Брешь - Волковский Виталий Эдуардович - Страница 54

Трэвису нечего было на это ответить. Он лишь взглянул ей в глаза и покачал головой, разведя руки в стороны, чтобы показать отсутствие враждебных намерений.

Поведя стволом, она шагнула вперед, заставив его вжаться в стену. Одновременно взгляд ее упал, и Трэвис, проследив за ним, обнаружил, что тоже голый. Он опять встретился с ней взглядом, и глаза ее сузились: она еще раз оглядела комнату, потом посмотрела на себя, обнаружила полное отсутствие одежды, и было видно, что испытала еще одно сильное потрясение. Это, похоже, поколебало ее агрессивный настрой. Но винтовка в ее руках не дрогнула.

Где-то совсем рядом в громкоговорителях звучали возбужденные голоса: потом они умолкли, и раздался один, принадлежавший мужчине в возрасте:

— Я говорю с Пэйдж, да?

Женщина, видимо, ее звали Пэйдж, повернулась на звук, и теперь Трэвис увидел, что он исходит из телефона с функцией громкой связи.

— Кроуфорд?

— Пэйдж, вы где?

Она помедлила, словно была слишком смущена и растеряна, чтобы сказать все это вслух.

— У себя… в своей комнате. А вы?

Мужчина тоже немного замялся.

— Я… такое дело, я был уверен, что нахожусь в конференц-зале… и вдруг обнаружил себя у пульта управления защитными системами.

Его прервал зазвучавший в динамике новый звук, тоже голос, но не живой, компьютерный.

— …Сближение… сближение…

Впервые за все время Пэйдж опустила винтовку: это повторявшееся вновь и вновь слово привлекло все ее внимание. Повернувшись, она направилась к телефону.

— Кто дежурит у пульта?

В ответ зазвучал женский голос, такой же растерянный, как и все остальные.

— Это Карен, Карен Лав. Не знаю только, как меня сюда занесло, я была в своей комнате…

— Забудьте, с этим потом разберемся, — прервала ее Пэйдж. — Что там за сближение?

— Да нет никакого сближения. Экраны радаров пусты — все как один. Правда, камеры наведения пушек включены, но почему, не понимаю. На них тоже ничего нет…

На заднем фоне послышались другие голоса, потом снова заговорила Карен.

— Да, ладно. Что это такое?

Трэвис увидел, как Пэйдж подалась вперед, присматриваясь к светящемуся дисплею электронного будильника. После чего ошеломленно прошептала:

— Три дня…

— Их там десять, не меньше, — сказала Карен кому-то на ее конце провода.

— Карен, что вы там видите? — требовательно спросила Пэйдж.

— Если б я знала. Это не летательные аппараты. По данным термокамер, у них температура человеческих тел: это могут быть парашютисты, но… это вражеский десант, или…

— Уничтожить! — отрезала Пэйдж, и Трэвис увидел, что в этот миг ей удалось справиться с растерянностью.

— Всех к оружию, и открыть огонь без промедления. И пусть кто-нибудь замкнет намертво все уровни сдерживания. Замкнуть — и разбить панели управления!

Если содержание этого приказа и смутило получивших его людей, то решительный тон не оставил места для колебаний: Трэвис услышал рев тревожных сирен, а потом звон и грохот: похоже, кто-то принялся громить панели управления. Было слышно, как хрупкие электронные компоненты разлетаются под ударами чего-то тяжелого, может быть стула.

— Вы стреляете или нет? — спросила Пэйдж.

— Целимся, — ответила Карен. — Готовность — пять, четыре, три…

Неожиданно Трэвис ощутил толчок, прошедший сквозь пол, а потом все здание содрогнулось от пришедшей откуда-то сверху басовой взрывной волны.

Глава

36

Теперь из динамика телефона слышался только треск. Пэйдж смотрела на него меньше секунды, после чего подхватила с пола джинсы и бросила Трэвису. Когда он поймал их, она уже тянулась за своей одеждой.

— Мне кажется, вы знаете больше, чем я, — заметил он. — Может, поделитесь?

— У меня разве что догадки, — ответила она, — и то с большими пробелами.

— У меня и того нет.

Он ступил в джинсы и подтянул их вверх. Пэйдж застегнула свои, натянула через голову блузку и снова взяла винтовку.

— Слова «Тангенс» и «Брешь» для вас что-нибудь значат? — спросила она.

— Нет.

— В таком случае боюсь, я не смогла бы объяснить это, даже будь у нас час…

Вентиляционный канал разнес по зданию треск очередей.

— А вот часа у нас явно нет. — Она открыла прикроватную тумбочку и вынула оттуда пистолет сорок пятого калибра с двумя запасными магазинами. — Оружием пользоваться умеете?

Трэвис кивнул. Она сделала шаг по направлению к нему, остановилась и снова смерила его взглядом. Сквозь воздуховоды снова доносились выстрелы, потом хлопок взрыва. Пэйдж подошла к нему, вручила пушку с боеприпасами и направилась к двери, по пути прихватив и забросив на спину рюкзак.

Он последовал за ней, сформулировав наконец напрашивавшийся в первую очередь вопрос:

— Как, черт возьми, я сюда попал?

Пэйдж оглядела коридор и, похоже, осталась довольна тем, что там никого не было.

— Мне самой было бы чертовски любопытно это узнать, — сказала она и вышла из комнаты.

С винтовкой у плеча Пэйдж продвигалась к гостиной, готовая уложить каждого, кто появится перед ней. При этом не побоялась повернуться спиной к этому незнакомцу, у которого, как только сейчас сообразила, не спросила даже имени. Что поделать, в сложившейся ситуации приходилось идти на определенный риск. Кем бы он ни был, но тот факт, что совсем недавно она обнаружила себя в его обществе без одежды, заставлял предположить, что между ними существовало определенное доверие.

Гостиная была пуста. За дверью по главному коридору эхом разносились крики.

Как ей удалось вернуться в «Пограничный город» живой? Она была привязана к самодельному пыточному столу, истерзанная, наверное, до полусмерти, окруженная врагами, да еще в такой глуши, какой никогда прежде не видывала. Что произошло за эти три дня, по истечении которых она оказалась в собственной спальне голышом перед таким же голым парнем? Которого она в жизни не видела и который даже не слышал о «Тангенсе»?

И спасся ли также ее отец?

Надежда и страх разрывали ее в противоположных направлениях, следование которым в настоящей ситуации было одинаково бесполезно. Поэтому перед дверью Пэйдж постаралась заглушить в себе и то и другое, после чего оглянулась через плечо на незнакомца.

— Не стреляйте раньше меня ни в кого, в кого я не стреляю, — предупредила она, после чего, подумав, добавила: — Если, конечно, он не соберется выстрелить в вас первым.

Парень лишь пожал плечами, даже не пытаясь скрыть свою растерянность.

Она поймала себя на том, что задержала на нем взгляд: выглядел он неплохо. Затем Пэйдж повернулась, подошла к двери, сделала последний глубокий вздох, открыла ее и переступила порог.

По коридору бежали люди — все как один сотрудники «Тангенса». Вид у них был потрясенный, отчасти из-за взрывов и выстрелов, но больше, как догадалась она, из-за провалов в памяти. Только некоторые — видимо, из дежурного персонала — были с оружием, но и они растерянно озирались по сторонам в ожидании указаний и разъяснений, не получая никакой помощи.

Если ее догадки, со всеми их лакунами, были верны, у всех были стерты воспоминания о прошедших трех днях. Три дня — это срок, на который вымарывает память «Забывалка». Но как, черт возьми, могла эта штуковина воздействовать на все здание?

И как Пилгриму удалось все это устроить? В том, что налет совершили его люди, сомнений не было. Надо думать, и сам Пилгрим с ними.

Действие «Забывалки» длится всего несколько минут. Это одна сторона вопроса. Есть и другая: Пилгрим тоже прекрасно это знал, а стало быть, действовал, рассчитывая именно на это. Ставил своей задачей захватить контроль над «Пограничным городом» за эти несколько минут.

В конце коридора из щелей по периметру дверей лифтовой шахты просачивался дым. В этот момент где-то на верхних этажах снова раздался взрыв, заставивший задрожать стены. Люди поблизости от Пэйдж содрогнулись, видимо, испугавшись, как бы не обрушились потолки, что представлялось вполне возможным. От Пэйдж не укрылось, что некоторые коллеги таращились на нее, словно на привидение. На определенном уровне она их понимала, но заострять на этом внимание в такой ситуации было некогда.