Анубис - Хольбайн Вольфганг - Страница 70

— Что ты выдумываешь, Могенс? Если мы начнем извиняться перед подчиненными, то скоро потеряем авторитет. Том как-нибудь выживет, без душевных травм. — Он выпустил в сторону Могенса целый клуб дыма. — Давай не будем спорить, Могенс. Жаль тратить на это драгоценное время. Осталось всего два дня.

— Два дня до чего?

— До полнолуния. Через ночь на небо взойдет полная луна, я думал, ты знаешь.

Могенс вздохнул:

— А я думал, ты оставил эти глупости.

— Глупости? — Грейвс демонстративно нахмурил брови. Потом бросил сигарету на пол, затоптал ее и решительным шагом вышел из-за стола. — Идем, Могенс.

— Куда?

— Я покажу тебе кое-что из «глупостей». Пошли со мной!

Стук генератора показался Могенсу если не громче, то аритмичнее, чем раньше. Что-то добавилось в него нового — это слышалось только здесь, внизу, — как будто машине стало труднее справляться с тем заданием, для которого она была предназначена. Она по-своему словно сопела. Это был звук, который воспринимался где-то на грани слышимого, и, может быть, именно поэтому беспокоил Могенса еще больше.

По сути дела, Могенс сдался и согласился спуститься с Грейвсом под землю, пусть даже тот и дал честное слово, что в церемониальную палату они не пойдут. Он воспринимал свою уступку как очередное поражение, следующую крошечную брешь в череде других, пробитых в его защите, которые в конечном итоге приведут к ее полному падению. Могенс ненавидел Грейвса и за это тоже.

— Там, по ту сторону.

Они подошли к первой пещере, еще похожей на возникшую естественным образом, в которой стоял огромный рабочий стол Хьямс. Грейвс указывал рукой влево, в полутьму по ту сторону круга света. Могенс последовал взглядом в том направлении, но различил лишь хаос контуров да градацию серого и черного.

Хотя он бывал здесь уже дюжину раз, он обращал на это помещение ровно столько внимания, сколько было нужно, чтобы, по возможности, быстрее пройти к месту собственных интересов и не пересечься с Хьямс и двумя другими коллегами. Внезапно именно в этот момент он осознал, что ни разу даже не спросил, чем занимались здесь его коллеги.

Жестом он предложил Грейвсу пойти первому. Грейвс хоть и закатил глаза, но уступил. Могенс последовал за ним.

Пещера оказалась больше, чем он предполагал. От нее ответвлялись проходы, по крайней мере, еще в две-три другие. Грейвс, игнорируя их, продвигался дальше, а Могенс пытался хотя бы на ходу заглянуть в них. То, что предстало его взору, не слишком вдохновляло. Пустые провалы разной формы и величины, не выдававшие прикосновения человеческой руки. Одну из пещер Грейвс занял под свой генератор и другие технические приспособления. В темноте, по ту сторону низкого прохода, Могенс не мог ничего разобрать, но оттуда доносился неровный стук генератора, и по земле змеился, как черные гады, целый клубок кабелей в черной резиновой изоляции и каких-то шлангов или рукавов.

— Это та часть подземелья, которую мы обнаружили первой, — объяснил Грейвс, шагая так быстро и уверенно, словно видел в темноте как кошка. — Само собой, тогда здесь все было завалено щебнем и булыжниками. И шагу нельзя было ступить, чтобы на что-то не наткнуться и не сломать шею. Нам с Томом потребовался почти месяц, пока все здесь разгребли, и еще столько же на то; чтобы установить генератор и протянуть кабель.

— Не одни же вы это делали, — с сомнением сказал Могенс.

— Только я и Том, — заверил Грейвс. — Эту проклятую штуку нам пришлось разобрать на части и по отдельности перетаскивать сюда. Но это оказалось еще не самое трудное, куда сложнее было это собрать. — Он усмехнулся. — Без Тома я вряд ли бы справился. Парень просто гений в плане техники. Иногда у меня такое ощущение, что ему достаточно бросить один взгляд, и он уже соображает, как все функционирует.

Грейвс остановился. На какое-то мгновение послышалась возня, и луч керосиновой лампы разогнал тьму. Могенс увидел, что Грейвс стоит перед коротким, неправильной формы переходом, который вроде бы вел в туннель с грубо обработанными стенами.

— Идем, Могенс. Но береги голову. Потолок очень низкий.

Несмотря на предупреждение и невзирая на то, что туннель насчитывал всего несколько шагов, а Могенс шел осторожно, низко склонив голову, он дважды неделикатно шаркнул затылком по твердой скале, прежде чем свет Грейвсовой лампы внезапно потускнел, попав в обширное пространство. Могенс сделал последний широкий шаг и со вздохом облегчения распрямился, а Грейвс тем временем закончил повествование того, о чем говорил в начале туннеля:

— И вот, после того что мы здесь нашли, пришлось призадуматься, не пригласить ли к сотрудничеству кого-то из коллег.

— Если у тебя ничего не выйдет с охотой на монстров, тебе стоит посвататься в какой-нибудь балаган. В тебе есть этот талант, — прокомментировал Могенс.

Грейвс добродушно ухмыльнулся, поднял лампу повыше, и Могенс разом забыл все глупости. Он высоко поднял брови.

Света единственной лампы не хватало, чтобы осветить хотя бы приличную часть помещения, однако он сразу увидел, что имел в виду Грейвс.

Они были здесь не первыми посетителями. Пол был в выбоинах, испещренный множеством глубоких трещин, тут и там виднелись, несомненно, отполированные искусственным путем поверхности, и даже на небольшом пространстве, может быть, впервые вырванном лучом фонаря из вековечной тьмы, Могенс обнаружил по меньшей мере три кострища. Здесь скала так долго снова и снова подвергалась сильному жару, что сажа и копоть въелись в ее поверхность на все времена.

— Это же… — начал он ошарашенно.

— Да, — подтвердил Грейвс в неподобающе веселеньком тоне. — Именно это и я сказал, когда впервые увидел это место.

Могенс едва слушал, и не только потому, что Грейвс со своими ребяческими выходками уже стал действовать ему на нервы. Он слушал бы вполуха, начни Грейвс в этот момент читать лекцию большого научного значения. Он слишком был занят тем, что не переставал удивляться.

И дело было вовсе не в том, что он видел нечто подобное впервые…

— Что, впечатляет? — радостно спросил Грейвс. — Знаешь, что мне это напомнило? Лекции профессора Тальбота. Не забыл, как они доставали нас, студентов? Тальбот и его культура мегалитов! — Он поднял лампу выше, чтобы ее луч осветил большую часть стен. — Но когда видишь это собственными глазами, можно понять его восторг.

— Джонатан, прекрати, наконец, болтать, — пробормотал Могенс. — Ты сам-то знаешь, что здесь такое?

— Само собой, — усмехнулся Грейвс. — Вопрос в том, знаешь ли ты, что это.

Могенс внезапно почувствовал, что отвечать «да» ему совсем не хочется. Стены были сплошь покрыты примитивными рисунками, и почти все они поразительным образом походили на иллюстрации и фотографии профессора Тальбота, которые доводили студентов до изнеможения. Это были пещерные росписи, которым не одна тысяча лет, и каждая по-своему оригинальна, но, в принципе, ничего особого из себя не представляющая, потому что их находили во множестве в Европе, Центральной Африке и Азии. Но только не в Северной Америке.

— Это… это же научная сенсация, — тихо сказал Могенс.

— Да-да, — не преминул подтрунить Грейвс. — Почти такая же, как открытие египетского храма в тридцати милях восточнее Сан-Франциско, не правда ли?

Могенс ошеломленно уставился на него. Грейвс позволил себе небольшое удовольствие понаслаждаться замешательством, но недолго. Почти сразу он стал снова серьезен.

— Поверь, друг мой, в моих путешествиях я встречал и более невероятные вещи. Но я тебя привел сюда не ради этого. Тебе ничего не бросается в глаза?

Могенсу много чего казалось необычным, но он был почти уверен, что Грейвс имел в виду не это, а нечто другое. Он пожал плечами.

— Оставим несущественный вопрос, каким образом свидетельства европейских доисторических мегакультур попали на североамериканский континент, — с намеком улыбнулся Грейвс. — Как ты понимаешь, здесь мы, несомненно, имеем святилище.