестом захлопнулась, а когда снова открылась, на её странице на обычной классической талыни Кристаллика вслух прочитала:

— Ну? Небось, ничего нового не увидела? — поинтересовалась Волшебная Книга спустя минуту. Но её надеждам на полное отсутствие у девочки магических способностей не суждено было сбыться. Огромный Волшебный Мир, конечно же, не раскрылся перед случайной посетительницей во всей своей красе, но его отдельные персонажи, тесно связанные с Миром Людей, не могли укрыться от Кристаллики.

— Тебя мало предупреждали? — сердито запыхтел крохотный домовой, круглыми глазками наблюдавший за сценой ворожбы из тёмного угла. — Вот ведь непослушная какая! Смотри, накличешь беду! — не желая больше разговаривать, он скользнул куда-то в погреб. Но девочка почти не обратила на него внимания: распахнув окно, она с наслаждением слушала волшебные песни русалок и наблюдала их Прозрачный Танец на Лунной Дорожке. Однако радость Кристаллики оказалась недолгой: спустя самое короткое время по глади озера пронеслась лёгкая рябь и русалки, все как одна, повернулись в сторону открытого окна:

— Не надо на нас смотреть! Тебе нельзя! — испуганно замахали водяные девы прозрачными ручками. — Ты не волшебница! Ложись спать!

— Да-да, они правы! Милая Кристаллика, скорее закрой Книгу!

Девочка перевела взгляд на источник голоса — прямо над её головой висела в воздухе, слегка помахивая светящимися радужными крылышками, крохотная фея.

— Кто ты? — откликнулась озорница, но фея, не ответив, вспорхнула куда-то вверх, оставив после себя лишь крохотные искорки, медленно угасавшие в ночном воздухе. И русалки тоже перестали танцевать. Одна за другой они ныряли в воду, растворяясь в Лунной Дорожке.

— Почему вы все убегаете? Почему не хотите со мной говорить? — недавний восторг в душе девочки сменился горькой обидой.

— Потому что глупые! Да-да, они все очень глупые — эти феи, домовые и русалки! Боятся общаться с людьми, чтобы не показать, какие они сами бестолковые, трусливые и безмозглые, — сразу несколько тоненьких голосков ответили из травы под окошком.

Присмотревшись внимательно, Кристаллика разглядела на листьях лопуха около десятка маленьких (с дождевого червя размером), почти совсем прозрачных фигурок. Они и внешне выглядели то ли как рыбки, то ли как червячки с тоненькими отростками-лапками. Больше всего, впрочем, крохотные духи все же напоминали слизней, и глазки у них были точно такие же — на длинных стебельках.

— А вы сами-то кто? — девочке новые знакомцы сначала не сильно понравились. И фея, и сбежавшие русалки выглядели не в пример красивее и приятнее.

— Мы — духи, друзья людей, — на этот раз ответил только один червяк, тот, что был крупнее остальных. — Мы — дальние родственники домовым, но совсем другие. Помогаем во всём, если к нам обратиться.

— А вы можете мне помочь досмотреть русалочий танец? — заинтересовалась Кристаллика.