Семейное дело - Посняков Андрей - Страница 43

Приходилось ментально посылать дикарю образ будильника…

«Спящий, за что?!»

Пётр, разумеется, слышал всевозможные истории о Красных Шапках, представлял, с кем предстоит иметь дело, однако реальность превзошла его ожидания.

Путь до архива занял сорок четыре минуты. Изначально Бруджа планировал собрать дикарю нужный комплект документов, а после гипнозом вложить в его голову понимание, что тот проделал всё сам, но теперь понял, что не справится. Мозг Шапки с интересом разглядывал посылаемые ментальные образы, но в себя не впитывал, отторгал. И с любопытством ждал «продолжения кино». Возможно, проблема заключалась в размерах оперативной памяти, но разбираться с этим Петру было некогда.

«Ладно, дерево, дальше сам!»

Заведя Газона в подвал, вампир снял воздействие, и Шапка тут же вздрогнул:

– Где?!

Огляделся, слегка присев, не нашёл ничего опасного, достал план, тщательно прочитал номер нужной комнаты, поднял глаза и несколько секунд изумлённо таращился на нужные цифры, резюмировав увиденное коротко:

– Ну, я, мля, в натуре, гений.

На что вампир отозвался тихим стоном.

– В натуре, бегом всё нашёл в темноте, как следопыт какой. Чисто гений…

Похвалив себя ещё раза четыре, Газон вошёл в комнату, открыл положенный шкаф и деловито переложил в мешок все указанные папки. В том числе – ту, которую подложил Бруджа.

– И ни одного банкнота, – резюмировал дикарь, закончив сборы. – Очень из-за этого мне противно и скучно.

На всякий случай оглядел соседние полки, убедился, что пачек с наличными нет и там, обругал всех и двинул на выход.

Пётр вздохнул вторично. На сей раз – с облегчением. Но подопечного не бросил, поскольку уже понял, что выполненным дело будет считаться только в тот момент, когда Шапка отдаст добычу шасу. И ни секундой ранее.

Почему?

Да потому, что…

– Так, мля, раз тут нет денег, может, тут есть побрякушки?

И кровосос издал третий стон.

Газон же выбрался из подвала, поправил на плече тяжёлый груз и по-хозяйски прошёлся по ближайшему залу, придирчиво разглядывая выставленные в витринах экспонаты.

– Документы? Мура, у меня таких целый мешок, мля, только спину оттягивают. Сабелька древняя? Видели бы вы мой ятаган, придурки! Фотография? Себе оставьте. А вот это… – Внимание дикаря привлёк орден святого Владимира, выставленный в зале XIX века. – Какая занятная цацка…

«Хватит!»

Бруджа, разумеется, не хотел и не собирался открывать себя Шапке, а через него – шасу. Не хотел. Не собирался. Однако вампир прекрасно понимал, к чему приведёт желание дикаря схватить понравившуюся «цацку»: сработает сигнализация, примчится полиция, и в лучшем случае обладатель красной банданы просто удерёт, вереща на всю округу, а челы узнают о краже. В худшем же случае полицейские возьмут дикаря с поличным, через него выйдут на шаса, и Кумару ничего не останется, как позвать на помощь Тёмный Двор. И ему, гордому Петру Брудже, придётся уносить ноги, как в далёком двадцатом.

– Какая занятная цацка…

– Уа-уррр!

Разумеется, вампир не перенёс в этот зал здоровенное чучело лося, которое напугало Шапку в начале рейда. Он скопировал – причём довольно удачно – визуальный образ рогатого монстра, придал иллюзии движение и голос и бросил в «атаку».

Взбешённый кровосос всё ещё не понимал, с кем имеет дело.

– Уа-уррр!

– Мля?я-я-я-я?я…

Изданный Газоном вопль потряс музейные стены, а с окном расправилось дикарское тело.

Перепуганный Шапка вихрем пролетел мимо ошарашенного Петра, вынес стекло, рухнул на газон, тут же вскочил и, не помня себя, бросился прочь.

«Кажется я перестарался…»

Изо рта бравого физрука вывалился недоеденный пирожок.

– Кто это?

– Куда?!

– Милиция!

– Не милиция, а полиция!

– Ловите!

Первой, к чести школы № 6, среагировала «та» завуч. Она опомнилась в тот момент, когда Газон преодолел примерно половину пути до ограды, вложила в рот что-то пластмассовое и засвистела так, что у Леры заложило уши.

– Ловите хулигана!

– Это вор…

– Ловите вора!

И «дозор» пришёл в движение.

Первым с места сорвался физрук – как-никак мастер спорта по гребле, – стартовал он с высокого, однако это не помешало ему почти перехватить несущегося к спасительной калитке дикаря.

– Мля!

Шапка вовремя увидел опасность и заложил вираж, уходя от преподавателя «нашей» школы по дуге.

– Не уйдёшь! – прорычал в азарте «тот» историк, припустивший чуть позже физрука и потому успевший вовремя сменить курс. – Не уйдёшь!

Историк был хлипким и в очках, однако немного водки, женщины в качестве зрителей и внезапно пробудившийся азарт сделали своё дело – историк бросился в атаку, напоминая самому себе то ли казацкую лаву, то ли бесстрашных чудо-богатырей Суворова.

– Не уйдёшь!

Газон понял, что до ограды-то он добежит, а вот дальше точно не успеет, и вновь свернул.

– Ха! Ха! Ха! – Потому что свернул перепуганный Шапка точно на физрука. – Ха! Ха! Ха!!

Но радовался мужчина напрасно, потому что в следующий момент прижатый к стене дикарь наглядно продемонстрировал физруку превосходство практического опыта уличных драк перед достижениями в академическом виде спорта.

– На!

На выдохе. Резко. И даже не снимая с плеча мешок.

Газон остановился как вкопанный и буквально насадил на кулак не ожидавшего подобной подлости физрука.

– Ух!

«Наш» учитель обрушился на жухлую траву и принялся ловить ртом воздух.

– А?а-а?а!

«Их» историк видел, чем закончилось столкновение с грабителем мастера спорта, попытался остановиться, но, в силу учёности не в том предмете, не преуспел и потому на последнем шаге заголосил:

– А?а-а?а…

Прекрасно понимая, что его ожидает.

– На!

Поскольку скорость второй нападавший успел погасить, Газон вмазал ему в скулу, убедился, что очкарик тоже оказался на земле, и бросился прочь, не добивая бедолагу ногами.

– Стой! – послышался сзади девичий голос.

– Ага, щаз!

Третий мужчина – «наш» бухгалтер – мчался настолько медленно, что Лера без труда его обогнала, но всё равно не успела. Девушка подбежала к ограде в тот самый миг, когда Шапка уже порскнул во тьму пустыря, но не остановилась, вскочила на постамент, полезла по прутьям, однако на полпути нога её «поехала», и девушка с недовольным криком соскользнула обратно.

– Ушёл!

– Ну, ты азартная, – проскрипела подоспевшая трудовичка. – Молодая потому что.

– Это пройдёт, – тяжело дыша пообещала девушка. – Полицию вызвали?

– Позвонили, да. – Елизавета Карловна обернулась, посмотрела на приближающегося бухгалтера и негромко призналась: – Я сильно испугалась. Даже очень сильно.

– Испугалась?

– Нет.

– А если честно?

– Не очень.

– А если совсем честно?

– Только потом. – Лера неловко улыбнулась. – Я когда побежала, вообще ни о чём не думала. Знаешь, это словно азарт был такой, охотничий.

– Наверное, знаю, – улыбнулся Анисим. – В смысле – понимаю, о чём ты.

– Я вообще ни о чём не думала.

– Ага.

– А когда меня наши у ограды догнали, когда увидела, как он историку нос расквасил… Уф! – Девушка передёрнула плечами. – Вот тогда стало страшно. До трясучки.

Думала, он засмеётся, но Чикильдеев лишь кивнул понимающе, да чуть крепче, чем дружески, обнял девушку за плечи.

– Всё будет хорошо.

– Я знаю.

То ли кто-то из учителей доносил Анисиму о происходящем, то ли он отрядил человека наблюдать за «дозором», но факт есть факт: о происшествии Чикильдеев узнал быстро и к музею приехал почти одновременно с полицией. Из вежливости задал бухгалтеру и «чужому» завучу пару вопросов, а после подошёл к Лере, набросил ей на плечи одеяло и больше не отходил, без стеснения показывая, ради кого загубил свой вечер.

– Зачем ты вообще за ним помчалась?

– А если я охотница?