Америка: каким мир был бы без неё? - Д'Суза Динеш - Страница 35

Расизм — или его отсутствие — можно также отследить по данным исследований отношения белых не только к идее неполноценности чернокожих, но также к смешанным бракам.[117]

Чернокожие граждане также могли бы рассказать нам, как обстоят дела в этой области. Спросите человека с черным цветом кожи в наши дни, когда он или она лично сталкивались с расизмом — когда, к примеру кто-то сказал в их адрес «нигер» — и многие едва ли смогут привести хоть один пример.

В то время как активисты по старой памяти продолжают рассказывать одни и те же ужасные истории, случившиеся много десятилетий назад, социолог Орландо Паттерсон отражает общее мнение новых времен: «Америка, хотя расовые отношения здесь не безупречны, сегодня наименее расистское общество в мире из тех, где белые составляют большинство. Америка имеет лучшую юридическую защиту меньшинств, чем любая другая страна на планете. Америка предлагает большее количество возможностей большему количеств людей с черным цветом кожи, чем любое другое общество, включая все государства Африки, а мнение граждан в отношении смешения рас кардинально изменилось».[118]

Паттерсон писал это в 1991 г., и сегодня это еще более верно.

Среди молодого поколения расизм стал практически надуманным вопросом. Это не значит, что расизм не является темой, бесконечно обсуждаемой на многочисленных собраниях и обязательных для посещения семинарах в школах и университетах. Эти мероприятия, однако, становятся оторванными от реального мира. Единственной связанной с расой дискриминацией, с которой действительно сталкиваются молодые люди, является компенсационная дискриминация — политика, которая предоставляет преимущества чернокожим, латиноамериканцам, белым из очень бедных семей и американцам — выходцам из Азии. В расистской стране не выбрали бы президентом чернокожего и не следовали бы политике, дающей преимущества группам меньшинств перед представителями большинства. Таким образом, то, что политика компенсационной дискриминации продолжается больше десяти лет, как и успех Обамы, является подтверждением того, насколько расизм сдал свои позиции в Америке.

Почему расизм идет на спад? Кажется соблазнительным ответить: благодаря движению борьбы за гражданские права чернокожих, которое часто называют революцией. В действительности же от «революции» там было не так много. Задайте себе вопрос: если бы это действительно была революция, почему почти никто не погиб? Само то, что мы можем вспомнить какие-то отдельные инциденты, показывает, насколько они были редки. Мартин Лютер Кинг легко одержал интеллектуальную победу над сторонниками сегрегации на Юге и расистами. Самое большее, что они могли ему противопоставить, были полицейские собаки и водометы. Однако собаки и водометы не сравнить с федеральными войсками, которые были в конце концов направлены для того, чтобы исполнить решения суда и обеспечить исполнение федеральных законов, гарантирующих равные права черным и белым. Так почему же Юг не ответил Мартину Лютеру Кингу? Почему южане не сказали: «Конечно, черные неполноценны, и наша точка зрения оправдана»? Ответ в том, что расизм значительно ослаб еще до того, как развернулось движение борьбы за гражданские права. Одной из важнейших причин для этого была Вторая мировая война. Именно Гитлер помог доказать несостоятельность представлений о расовом превосходстве, и с 1945 г. расизму оставалось только защищаться.

Невероятно, что некоторые активисты борьбы за гражданские права отрицают значительность прогресса в расовом вопросе и существенное уменьшение дискриминации в отношении чернокожих. Я не думаю, что мы достигли «конца расизма» — как называется одна из моих предыдущих книг. Это название было призвано указать на цель — на то, куда мы направляемся — скорее, чем объявить об исчезновении расизма. Очевидно, что в такой большой стране, как Америка, мы можем найти примеры расизма, но подумайте: согласно статистике уголовных преступлений огромное количество нападений чернокожих на белых фиксируется каждый день, и это никого не беспокоит. Однако если полиция застрелит одного чернокожего правонарушителя, такого как Трайвон Мартин, это вызывает скандал на всю страну. Возможно, лучше всего будет сказать, что когда-то расизм был систематическим, но теперь он встречается эпизодически. Расизм сегодня не столь силен, чтобы помешать чернокожим или людям другой этнической группы достичь того, о чем они мечтают.

Тем не менее когда-то расизм был мощной силой в Америке. Первую половину двадцатого столетия идея неполноценности чернокожих во многом принималась как нечто само собой разумеющееся. В начале 1920-х годов в Ку-клукс-клане состояло более двух миллионов человек. Эта группа организовала марш в Нью-Йорке, в котором участвовали более пятидесяти тысяч членов Клана. Так что все изменилось к лучшему.

В то время, когда расизм процветал, для борьбы с ним возникли две очень различные стратегии — стратегия протеста У. И. Б. Дюбуа и стратегия мобилизации собственных сил Букера Т. Вашингтона.

Дюбуа считал, что черные в Америке сталкиваются с единственной проблемой: расизмом белых. И он рекомендовал для борьбы с этим использовать простую стратегию, обобщенную в словах, впервые использованных Фредериком Дугласом: «агитация, агитация и еще раз агитация». Как писал сам Дюбуа: «Мы требуем, чтобы у нас были все права, которые принадлежат свободному гражданину Америки — политические, гражданские и социальные. И до тех пор, пока мы не получим эти права, мы никогда не перестанем протестовать и кричать о своем недовольстве в уши Америки».[119]

Следуя этой стратегии, Дюбуа стал одним из основателей Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения, которая скоро стала ведущей организацией по защите гражданских прав чернокожих в Америке. Ее подход можно было обобщить в лозунге: «агитация, агитация и еще раз агитация».

Букер Т. Вашингтон считал, что чернокожие граждане в Америке сталкиваются с двумя проблемами. Одна из них — расизм, а другая — культурная отсталость чернокожего населения. Как говорил Вашингтон: «Негры не должны нечестными методами лишаться права голоса, но одна только политическая агитация не спасет их. ‹…› Они должны обладать собственностью, усердием, мастерством, быть расчетливыми, разумными и иметь характер. О какой бы расе ни шла речь — для достижения устойчивого успеха это необходимо всем». Вашингтон верил в конечную победу идеи меритократии. «Заслуги, вне зависимости от цвета кожи людей, будут в долгосрочной перспективе цениться и вознаграждаться. ‹…› Волей-неволей белый человек уважает негра, владеющего двухэтажным кирпичным домом».[120]

Здесь Вашингтон говорит, что способность эффективно конкурировать с другими и использовать данные законом права важна не менее, чем обладание этими правами. Более того, он добавляет, что достижение чернокожими успеха в социальной и экономической сфере — это лучший способ рассеять подозрения белых относительно неполноценности черной расы.

Когда Вашингтон указал на недостатки, присутствующие в сообществах чернокожих — например, высокий уровень преступности — Дюбуа взорвался от ярости. «Предположим, сегодня негры действительно воруют, — гремел он. — Но кто это столетиями делал из воровства добродетель, присваивая их труд?» Вашингтон никогда не отрицал, что плохие привычки могли иметь свои корни. Он хотел указать на то, что они существуют, и это нужно изменить. «Несмотря на все, что можно сказать в оправдание этого, наши люди совершают слишком много преступлений». Если девиз Дюбуа можно было бы обобщить как «агитация, агитация и еще раз агитация», то позицию Вашингтона можно описать как «работа, работа и еще раз работа».[121]