Брешь - Волковский Виталий Эдуардович - Страница 39

На миг Трэвис встретился с ней взглядом, потом отвел глаза и снова уставился во тьму. Еще одна «Скорая помощь» беззвучно промчалась сквозь туман по той стороне реки.

— Хватит ли у вас сил заставить себя взорвать бомбу, если до того дойдет? — напрямую спросил он.

Пэйдж ответила не сразу, но когда все же заговорила, в ее голосе не было ни малейшего сомнения:

— Да.

— В таком случае у меня есть идея.

Глава

25

— Выкладывайте, — потребовала она.

— Сначала мне нужно кое-что выяснить, — произнес Трэвис, обводя взглядом путаницу проводов позади них, заполнявшую практически все помещение, не считая узкого прохода к окну. — Все это электрическое снаряжение, оно ведь на виду, доступно: надо думать, специалисты «Тангенса» изучили тут каждый дюйм, верно?

— Каждое соединение, каждую клемму и каждый переключатель. Все.

— Есть неподключенные провода?

Судя по взгляду, Пэйдж его не поняла.

— Я что имею в виду: есть на каком-нибудь из этих этажей местечко, где работа выглядит незавершенной? Провода болтаются, инструменты валяются на полу, ну, в этом роде… не успели доделать, все побросали и дали деру?

Пэйдж покачала головой.

Трэвис пораскинул мозгами еще секунду, а потом сказал:

— Когда «Тангенс» нагрянул сюда в 2005 году, до активации всего этого оставалось три часа?

Она кивнула.

— Ему не хватило именно этих трех часов, чтобы закончить все свои приготовления, так?

— Ну… так всегда считалось, да.

— При этом нигде в доступных нам помещениях недоделок не обнаруживается, а все пять стальных ящиков заварены. Что бы в них ни было, с ними работа была завершена. Отсюда вывод: если ему оставалось еще на три часа работы, эта работа должна была производиться наверху, за дверями девятого этажа.

Пэйдж снова закивала. Разумеется, до этой версии «Тангенс» додумался еще давным-давно. Что и ему было понятно.

— Когда вы ворвались в здание, где был найден «Шепот»?

— На седьмом этаже, в защитном контейнере.

Трэвис снова задумался, мысленно сводя все услышанное воедино и пытаясь рассмотреть эти факты и события с позиции Пилгрима в тот день, когда ему пришлось уносить отсюда ноги. Когда-то, почти два десятилетия назад, ставить себя на чужое место и влезать в чужую голову было для него так же привычно, как натягивать знакомую бейсбольную перчатку. В этом он был хорош вне зависимости от мотивации.

— Прекрасно, сейчас у нас 17 мая 2005 года, — промолвил он. — Пилгриму осталось три часа до приведения своего оружия в полную готовность. Этим он и занимается. Ему известно, что «Тангенс» идет по следу и уже близко, поскольку в последние недели вы захватили нескольких его людей. Но о том, что вы вот-вот нагрянете, он не знает, иначе во избежание излишнего риска смылся бы отсюда пораньше. Но если так, получается, что он в это время не пользовался «Шепотом», потому что в противном случае объект бы предупредил его. И в общем-то можно представить себе, почему это могло быть так. Я хочу сказать: он вложил в это место десять лет упорного труда, работа уже близится к полному завершению, и он, возможно, полагает, будто и без «Шепота» прекрасно знает, что ему осталось сделать.

— Так… — протянула Пэйдж.

— Итак, он там, наверху, работает на девятом этаже. «Шепот» находится в сейфе на седьмом. Если он за две минуты получает известие о том, что люди из «Тангенса» уже на улице возле дома, каковы его действия?

— Видимо, он закрывает двери девятого этажа, засовывает детекторные прокладки во все щели и покидает здание.

— Итак, на это у него времени хватает, — отметил Трэвис. — Однако по пути вниз он не задерживается всего на несколько секунд на седьмом этаже, чтобы прихватить с собой «Шепот». Предмет, значащий для него больше, чем собственные органы чувств. Не странно ли?

— Да, конечно, мы тоже обратили внимание на эту нестыковку, — ответила Пэйдж. — Поэтому мы не думаем, что в момент получения предупреждения Пилгрим находился на девятом этаже. Скорее всего, он был на первом, куда мог спуститься по множеству различных причин. Там находится кухня, а также единственный работающий санузел.

— Если так, поверить во все случившееся еще труднее, — промолвил Трэвис.

Впервые за все время разговора во взгляде Пэйдж появилась растерянность. Она промолчала, ожидая от него продолжения.

— Он внизу, на первом этаже. Ему звонят. Черт возьми, «Тангенс» уже совсем рядом. Он рискует нарваться на противника, даже если выскочит из дверей прямо сейчас. У него просто нет времени на то, чтобы сбегать на седьмой этаж за «Шепотом». И он принимает самое трудное для себя решение: оставляет «Шепот» и бежит.

— Правильно.

— Но как в таком случае вышло, что двери девятого этажа закрыты и блокированы датчиками давления?

Пэйдж пожала плечами:

— Он мог сделать это перед тем, как спустился вниз. Не исключено, что это являлось стандартной процедурой: все закрывать и опечатывать при каждом перерыве в работе, открывать и распечатывать при ее возобновлении. Уж ему-то было известно, как отключить датчики давления, когда нужно вернуться. Уверена, мы сами могли бы это выяснить, пусть и не с первой попытки. Проблема лишь в том, что ошибиться с первого раза означало бы обратить город в пар.

— Нет, это объяснение не годится, — возражает Трэвис. — Вы вот о чем подумайте: получается, Пилгрим проделывает все это с дверями ради того, чтобы на минутку спуститься вниз? Позади десять лет работы. Работы, в результате которой он должен заполучить весь мир или что там ему нужно. И поработать-то осталось всего три часа. Наверняка последние несколько дней он ничем, кроме этой работы, и не занимался. Скорее всего, даже не спал. Готов поспорить, на кухне внизу все чашки были со следами кофе. И не только кофе.

Судя по виду, эта догадка произвела на нее впечатление.

— Амфетамины, да? — спросил он. — Не метамфетамин. Наверное, что-то, отпускающееся по рецепту.

Пэйдж кивнула.

— Декседрин. Хорошая догадка.

— Я бы не сказал. Ничего особенного. Я три года занимался преступной деятельностью, не так долго, как многие, но все равно достаточно долго. Достаточно, чтобы почувствовать, как все это давит, непрерывно повторяясь снова и снова. И это касается их всех.

— Всех — это кого?

— Людей, занятых вовсе не тем, чем положено, и знающих, что, если их за этим накроют, им мало не покажется. Людей, находящихся не в том положении, чтобы валять дурака. И уж если они, как Пилгрим, вплотную приблизились к тому моменту, ради которого так долго все это терпели, сомнительно, чтобы кому-то из них вдруг приспичило сгонять на пять минут вниз, чтобы сделать сэндвич. Да он с его возможностями просто послал бы кого-нибудь вниз за провизией, чтобы не отрываться лишний раз от работы. Что такого могло понадобиться ему внизу, чтобы ради этого пришлось закрывать дверь, раскладывать и подключать детекторы, с тем чтобы в ближайшее время проделать обратную процедуру? И это за три часа до полного завершения работы?

По глазам Пэйдж он понял, что с этой позиции ни она, ни кто-либо из «Тангенса» события того дня не рассматривали. Возможно, просто потому, что никто из них даже не пытался поставить себя на место Пилгрима. Они, в отличие от Трэвиса, никогда не оказывались в столь критическом, отчаянном положении.

— Но подложки в дверях установлены были, это факт, — промолвила Пэйдж. — Объясните, к чему вы клоните.

— Да к тому, что в таких обстоятельствах он не стал бы тратить попусту ни минуты, а стало быть, если и отрывался от дела, то ненадолго, с тем чтобы иметь возможность как можно скорее к нему вернуться. Иными словами, все эти «детекторы» на девятом этаже — фальшивка. Вы можете открыть эти двери и войти туда хоть сейчас.

Некоторое время она молчала. Просто смотрела на него. А потом сказала:

— Провода, подведенные к подложкам, под током. Мы проверяли.

— Конечно, — хмыкнул Трэвис. — Все и должно было выглядеть реальным. Так, чтобы никто в этом не усомнился. И чтобы не было никакой возможности узнать, так ли это на самом деле.