Собрание произведений в одном томе - Жванецкий Михаил Михайлович - Страница 58

Посидели, отдохнули. Сейчас летим обратно. Правда, сели в Куйбышеве, потому что Казань не принимала, хотя нам надо в Харьков. Но у нас с собой было… Сейчас город посмотрим, нормально, Григорий! Отлично, Константин! Нам сказали, что стоянка шесть часов, через час предупредили, чтоб не уходили, через два часа вылетели. Не все, конечно… Те, кого предупредили… Но у нас с собой было… Поездом поедем, чего расстраиваться. Нормально, Григорий!.. Отлично, Константин!

Приехали домой, снова пальто на глаза попалось. У нас с собой было.

– Ну-тко я нырну, глянь, Константин.

– Нормальное. Носи на здоровье. В случае чего я буду ходить сзади, объяснять, что никто не хочет за семьдесят рублей над утюгом стоять.

Мы в один город приехали. Не просто, а по приглашению председателя горисполкома. Он по телевидению выступал: «Приезжайте в наш город, вас ждут новые гостиницы, пансионаты, кафе». Так упрашивал – мы поехали. Но у нас такое впечатление все-таки возникло, что нас не ждали. Решили к председателю зайти. Объяснили секретарше, что мы не просто свалились, а по приглашению.

А она нас выставила за дверь: «Вас много, гостиниц мало. С ума сошли. Так и будете по всем городам ездить, чьи председатели по телевидению выступают?» Ну, мы на вокзале при буфете приняли по двести… Нормально, говорю, чего? Действительно, нас много, а мест мало. Нас много, а штанов мало. Тут один выход, Григорий. Нас должно меньше быть. У тебя дети есть?.. Нет. И у меня нет. Нормально, Григорий! Отлично, Константин!

История болезни

– Кто следующий к врачу-психиатру, войдите!

– (Входит.) Здравствуйте!

– Ну-с, молодой человек, расскажите о себе!

– Гав!

– Ясно. Поговорим о чем-нибудь другом. Скажите, вы любите спорт? Коньки, лыжи?

– Конечно.

– А искусство, театр любите?

– Кто этого не любит?

– Вот видите, у нас все хорошо, все прекрасно. Ваша профессия?

– Гав!

– Ясно. Поговорим о чем-нибудь другом. Скажите, и давно у вас это?

– Что?

– Ну это… вот это… с хвостиком…

– Не понимаю.

– Хорошо. Поговорим о чем-нибудь другом. Где вы работаете?

– Гав! Гав!

– Сосредоточьте ваше внимание и постарайтесь вспомнить, как у вас все это началось?..

……………………………………………………

– Сидоров! Срочно сделай эту работу!

– У меня уже есть срочная работа.

– После той работы срочно сделаешь эту работу!

– После той срочной работы у меня есть еще одна срочная работа!

– Вот после той еще одной срочной работы срочно сделаешь эту работу!..

– А у меня обед!

– Проголодался?!

– Проголодался!

– Тебе кусок колбасы дороже завода!

– У меня обед!..

– Так вот, придешь после обеда и срочно сделаешь эту работу!

– А после обеда я поеду за деталями!

– Вот приедешь с деталями и срочно сделаешь эту работу!

– Это будет конец рабочего дня. Я домой иду!

– Ты останешься на два часа и срочно сделаешь эту работу!

– После работы?! Да? Я вечером иду в институт, у меня экзамены!

– Экзамены? Инженером будешь?

– Буду!

– Мало у нас этого добра!

– Еще один будет!

– Завтра с утра придешь и срочно сделаешь эту работу!

– Завтра? С утра? На рассвете? С солнышком?

– Да!

– А я во вторую смену!

– Сколько?

– Неделю.

– Хорошо! Придешь через неделю и срочно сделаешь эту работу!

– Через неделю? С утра? На рассвете? Пятнадцатого?

– Да-да!

– А я иду в отпуск!

– Придешь после отпуска и срочно сделаешь эту работу!

– После отпуска? Это будет уже следующий год! У меня по горло срочных работ!

– Ты мне через год срочно сделаешь, ты мне через пять…

– Через двадцать пять я вам сделаю!

– Ты мне на том свете придешь и срочно сделаешь эту работу!

– На том свете? Вместе с тобой!

– А я с тобой попрощаюсь! И ты у меня сделаешь!

– Не сделаю!

– А я говорю – да!

– Нет!

– Да!

– Нет!

– Да!

– Гав!

– Гав!

Ночью над городом

Ночью, когда все уснут, выплывает моя кровать.

Из окна.

И плывет над городом.

Присмотритесь.

Вот свисает одеяло.

Из подушки торчит нос.

Сода в изголовье.

Ножки торчат. В основном две.

Тикает будильник.

Играет музыка.

И мы уплываем.

Над спящими и лежащими.

Над секретным.

Над всей сутью.

Если выйти часа в четыре, меня можно увидеть над заливом.

Над черными волнами.

Эта кровать и тело, вдавленное в подушку.

Глаза закрыты. Свинцовое лицо.

Шум, шум Финского залива.

Безлунная ночь. Холод.

Волосы дыбом! У штурманов пляшут картушки компасов.

К чертовой матери прыгают стрелки.

А я возвращаюсь.

Залив. Гавань. Стадион.

Большой проспект.

Шестнадцатая, Пятнадцатая, Четырнадцатая, Двенадцатая, Восьмая линии.

Нева, Стачек, Ветеранов.

В этот момент жутко вздрагивают таксисты.

А если все-таки не бояться и выглянуть в пять, можно увидеть, как я вплываю с грохотом, становлюсь на место, опрокинув торшер…

И тогда рассветает.

Как жить в таком ужасе?

Невозможно.

Надо вылетать в светлое время.

Нашим женщинам

Женщины, подруги, дамы и девушки! В чем радость и прелесть встреч с вами? Почему вы созданы такими? Нежная кожа, эти глаза, эти зубы и волосы, которые пахнут дождем. Этот носик и суждения по различным вопросам.

Товарищи женщины, дамы и девушки! Назад! Вы уже доказали: вы можете лечить, чинить потолки, собирать аппараты, прокладывать кабель. Хватит! Назад! Обратно! В поликлиниках женщины, в гостиницах женщины, в ресторанах женщины, в цехах женщины. Где же прячутся эти бездельники? Она ведет хозяйство, она прописывает мужа и сидит в техническом совете. Она и взрослеет раньше, и живет дольше. У нас в новых районах одни старушки, где же старики?..

А вот бездельничать не надо, будем долго жить. Пьем, курим, играем в домино, объедаемся, валяемся на диванах, а потом к ним же в претензии – мало живем. Морщины в тридцать, мешки у глаз в тридцать пять, животы в сорок. Кто нами может быть доволен? Только добровольцы. Лев пробегает в день по пустыне сотни километров. А волк? Все носятся по пустыне, ищут еду. Поел – лежи. А у нас поел – лежи, не успел – лежи. У льва есть мешки под глазами? А брюхо? Имей он брюхо, от него бы сбежала самая унылая, самая дряхлая лань.

Они, конечно, зарабатывают больше нас, наши женщины, с этим мы уже смирились. Они выглядят лучше, с этим мы тоже смирились. Они одеваются красивее. Сейчас мы пытаемся что-то предпринять – жабо, кружевные воротнички, броши на шее… Ну куда?! С лысиной на голове и брошью на шее далеко не уедешь. А какие у нас походки от долгого лежания на диванах и сидения в креслах на работе? Вы видели эти зады, черпающие землю?.. А зубы – от курения, употребления соленого, сладкого, горького и противного. А глаза, в которых отражается только потолок…

Наши милые дамы, наше чудо, наше украшение. Вставать рано, собирать детей и этого типа на работу. Самой на бегу проглотить маленький кусочек, успеть причесаться, кое-что набросать на лицо. Прийти на работу – и выглядеть. И в обед занять очередь в четырех местах и все успеть. И прибежать домой, накормить детей и этого типа. И бегать, и вытирать, и шить, и починять. А утром будильник только для тебя. Для тебя будильник, как для тебя огонь плиты, для тебя толпа и давка, для тебя слова, шипящие сзади. А ты поправишь прядку – и бегом. И любят тебя как раз не за это: к этому привыкли. Любят за другое – за кожу твою, за ресницы твои, за губы, и слабость, и нежность твою.

И тебе еще надо умудриться, пробегая в день пятьдесят километров, оставаться слабой. И ты умудряешься: поди пойми, что главное.