Я - Ангел - Притчина Светлана Михайловна - Страница 34

- Всё будет хорошо. Я буду рядом, - шепнул Сергей, когда они остановились у дверей главврача больницы.

- А почему сюда? – удивилась Маша.

- У меня с врачом договоренность, - пояснила Екатерина, - так что идите, всё должно быть путём. Ну, а я подожду вас в коридоре.

Процедура у врача заняла немного времени. Врачиха оказалась милой женщиной бальзаковского возраста, добродушно и лояльно настроенной к ним, она даже не стала смотреть на Машины синяки, просто попросила записать на бумаге, где и на каких участках тела были побои.

- А как же? – хотела спросить Маша.

- Пусть вас это не волнует, - врачиха добродушно заулыбалась, - остальное мы сделаем сами, всё как это требуется по медицинской форме.

- Ты успокоилась? – Сергей с улыбкой посмотрел на Машу.

Маше и, правда, полегчало, и душевно и физически. Вот что значит, когда заранее договариваются. Она улыбнулась от пришедшей на ум мысли. Сергей, обрадованный переменой Машиного настроения, счастливо подмигнул ей.

От врача Маша вышла слегка приободренная. Она повернулась к ожидавшей их Екатерине и невольно обмерла. Рядом с ней стояли Галина с Валькой.

- Мама… мамочка! – вскрикнула Маша и забыв обо всём, бросилась к ней.

- Ну, здравствуй, мила дочь! - Галина жёстко осадила Машин порыв приблизиться.

- Мамочка… - расплакалась Маша и протянула руки к ней.

Валька дернулась в сторону старшей сестры, но мать удержала её за руку.

- Мамочка, прости! – взмолилась Маша.

Она готова была упасть на колени перед матерью, и просить, умолять, чтобы её простили и разрешили вернуться домой. И Маша встала бы на колени, но рука Сергея удержала её от этого шага.

- Я то, простила, как-никак, ты моя дочь,- губы Галины мелко дрожали, - а вот простит ли Бог. Не успев отойти от изнасилования, ты бросилась в объятия другого мужчины, даже не думая, как там твой отец, жив ли.

- Мама, это не так! Всё было совсем не так! – продолжала кричать Маша.

- Тьфу! – Галина в сердцах сплюнула на пол. – Народ бы постыдилась кричать на всю больницу. Себя только позоришь и нас всех.

- Всё было не так. Не так всё было, - уже тихо прошептала Маша.

- Не волнует меня теперь, как оно всё было… - Галина не могла говорить, тяжело с трудом дышала, по всему лицу растекались багрово-красные пятна.

Маша знала, что это могло означать. Матери сейчас больно, очень больно, гораздо больней, чем сейчас Маше. Она только что потеряла своего мужа, и Машино предательство добило её до конца.

- Мама, мамочка, прости меня, пожалуйста, - чуть слышно, одними губами прошептала Маша.

- Не нужно своими прощениями разбрасываться, - Галина с горькой усмешкой указала Маше на Екатерину с Сергеем, - это мне у тебя, мила дочь, прощение нужно вымаливать, что плохой матерью тебе была.

Она дёрнула за руку младшенькую и торопливо направилась по коридору к выходу. Маша, обессиленная и душевно и физически, чтобы побежать следом за ними, лишь обречённо посмотрела им вслед

- Так я это, пойду что ли? – Екатерина виновато посмотрела на сына.

- Иди! – сквозь зубы процедил Сергей.

- Вы не ждите меня, - засуетилась Екатерина, - спускайтесь вниз, в машине дождётесь, а потом по магазинам проедемся. Машеньке одежду купим.

- А милиция как же? – спросил Сергей.

- Так ничего страшного, мы завтра съездим, - виноватым голосом заговорила Екатерина, - а ещё лучше, чтобы Машеньку не травмировать, я сама постараюсь эти дела уладить.

Маша проводила вошедшую в кабинет к врачу Екатерину недоумённым взглядом, а Сергей колючим, сердитым.

- Может быть, ещё успеем догнать твою мать с сестрёнкой, - предложил Сергей. – Не хорошо как-то получилось.

- Не имеет смысла. Мама не так скоро отойдёт от случившегося. Но когда-нибудь она, конечно же, меня простит и примет назад.

- Как это назад? У нас же скоро свадьба будет, – растерялся Сергей.

- Серёж, зачем я тебе после всего этого нужна?

- После чего всего этого?

- Ты же, как и все не веришь мне. Неужели ты в ту ночь не понял, что я была девочкой. Я раньше думала, что мужчины чувствуют это, а оказалось…

- Как ты можешь сомневаться во мне, - разволновался Сергей, - конечно же, я не сомневаюсь в твоей честности. Хотя даже и это не имеет значение.

Маша недоумённо посмотрела на Сергея.

- Да, не имеет, - продолжил Сергей, – даже если бы, что-то и было с кем-то когда-то у тебя, это бы не изменило моего отношения к тебе. Я люблю тебя, а это самое главное.

Маша устало улыбнулась. Нет, она была благодарна за слова, просто на душе ощущалась тупая боль и непонимание происходящих событий, словно шло кино с бешено мелькающими кадрами, в которых было сложно вот так вот сразу сориентироваться.

- Пошли на улицу, мне душно здесь, - попросила Маша.

Они прошли длинный больничный коридор, спустились в вестибюль, забрали из гардеробной свою одежду и вышли на улицу. Маша огляделась по сторонам в надежде увидеть мать с сестрой, но их нигде не было. Она горько вздохнула и проследовала за Сергеем к машине.

- А ведь я ничего о тебе знаю. Расскажи мне о себе, - попросила Маша.

- А чего рассказывать-то? – растерялся Сергей.

- Ну, как ты жил до меня, - продолжала допытываться Маша.

- Жил себе, да и жил.

- Расскажи, где работаешь. У тебя вся семья видные люди, не то, что мои.

- Ты брось сравнивать кто лучше, кто хуже. Все мы равны между собой. Мой отец вообще на заводе вкалывает простым рабочим.

- Да? – удивилась Маша.

- Его мать пыталась пристроить в лучшее место, но он не согласился, сказал, коли стыдится рабочего класса, пусть проваливает на все четыре стороны.

- А мама твоя, что на это ответила?

- Смирилась, - Сергей весело усмехнулся.

- А ты где работаешь?

- Временно пока нигде.

- А до этого где-то же ты работал.

- После армии мать пристраивала на несколько работ, но не сработался нигде.

- Почему?

- Не моё оно всё это.

- А кем ты работал? – не отступала Маша.

- В местной управе бухгалтером, потом завскладом в гастрономе, потом…

Сергей недовольно поморщился и поспешил сменить тему.

- Какая разница, где и кем я работал, главное, я встретил тебя.

- Но куда-то же ты собираешься идти работать. Как-то же ты нашу семью собрался кормить, – невесело пошутила Маша.

- Отец на завод зовёт. К нему пойду.

- А мама твоя, если она против этого будет. Тогда как?

- Я уже вырос из пелёнок. Как скажу, так и будет.

- Так выходит, что и на мне ты решил жениться, только чтобы насолить своей маме, пойти против её воли. Я права?

- На тебе я женюсь по другой причине, я люблю тебя и этим всё сказано.

А что касается матери, то да, ей не по душе моя женитьба.

- Тогда может быть, пока ещё не поздно, отменим всё, - предложила Маша.

- И не думай даже! Я тебя никому не отдам! – Сергей рывком притянул Машу к себе. - Ты пойдёшь замуж за рабочего?

- Ну, а отец твой тоже против нашего брака? – спросила Маша, ловко вывернувшись из объятий.

- Он полностью на моей стороне. Ты ему сразу по душе пришлась.

- Серёж, но тогда как мне вести себя с твоей мамой?

- В смысле? – удивился Сергей.

- Ну, если она против нашего брака.

- Не бери в голову мои слова, ты с ней обязательно поладишь. Запомни, если бы она была против, то не хлопотала бы сейчас за нас.

Двери Жигулей открылись и в салон, тяжело отдуваясь, втиснулась Екатерина.

- Ну, что соколики вы мои, заждались меня? – поинтересовалась она.

- Наоборот, ты очень даже быстро, - подыграл матери Сергей. – Куда мы сейчас направляемся?

- Завезёшь меня на работу, ну, а вы с Машенькой по магазинам прогуляетесь. Вечером буду поздно. Управьтесь по хозяйству, ужин приготовьте. Отцу некогда, он на сутках сегодня.

- Будет сделано, товарищ, прораб! – отчеканил Сергей.

С приходом Екатерины Машино настроение вновь понизилось. Будущая свекровь строчила, как из пулемёта. Она отзывалась нелицеприятными словами о врачах, о милиции, досталось и тем, кто управляет государством.