Анубис - Хольбайн Вольфганг - Страница 95

— Но они не имеют права!

— Боюсь, все-таки имеют, — Грейвс похлопал ладонью по карману, где упокоился документ.

— А на каком основании? — поинтересовался Могенс.

Грейвс фыркнул.

— Наши уважаемые коллеги, — ответил он тоном, полным брезгливости, словно говорил о чем-то тошнотворном, — уверены, что наши раскопки мешают проведению их измерений. И «нельзя исключать, что эти работы несут в себе угрозу городу, а также жизни и здоровью его обитателей». Идиоты!

Однако было не похоже, чтобы Грейвс действительно сердился или хотя бы обеспокоился. Это Могенс и выразил вслух.

— Тут ты прав, дорогой профессор, — весело сказал Грейвс. — Бумага все стерпит. А пока наш Уайатт Эрп[20] Уилсон сообразит, что предпринять по этому предписанию, все уже будет кончено. Сегодня решающий день, не забывай. Нам нужна только одна ночь, всего одна.

Могенсу не понравилось, каким тоном Грейвс сказал «мы», однако уклонился от возражений и повернулся к мисс Пройслер. Все это время она молча, но очень внимательно прислушивалась к разговору, и взгляд ее был красноречив. Могенс слишком хорошо знал, какого мнения она от такого рода несдержанных высказываниях, а предписание суда для нее стояло по ранжиру чуть ниже заповедей Моисеевых.

— Не обращайте внимания, мисс Пройслер, — постарался успокоить ее Могенс. — Главное, что вы живы и снова с нами. Мы все очень о вас беспокоились. И, честно говоря, я уже опасался худшего, когда увидел, что этот… это чудовище утаскивает вас.

По выражению ее глаз он понял: то, что с ней случилось, было достаточно худо, но он совсем не был уверен, хочет ли на самом деле знать, что именно. Какое-то мгновение ее взгляд был устремлен в даль, населенную страшными чужеродными тварями — наверное, ее мир между днем и ночью, — однако она на удивление быстро вернулась и даже заставила себя улыбнуться, правда, в глазах при этом не отобразилось и тени улыбки. Ее рука крепче сжала палец Могенса.

— Я же говорила вам, профессор, не надо связываться с этим безбожником, — упрекнула она. — Я знала, что все плохо кончится.

— По крайней мере, вы пока что живы, моя дорогая, — холодно заметил Грейвс. — Что вы видели там, внизу, мисс Пройслер?

Могенс не был уверен, будет ли она ему вообще отвечать, но спустя некоторое время мисс Пройслер сказала:

— Не кажется ли вам, доктор Грейвс, что в первую очередь вы должны мне ответить на пару вопросов?

— Не кажется, — невозмутимо возразил Грейвс. — Поверьте мне, моя дорогая, лучше вам не знать обо всех этих вещах. Вы и так видели слишком много. А ведь мы вас предупреждали, что не надо вам туда спускаться. — Он обождал ее реакции, но понапрасну, и продолжил: — Но раз уж так случилось, для нас теперь тем более важно знать, что вы видели за той дверью. Это вы понимаете?

— Джонатан, прекрати, — утомленно сказал Могенс. — Она не хочет об этом говорить, неужели ты не видишь?

— Оставьте его в покое, профессор, — неожиданно вступилась мисс Пройслер. — Доктор Грейвс плохой человек. Это я почувствовала сразу. Но виновата во всем происшедшем я. Мне не надо было сюда приезжать.

— Да, не надо, — согласился Могенс. — И тем не менее я рад, что вы это сделали.

— Мисс Пройслер, что вы там видели? — не унимался Грейвс.

Мисс Пройслер не одарила его даже взглядом.

— Эти создания, профессор, — прошептала она, еще крепче сжимая руку Могенса. — Эти ужасные создания… скажите, вы приехали сюда, чтобы их уничтожить?

— Нет, — покаянно сказал Могенс. — Я вообще не знал об их существовании, по крайней мере здесь.

— А после того как узнали?

— Боюсь, это превыше наших сил, дорогая мисс Пройслер, — вмешался Грейвс, прежде чем Могенс успел ответить. На этот раз, ради исключения, Могенс был даже благодарен ему за это. — Во всяком случае, пока вы не соблаговолите открыть нам, что же вы там видели.

Могенсу пришлось взять себя в руки, чтобы не вскочить и не дать ему пощечину, только для того, чтобы он наконец заткнулся. Даже Том посмотрел на Грейвса с плохо скрываемым гневом в глазах.

— И тогда вы их уничтожите, доктор Грейвс? — захотела удостовериться мисс Пройслер. — Они богопротивные существа. Им заказано являться пред ликом Божиим.

— Что вы видели за той дверью?

— Больше, чем хотелось бы. Больше, чем человек должен видеть. Эти чудовища, они… их… их было так много. Страшно много.

Могенс обменялся с Томом быстрым обеспокоенным взглядом. Он уже понял, что они имеют дело не с одной тварью, по крайней мере, с прошлой ночи они точно знали, что их не меньше трех. Но «много»?..

— Много? — переспросил он.

— Не одна дюжина. — Голос мисс Пройслер стал тише, а тень, которая недавно мелькнула в ее глазах, вернулась. — Если не сотня. Я видела не всех. Они меня схватили и… и мне стало страшно. Все было так ужасно.

— Можете не говорить, мисс Пройслер, если не хотите, — шепнул Могенс.

Грейвс наградил его взглядом, который он физически ощутил между лопаток, а мисс Пройслер, ответив ему благодарным взглядом, покачала головой и снова обратилась к Грейвсу:

— Я не слишком много могу вам рассказать, доктор. Я очень испугалась, и там, внизу, было темно. Но этих созданий много. Страшно много. Пообещайте, что вы их уничтожите.

Грейвс молчал.

— А как вам удалось от них убежать? — взволнованно спросил Том.

— Я не убегала.

— Не убегали? — удивился Грейвс. — Что вы хотите этим сказать?

Темнота в ее глазах разлилась еще шире.

— Они меня потащили в это ужасное место. Я все время думала, что вот-вот потеряю сознание. Сначала вниз по лестнице, очень длинной лестнице, это я еще помню. Потом там было что-то вроде дома, и…

Голос отказал ей. Она так сильно и неожиданно вцепилась в Могенса, что он едва не вскрикнул от боли, но даже не сделал попытки высвободить руку. Он чувствовал, как невыносимо тяжело мисс Пройслер продолжать рассказ. Но, наверное, ей самой было необходимо высказаться, для того чтобы не сломиться под бременем жутких картин, которые и вырвал из ее памяти тот вопрос.

— Они были повсюду, — заговорила она снова едва слышным дрожащим голосом. — Они… они сорвали с меня платье и… и всю одежду. Я… я была уверена, что пришла моя смерть. Или что похуже… Совершенно уверена. Но они меня только… только трогали и обнюхивали.

— Обнюхивали? — уточнил Грейвс. Его голос прозвучал заинтересованно, но, как показалось Могенсу, не особенно удивленно.

— Да. — Мисс Пройслер несколько раз сглотнула ком в горле. Ее взгляд, минуя Грейвса, блуждал где-то по ту сторону тьмы. — Это было ужасно. Так… так непристойно и… и унизительно. Они меня везде обнюхали. Понимаете… везде. Я чуть не сгорела со стыда. Но что я могла поделать?

— Ничего-ничего, — мягко сказал Могенс. — Это были всего лишь звери, мисс Пройслер. Кучка безмозглых животных. Вам нечего стыдиться.

— И потом они вас просто отпустили? — спросил Грейвс.

— Нет, не знаю, — прошептала мисс Пройслер. — Я все-таки потеряла сознание. Очнулась я на кладбище. Чудищ нигде не было.

— Там вас и нашел шериф Уилсон, — предположил Могенс.

Мисс Пройслер поджала губы. Могенс поражался стойкости этой женщины, но вдруг заметил, что в ее глазах блестят слезы.

— Это было так… так унизительно, — ее голос дрожал, — мне так стыдно.

— Не надо, — Могенс нежно погладил ее руку. — Все прошло. Отдохните немного, а потом Том отвезет нас в город. Если повезет, то еще сегодня вечером мы сядем в поезд и поедем домой.

— Нет, профессор, это невозможно, — вздохнула мисс Пройслер.

— Что?

— Мы не можем просто взять и уехать. И дело не только во мне, профессор. Я видела там внизу еще…

— Что? — сердце Могенса часто забилось.

— Я была там не единственной. Там еще много женщин. И все они живые.

Уже с час как зашло солнце, и с тех пор Могенс по меньшей мере дюжину раз открывал гравированную крышку своих карманных часов, снова и снова бросая взгляд на витиеватую минутную стрелку под ней. Хотя он был абсолютно уверен, что делает это через равные промежутки, каждый раз времени утекало все меньше. Вот и теперь, когда он опять откинул крышку, чтобы в мерцающем свете единственного огарка свечи на письменном столе Грейвса глянуть на стрелку, ему показалось, что она вообще не сдвинулась с места.