История воина - Банч Кристофер - Страница 94

Адмирал Трахерн, немного нервничая, ответил:

– Э-э… капитан, я, черт побери, давно хотел повысить вас в звании, потому что вы ведь не просто командуете одним кораблем… Так вот, вы и ваши парни будете резервом, готовым вступить в бой, когда в этом возникнет необходимость.

Когда он сказал «парни», раздались смешки. Смеялись не столько над моими стражницами, сколько над солдатами Нора. Я не обратила внимания на насмешки.

– А когда будет необходимо вступить в бой? – спросила я.

– По моему сигналу, разумеется. Или когда их флот будет разбит, вы сможете нам помочь, добивая остатки неприятеля. Да, эта роль вам больше всего подходит.

Я взбесилась. Мне на секунду показалось, что я смотрю на битву сверху вниз. Я хотела высказать Трахерну все, но тут Холла Ий опередил меня. Он вскочил, отбросив стул. Я резко обернулась и посмотрела ему в глаза. Пират замер с открытым ртом. Клянусь, я не накладывала на него чар, но он все-таки захлопнул рот и, ни слова не говоря, вышел.

Адмирал Трахерн покраснел от гнева и был, видимо, близок к тому, чтобы заковать Холлу Ий в кандалы, но сдержался.

– Приношу извинения за своего соотечественника, – вежливо сказала я. – Он горит желанием уничтожить врага, как и мы все. Можно ли обвинять его за это?

Адмирал Трахерн холодно кивнул.

– Раз уж я начала, позвольте вопрос насчет вашей стратегии. Кажется, вы забыли о проклятии, грозящем тому, кто убьет правителя Конии. Совет очищения согласился слушать меня, – я повысила голос, – и принцессу Ксиа, потому что они хотели, чтобы кровь Сарзаны пала на меня и моих людей. Вы не верите в это проклятие?

Среди капитанов раздался ропот, и я увидела страх на многих лицах. Трахерн закашлялся.

– Я-то не очень хорошо отношусь к этим суевериям, – продолжала я. – Что-то я не видела на улицах Изольды, чтобы демоны гонялись за призраком человека, который перерезал горло вашему предыдущему королю – или что он там с ним сделал?

Трахерн натянуто засмеялся. Остальные молчали.

– На самом деле, капитан Антеро, я не забыл о проклятии. Мы собираемся использовать ваши силы в нужное время и ни в коем случае не нарушим инструкций Совета. – Трахерн немного нервничал, видимо при мысли, что кто-то может нарушить инструкции. – Хочу отметить, что, если Сарзана падет от руки безвестного лучника или просто солдата, какое бы проклятие ни ждало этого человека, оно будет компенсировано вечной памятью и благодарностью конийского народа.

Не думаю, правда, что это произойдет. Поэтому я и оставил ваши галеры в резерве. Когда мы изолируем флагман Сарзаны, я подам сигнал флагом или магическим способом с помощью одного из наших волшебников. Тогда вы должны будете взять его корабль на абордаж и навсегда освободить Конию от тирана.

Рад, что вы задали этот вопрос, капитан. Надеюсь, это маленькое недоразумение прояснилось.

Да уж, недоразумение! Трахерн еще больший осел, чем я думала. Ясно было, что он вознамерился присвоить себе всю славу за победу над Сарзаной и сметет с дороги любого, кто захочет ему помешать. Снова я вспомнила генерала Джинну – тот тоже скорее готов был проиграть битву, чем взглянуть в лицо реальности.

Я поклонилась с каменным лицом, сказав, что мы будем внимательно следить за сигналами. С этими словами я покинула комнату, взяв под руку Гэмелена. Трахерн, должно быть, понял, о чем я думаю, и был рад, что я ухожу.

Когда мы поднялись на палубу, я увидела там ходящего взад-вперед Холлу Ий. Он был один на палубе, все конийцы в страхе разбежались, чтобы не встречаться с этим разъяренным медведем. Его лицо прямо-таки почернело от гнева.

Я хотела подойти к нему, но Гэмелен остановил меня.

– Рали, – сказал он тихо, – есть тут поблизости что-нибудь, что отражает свет?

Я было подумала, что он сошел с ума.

– Да все почти. Адмирал Трахерн считает, что, если что-то может двигаться, оно должно отдавать честь, а если не может – должно быть отполировано.

– Подведи меня к чему-нибудь такому. Лучше, чтоб это был металл.

В трех футах от нас висел бронзовый щит. Я подвела мага к нему.

– Вытащи свой кинжал, – приказал он, – и кольни палец.

– Гэмелен…

– Рали, делай, как говорят!

Как тут было не вспомнить, что он командовал всеми воскресителями Ориссы! Я подчинилась. Он сказал:

– Смажь кровью край этой штуки. Только край, чтобы пятно не было видно. Смотри, чтобы никто этого не заметил.

Я сделала, как он велел. Немногие конийцы, оставшиеся на палубе, смотрели только на Холлу Ий. Я коснулась пальцем края щита.

– Теперь забирай Холлу Ий и пошли отсюда.

– Объясните, в чем дело?

– После.

Холла Ий сидел на задней банке лодки. Он все еще не успокоился. Мы подплыли к его галере, и я зашла вместе с ним в его каюту. Он начал наливать себе вино в бокал, потом резко повернулся ко мне:

– Ну? – вот и все, что он смог сказать. Я рассказала ему, что произошло после его ухода. План Трахерна был идиотским. Сарзана не мог не ожидать нас. Он будет только рад, когда конийцы приплывут к нему. Видимо, кроме небольшого численного преимущества, у него заготовлено что-то еще.

– Конечно! – согласился Холла Ий. – То же самое я и хотел сказать этому пережившему свои мозги старикашке. Ну ладно. Что дальше?

Я сказала, что у нас должна быть одна цель в битве.

– Архонт, – мрачно произнес Холла Ий. – Если только вас, капитан, не провели какими-нибудь хитрыми чарами, он сейчас с Сарзаной.

– Правильно. Как только он погибнет или хотя бы будет взят в плен, война окончится. Так?

– Так.

Я продолжала. Я сказала, что не хочу, чтобы стражницы и матросы Холлы Ий были принесены в жертву интересам конийцев. Эта битва, даже если Сарзана не приготовил никаких неприятных сюрпризов, обещает быть очень кровавой. Холла Ий, естественно, хочет вернуться в Ориссу или остаться здесь, в Конии, со своим флотом, а не лежать с этим флотом на дне морском.

– Верно.

– Поэтому адмирал Трахерн может называть нас хоть резервом, хоть розовыми львами, у нас есть наша цель – мы должны покончить с Сарзаной. Если это нам удастся, победителей не судят.

– Правильно. Да еще у вас есть эта пташка-принцесса, она замолвит за нас словечко, когда мы вернемся в Конию.

– Верно.

Я предложила вот что: мы дадим трем конийским отрядам ввязаться в бой. Я приготовлю заклинание, чтобы вернее найти Сарзану. Когда мы узнаем, на каком он корабле, мы нападем на него, не связываясь с другими судами.

– В сумятице битвы, – Холла Ий заметно повеселел, – такой план, если смело держаться его, имеет все шансы на успех. Если мы ударим клином… Когда мы вернемся с головой Сарзаны, а архонт будет в аду навсегда… Да мы сможем переименовать Изольду в честь меня или назовем остров Антеро, если захотим.

Теперь он налил два бокала и церемонно вручил один из них мне.

– Капитан Антеро, – сказал он. – Я считаю, что ваш план не только покроет нас славой, что означает золото, но и поможет большинству из нас выжить. Вы настоящий воин, капитан.

Он хотел сказать что-то еще, но передумал и пригубил вино. Я тоже выпила, думая, что он не сказал: «Неплохо для женщины». Или: «Вам надо было родиться мужчиной».

Впрочем, не важно. Я допила вино и вернулась на свою галеру.

Никто не спал той ночью.

На следующее утро мы вступили в бой.

Глава двадцатая

ЗЛОВЕЩИЙ ПОЛУМЕСЯЦ

Корабли Сарзаны ждали нас. Боевой порядок его флота представлял собой полукруг, полностью перегораживающий залив. Ярко светило утреннее солнце, и я видела сверкание оружия на вражеских судах.

Наши галеры с поднятыми веслами мягко покачивались на волнах, а три отряда конийского флота приближались к полумесяцу вражеских кораблей. Мы не убрали мачты, так как во время боя нам могла потребоваться большая скорость для маневрирования. Галера Холлы Ий находилась менее чем в тридцати фугах от моей. Я с горечью подумала, что мы всего лишь праздные зрители великой битвы, где награда за победу – жизнь. Рядом со мной на мостике стояла Ксиа в новеньких доспехах. На поясе у нее висел меч. Я хотела дать ей телохранительницу, но она наотрез отказалась. Корайс, Полилло, Гэмелен, Страйкер и Дюбан тоже были тут. Гэмелена охраняли две стражницы. Одна из них – Памфилия – научилась буквально заменять Гэмелену глаза, описывая все происходящие события, и ее шепот стал настолько привычным, что без него никто уже не мог представить себе старого мага.