Роковое очарование - Стоян А. А. - Страница 5

– Не надо.

Сэм пошла в кухню, не чувствуя под собой ног. Ей было дурно. Она обернулась и увидела, что Рафаэль следует за ней. Он был по-прежнему мертвенно-бледен.

– И сейчас ты скажешь мне, что этому мальчику не три года и приблизительно три месяца, что он унаследовал эти глаза не от меня, что он не мой сын, а это всего лишь сверхъестественное совпадение, – выпалил он.

– Он… – неуверенно начала Сэм. Даже сейчас ее мозг отчаянно пытался найти любую зацепку, чтобы уйти от объяснения. Но у нее больше не было права скрывать от Рафаэля правду. Честно говоря, у нее никогда не было этого права. – Он твой сын.

Наступило гробовое молчание.

– Он мой сын? – наконец повторил Рафаэль.

Сэм кивнула.

Рафаэль выдал поток брани на итальянском, и это заставило ее отшатнуться, так как она уловила несколько слов, значение которых было ей понятно.

– Немудрено, что ты недавно хотела от меня отделаться.

Рафаэль начал мерить шагами небольшую кухню. Он напоминал Сэм электрический провод под напряжением, который вот-вот может ударить ее током. Вдруг он остановился и спросил:

–  Ты замужем?

–  Нет, – покачала она головой.

–  А если бы я не нанес тебе визит, ты продолжала бы держать меня в неведении?

– Я не знаю, – прошептала Сэм.

Рафаэль прожигал ее взглядом своих изумрудных глаз, которые когда-то смотрели на нее с обожанием, а теперь были холоднее арктических льдов.

– Какая же ты дрянь!

Ее передернуло. Рафаэль мог бы с таким же успехом дать ей пощечину, настолько грубо и безапелляционно он это произнес.

–  Ты не хотел ребенка, – пробормотала Сэм.

–  Поэтому ты солгала?

Ее лицо запылало от стыда.

– Я думала, что у меня выкидыш. Но после обследования доктор сообщил мне, что это не так.

Рафаэль скрестил руки на груди и при этом сжал кулаки. Сэм была уверена, что он никогда не позволит себе ударить ее, однако она явственно ощущала его желание дать волю своим чувствам.

–  Ты знала правду и все равно солгала, глядя мне в лицо и позволив мне уйти.

–  Я не лгала тебе… Ты сам предположил… Я просто не опровергла твои домыслы, – неуверенно сказала она, хватаясь за последнюю соломинку.

–  И причина, по которой ты не поставила меня в известность, заключается в…

–  Ты не хотел знать правду.

Весьма жалкое оправдание.

– И ты так подумала, потому что…

– Из-за того, как ты отреагировал, узнав о моей беременности… – неуверенно произнесла Сэм. Мысли путались у нее в голове. Она вспомнила невероятную боль от осознания того, что Рафаэль собирается с ней порвать, и жалкий испуг, написанный на его лице, когда она сообщила ему о своем положении. Это придало ей сил, и она продолжила: – Из-за того, что ты сказал тогда, в клинике. Я слышала твой телефонный разговор.

– Что я такого сказал? – сердито поинтересовался он, сдвинув брови.

Уверенность, словно предатель, вновь покинула женщину.

– Ты сказал кому-то по телефону, что сейчас ты немного занят чем-то малосущественным, – ответила Сэм. Даже сейчас эти слова были для нее как нож в сердце.

Рафаэль был готов взорваться в любую секунду.

–  Dio, Саманта! Я даже не могу вспомнить этот разговор.

–  Зато я помню твое облегчение оттого, что тебе не придется волноваться о ребенке, который не вписывался в твои планы, и ты можешь спокойно уйти.

–  Позволь тебе напомнить, что я тоже был потрясен! И действительно думал, что ребенка больше нет! – выкрикнул разъяренный Рафаэль.

Сэм тяжело дышала, ей казалось, что Рафаэль сейчас перевернет стол, разделявший их, и бросится душить ее.

И вдруг послышался слабый, неуверенный голосок:

– Мамочка…

Мальчик незаметно для взрослых приоткрыл дверь и наблюдал за ними. Его нижняя губка слегка подрагивала – напряжение, царившее в кухне, передалось и ему.

Сэм подлетела к сыну и взяла его на руки. Майло немного побаивался мужчин, поскольку был практически лишен мужского общества.

– Почему он еще здесь? – спросил малыш, искоса поглядывая на Рафаэля и крепче прижимаясь к матери.

– Это старый друг твоей мамы. Он зашел поздороваться, вот и все. Он уже уходит, – стараясь говорить спокойно, ответила Сэм, поглаживая ребенка по спине.

– Ладно, – обрадовался Майло. – Пойдем смотреть на машинки?

– Как только я попрощаюсь с мистером Фальконе, хорошо? – заставив себя улыбнуться, обещала Сэм.

– Оки-доки. – Это было любимое словечко мальчика, которому его научили ребятишки в детском садике.

Майло высвободился из объятий матери и выбежал из кухни. Сэм видела, какой хаос творится в душе Рафаэля – столько противоречивых эмоций в одночасье отразились на его лице.

– Тебе придется уйти, – взмолилась она. – Если ты останешься, это собьет его с толку и расстроит.

Рафаэль приблизился к ней, и она инстинктивно попятилась. Его запах окутал Сэм, заставив ее сердце неистово биться.

– Мы еще не закончили, Саманта. Сейчас я уйду, потому что не хочу расстраивать мальчика, но, поверь, это не последняя наша встреча. Я еще напомню о себе.

Рафаэль прожигал ее насквозь испепеляющим взглядом, полным злобы, еще несколько секунд, а затем развернулся и вышел из кухни. Он задержался возле гостиной, чтобы еще раз посмотреть на Майло. Потом Рафаэль бросил в сторону Сэм последний яростный взгляд и захлопнул за собой дверь. Вскоре она услышала шум отъезжающей машины.

У Сэм подкосились ноги, и она еле успела ухватиться за стул.

–  Мамочка! – послышался жалобный зов из гостиной.

–  Сейчас иду! – отозвалась Сэм.

Немного придя в себя, она пошла к сыну и опустилась рядом с ним на пол. Не отрывая глаз от телевизора, мальчик забрался к ней на колени, и ее сердце сжалось от нежности.

В голове женщины вновь прозвучали слова Рафаэля: «Мы еще не закончили, Саманта. Сейчас я уйду, потому что не хочу расстраивать мальчика, но, поверь, это не последняя наша встреча. Я еще напомню о себе». Она вздрогнула, боясь даже представить, что это может означать для нее.

В понедельник утром Сэм вошла в конференц-зал университета, где должно было состояться еженедельное собрание, касающееся вопросов финансирования. Ее глаза слегка покраснели от усталости. В выходные она практически не спала, пребывая в шоке после встречи с Рафаэлем. Женщине иногда казалось, что ей все это почудилось: и телефонный звонок, и появление Рафаэля в ее доме, и его неожиданная встреча с сыном.

Сэм вновь и вновь убеждала себя, что, если бы ей пришлось пройти через все это снова, она поступила бы так же.

К ней подлетела Герти.

– Ты никогда не догадаешься, что произошло! – заявила она.

Герти обожала сплетничать. Но сейчас Сэм не хотелось слушать скабрезные истории о студентах и преподавателях. В конференц-зал вошел глава их отдела. И тут сердце Сэм остановилось – рядом с ним стоял еще один человек. Рафаэль.

У нее мгновенно закружилась голова, Сэм казалось, что она сейчас упадет в обморок. Она вцепилась пальцами в край стола. Панический ужас нарастал, пока она наблюдала, как Рафаэль чинно шагает к столу.

Он даже не взглянул на Сэм. Сев рядом с их боссом во главе стола, такой невообразимо красивый и привлекательный, Рафаэль откинулся на спинку кресла.

Сэм ничего не соображала. «Это просто сон! – судорожно повторяла она про себя. – Сейчас я проснусь, и это все исчезнет».

– Вот о чем я хотела тебе сообщить, – толкая ее под локоть, прошептала Герти.

Но строгий взгляд босса заставил ее умолкнуть. И тут с неотвратимой неизбежностью глаза Рафаэля и Сэм встретились, и она поняла: это не сон. В глубине его глаз читалось ликование, а на губах играла самодовольная улыбка.

Ее начальник встал и начал что-то говорить. Но Сэм, как завороженная, не могла глаз отвести от Рафаэля, впрочем, он тоже явно был очарован ею. Речь главы отдела дошла до нее лишь в виде обрывков:

– «Фальконе моторс»… необычайно успешная… мы польщены, что мистер Фальконе решил внести свой личный вклад в наши исследования… рады сообщить… его щедрое финансирование покроет все необходимые расходы.