История воина - Банч Кристофер - Страница 118

Стены коридора были гладкими, сделанными из какого-то темного металла. Мы шли осторожно. Странно было то, что ни дверей, ни других каких-либо отверстий в стенах не было. Понимая, что отступать в случае чего можно только назад, мы нервничали.

Коридор привел в огромный зал, освещенный только холодным лунным светом, лившимся из высоких окон. Я оглядывалась в поисках опасности и одновременно думала, почему здесь так темно, ведь снаружи храм ярко освещен! Я еще больше удивилась, поняв, что зал пуст – ни стульев, ни картин на стенах, ни даже камина, чтобы погреться зимой. Из зала был второй выход – как раз напротив дыры, через которую мы вошли, – он таращился на нас как глазница черепа. Мы направились к нему, прижимаясь к металлической стене. Когда мы проходили под окном, Полилло внезапно схватила меня за плечо. Я остановилась, приготовившись либо бежать, либо драться за свою жизнь. Полилло ткнула пальцем в окно. Я видела, как расширились от удивления – или от страха – ее глаза. Я поняла, что она хочет, чтобы я выглянула наружу. Я не могла – было слишком высоко, Полилло доходило до подбородка. Она сцепила руки стременем, я встала на эту надежную опору, и она подняла меня.

Сначала я не поняла, на что смотрю. Потом я едва не вскрикнула от ужаса, когда я поняла, чего я не вижу перед собой. За окном должна была быть мирно спящая Орисса под неусыпным оком возвышающегося на холме храма Воскрешения. А вместо этого я увидела мертвый пейзаж. Передо мной был пустой двор замка, за ним – высокие ворота из черного железа. Высунувшись из окна подальше, я увидела высокие черные стены, а с каждой стороны – знакомые ужасные башни. Я едва не закричала, когда поняла, где мы очутились. Это был не храм Воскрешения – снаружи был просто фасад, обман. Мы вообще были не в Ориссе, мы попали в черный замок архонта.

Я спрыгнула на пол и прислонилась к стене. Полилло с удивлением смотрела на меня, не понимая, что происходит. Я не могла ей объяснить, кроме того, я была слишком потрясена, чтобы говорить. А потом я услышала стук когтей и подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть приближающегося к нам демона.

Мы с Полилло прыгнули в разные стороны. Он завыл от разочарования – легкого убийства не получилось. Демон повернулся ко мне, его массивное жабье тело двигалось на удивление легко. Полилло забежала сзади, но он лягнул назад своей массивной мохнатой ногой, попав ей в грудь. Полилло отлетела к стене и бессильно сползла на пол. Но ее атака дала мне преимущество, и я проскочила под его передней лапой и воткнула меч ему в живот. Лезвие ушло глубоко. Демон отчаянно завизжал и отпрыгнул назад, размахивая когтистой лапой. Один коготь зацепил мой меч с такой силой, что вырвал его у меня из руки. Чудовище снова напало на меня, пока я пыталась нашарить меч на полу. Но теперь тварь двигалась медленно, из глубокой раны на брюхе текла кровь. Я едва успела схватить меч, когда демон приблизился на расстояние удара. Я стояла очень неловко и не могла увернуться от его атаки, но, зная, что надежды нет, все-таки приготовилась к схватке. Но его лапа так и не достала меня. Я услышала шлепок, треск, и демон без звука рухнул на пол. За его спиной стояла Полилло. Ее топор увяз в черепе чудовища. Уперевшись ногой в труп, она выдернула свое оружие и обтерла его о мех демона.

Коснувшись груди, куда попал удар, она поморщилась и сказала:

– Отныне всякий, кто будет восхищаться моей грудью, получит взбучку. Она только мешается.

Я облегченно засмеялась, забыв, какое громкое эхо должно быть в стальном зале. Полилло тоже засмеялась, и мы обнялись.

– Я люблю тебя, Полилло, – смеясь, сказала я.

– Ты небось говоришь это каждой девчонке, которой удалось подшибить демона.

Наше веселое настроение быстро улетучилось.

– Он знает, где мы, – сказала я.

– Отлично, – заявила Полилло, помахивая топором. – Давай найдем этого гада и прикончим его.

Мы смело направились к другому выходу, наши башмаки громко стучали по железному полу. Снова мы оказались в коридоре, как и первый, длинном и темном. На этот раз мы пошептали над огненными бусинами и высоко подняли их, освещая себе путь. Чем дальше мы шли, тем становился громче странный машинный шум. Коридор непредсказуемо поворачивал, но все время вел нас вниз. Несколько раз мне показалось, что я вижу, как за поворотом исчезает силуэт большой кошки. Потом моя рука, в которой был меч, начала гореть. Я посмотрела на ладонь. Выжженный на коже шрам в виде льва архонтов налился кровью: мы были близки к цели.

Я остановила Полилло. Нужно было подумать. Мы могли выставить против архонта смехотворное оружие – меч, топор и мышцы. И с нами не было Гэмелена с его огромным опытом, знаниями и набором волшебных порошков. Потом я вспомнила, как Гэмелен говорил, что Серый Плащ презирал всякие магические порошки и снадобья. Он говорил, что они только помогают сконцентрировать волю. Легко было говорить Серому Плащу, – подумала я. Оказался бы на нашем месте этот подлый сукин сын! И я прокляла его, прокляла наше невезение, прокляла себя, свои смешные магические умения. И тут я вспомнила пантеру. Ведь в кармане у меня клочок ее меха!

Полилло, должно быть, подумала, что я сошла с ума, когда я вытащила его из кармана, упала на колени и принялась бормотать вполголоса, – мысли бурей кружились в моей голове. Потом я придумала нужные слова – вернее, надеялась, что придумала. Я прижала мех к шраму на ладони.

Ладонь стала гореть еще сильнее, боль была такая, что я с трудом сдерживала крик. Я разжала кулак и увидела, что рубец и клочок меха исчезли. Но ладонь все еще горела, и я машинально лизнула ее. В то же мгновение боль исчезла. Я поднялась на ноги, мозг работал четко, как никогда. Словно я напилась воды из магического ручья разума. Я зашагала дальше, наслаждаясь уверенностью.

Не прошла я и нескольких шагов, как волна магии оглушила меня. Я едва не упала, но всей своей волей ударила в ответ. Волна отступила, но я знала, что она вернется. Тогда я представила себе волнорез, и ударившая снова волна разбилась о него. Я засмеялась как сумасшедшая и повернулась к Полилло, чтобы вместе с ней пойти и убить архонта.

Она стояла у меня за спиной, ее лицо превратилось в сплошную маску боли. Она посмотрела на меня и застонала:

– Рали, я…

Ее снова скрутил приступ боли, она упала. Я рванулась помочь ей, но она внезапно встала и выпрямилась во весь рост. В ее лице не было больше боли – оно было искажено гневом. Она заговорила, и голос принадлежал архонту:

– Теперь ты умрешь, Антеро!

Полилло со страшной силой обрушила топор на меня. Я отскочила. Топор свистнул мимо моего уха и со звоном ударился в металлическую стену. Сила удара была такова, что в стене осталась рваная дыра. Полилло вытащила топор и замахнулась снова.

– Не надо, Полилло! – крикнула я, хоть и знала, что не она нападает на меня.

Я упала на спину и перекатилась. Топор на этот раз оставил вмятину в полу. Вскочив на ноги, я заметила брешь в ее защите. Даже в руках Полилло топор медленнее меча. И мой меч был быстрее, гораздо быстрее. Мне оставалось только сделать выпад и заколоть ее. Мой опыт, натренированная рука – все побуждало меня сделать это. Но я не могла, я не могла убить свою сестру. Лучше я умру сама. И я чуть не умерла от нового удара. Отчаянно нырнув под ее руку, я спаслась и побежала по коридору. Полилло бросилась за мной, проклиная меня громовым голосом архонта и пытаясь достать меня топором. Металлические стены отражали эхо наших шагов.

Я снова увидела брешь в ее защите. На этот раз я напала, перекинув меч в другую руку, и изо всей силы ударила ее кулаком в бок. Но ребра Полилло были стальными, я едва не сломала себе кисть. Она засмеялась грохочущим смехом архонта и подняла меня за шиворот, словно я ничего не весила. Я снова ударила – метясь не в свою подругу, а в смеющегося архонта. Я почувствовала, как под моим кулаком треснула кость, и рот – прекрасный рот Полилло – превратился в кровавое месиво. Она плюнула в меня кровью и обломками зубов и принялась трясти меня, как свинья, убивающая змею. Я была беззащитна перед ее безумной силой. Потом она отшвырнула меня. В полете я попыталась извернуться, чтобы упасть на ноги, но мне помешал меч, который я так и не выпустила из рук, – я упала на колени.