В полушаге от любви - Куно Ольга - Страница 88

– Чего вы хотите, дорогая сестра? – скривившись, осведомился герцог. – Ваша леди Антего на свободе, цела и невредима. Следовательно, вы должны быть абсолютно довольны.

– Я хочу справедливости, – все так же на повышенных тонах заявила Мирейя. – Во-первых, вы должны достойно компенсировать леди Антего ущерб, нанесенный ее здоровью и душевному равновесию. А во-вторых, я настаиваю – вы слышите, настаиваю! – на том, чтобы вы не смели применять какие бы то ни было меры наказания против лорда Эстли и его подчиненных.

На этом моя способность удивляться достигла своего апогея. Точнее, перехлестнула через край, и на дальнейшие эмоции я была уже не способна. Я потихоньку отползла от щели и осторожно примостилась на пыльном полу.

– Лекаря не надо? – шепотом спросила Илона, опасаясь привлечь внимание тех, кто находился внизу.

Хотя, полагаю, им сейчас было не до нас.

– Смеешься? – отозвалась я. – Какой лекарь сюда проберется?

Мы снова прислушались, как раз для того, чтобы разобрать заключительные слова герцога:

– Никаких обещаний я не даю. Я обдумаю ситуацию и решу, как следует поступить наилучшим образом.

Выбравшись с чердака, мы как следует отряхнулись, после чего поспешно спустились на два этажа – сперва на третий по лестнице для прислуги, затем на второй – по парадной. Илона шла впереди, проверяя обстановку на предмет присутствия герцога, с которым мне сейчас по вполне понятным причинам не хотелось пересекаться. К счастью, Конрад Альмиконте нам по дороге не повстречался. Затем Илона отправилась в покои Мирейи, я же решила пойти к себе. Кажется, мои служебные обязанности можно было считать выполненными на пару месяцев вперед.

И вот здесь-то, в коридоре второго этажа, я наткнулась на Кэмерона. Встреча оказалась случайной: он явно не ожидал меня увидеть и в изумлении шагнул навстречу.

– Несси? Ты уже здесь?

Подойдя, он положил руки мне на плечи и принялся разглядывать мое лицо так, словно он был лекарем, а я – его пациенткой.

– Мне стало лучше, и мы с Илоной решили вернуться во дворец. – Я сказала чистую правду, но без подробностей. – Нам одолжили для этой цели карету.

– Зря ты так торопилась, – заметил Кэмерон. – Ты вполне уверена, что чувствуешь себя лучше? Выглядишь очень бледной.

– Не обращай внимания. Это всего лишь расшатавшиеся нервы, – ответила я, вновь совершенно искренне.

– Я провожу тебя в твои покои.

Это было не предложение, а констатация факта. Впрочем, причин сопротивляться и возражать у меня не было.

– Герцог сильно на тебя разгневан? – спросила я по дороге.

– Ничего серьезного, – поморщился Кэмерон. – Не забивай себе голову.

– Понимаю, – кивнула я. – Ты ведь поступил именно так, как хотел сам герцог – пока не узнал, что Мирейя находится в безопасности.

Я испытывающе посмотрела на Кэмерона. Он остановился, подвел меня поближе к одному из узких окон, располагавшихся на равном расстоянии друг от друга на протяжении всего коридора. Окинул быстрым, но очень внимательным взглядом мое платье. Подметил тонкую нитку паутины, прицепившуюся к кружевам. Постоял, сжав губы.

– Так, – произнес он затем, – насколько я понимаю, все крысы и пауки сбежали с чердака, полностью деморализованные появлением человека в их святая святых?

– Не видела ни одной крысы и ни одного паука, – бодро возразила я. – Думаю, крыс благополучно травят, а пауки, должно быть, просто слишком маленькие, чтобы их заметить. Через мутные слуховые окна, знаешь ли, проникает слишком мало света. И кстати, если ты сейчас закричишь: «Один из них как раз ползет по твоему платью!» – я не поверю и визжать не начну, так что даже не пытайся.

– Не буду, – обреченно вздохнул Кэмерон, после чего протянул руку и снял с моего платья небольшого серого паучка.

Сбросил его на подоконник. Паучок, быстро перебирая лапками, засеменил в поисках более безопасного места. А я с трудом удержалась от запоздалого визга.

Мы снова зашагали в сторону моих покоев, каковые были уже совсем недалеко. Распахнув дверь, Кэмерон впустил меня внутрь и вошел следом.

– Очень надеюсь, что следующим этапом ты не извлечешь из моих волос крысу, – буркнула я, глядя на своего кавалера с таким подозрением, будто именно он посадил мне на юбку давешнего паука.

– А уж я как на это надеюсь! – заверил Кэмерон.

– Ну так, – я уселась на стул и закинула ногу на ногу, – и когда же состоится наша свадьба?

Я очень внимательно следила за лицом Кэмерона, но оно ничего не выражало.

– О чем ты? – невозмутимо спросил он.

– Ну как? Ты же сказал, что собираешься на мне жениться и что я не стану возражать, – любезно пояснила я. – Так когда же свадьба?

Я ожидала от Кэмерона какой угодно реакции. От возмущения тем фактом, что я подслушивала, до совершенно спокойного сообщения, что свадьба состоится в ближайший понедельник. Чего я совершенно не ожидала, так это что он с не вполне уверенным видом спросит:

– А ты не станешь возражать?

– Ну ты ведь вполне уверенно заявил герцогу, что леди Антего спорить не станет, – едко напомнила я.

Кэмерон возвел глаза к потолку.

– Черт тебя побери, Несси! Когда разговаривают с герцогами, то выражают уверенность решительно во всем! Это одно из самых базисных правил. Так ты согласишься выйти за меня замуж или нет?

– Стой-стой-стой, – замотала головой я. – Так дела не делают. Сначала ты делаешь мне предложение, потом я говорю, согласна или нет. А ты хочешь, чтобы было наоборот. Сначала ты уточняешь, что я отвечу, а потом еще подумаешь, предлагать мне руку и сердце или я перебьюсь и так.

– Несси, – Кэмерон на мгновение прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках, – возможно, ты не заметила, но я уже сделал тебе предложение.

Я замерла, недоверчиво косясь на стоящего рядом мужчину. Не скрою, как и все девушки, я неоднократно представляла себе этот момент. Момент, когда прекрасный принц предложит мне руку и сердце. И в девичьих мечтаниях момент этот выглядел совсем по-другому. С цветами и кольцом. В романтической обстановке, к примеру в беседке, тонущей среди буйно цветущей сирени. Или в обстановке торжественной – скажем, в центре просторного зала с зеркалами, колоннами и высоким потолком. При этом мужчина непременно становился на колени и прижимал руку к сердцу, а взгляд его был полон любви, нежности и надежды. Потом я повзрослела, мечты мои стали скромнее. Мужчина уже не обязан был являться прекрасным принцем, опускаться на колени было необязательно, прижимаемые к груди руки тоже не требовались. Однако цветы, кольцо и более-менее подходящая обстановка подразумевались по-прежнему. Сейчас все было совершенно не так. Не было никаких общепринятых атрибутов помолвки. Отсутствовала романтическая обстановка – если, конечно, не считать таковой спальню с застеленной кроватью. Мужчина, правда, был, но, кажется, этим все сходство с нарисованной мною картиной исчерпывалось. И что во всем этом самое главное – я чувствовала себя в тысячу раз счастливее, чем во всех придуманных мною сценариях.

Сдерживая порыв броситься Кэмерону на шею с восторженным воплем, я внимательно посмотрела ему в глаза. Черт его знает, какие эмоции они выражали: этот мужчина отлично умел скрывать свои чувства. Но взгляд его точно не был таким любовно-приторным, как в моих фантазиях. И слава богам.

– Кэмерон. – Я подошла и положила руки ему на плечи. Видимо, положительный ответ читался в моих глазах, потому что его собственный взгляд перестал быть напряженным. Руки Кэмерона легли мне на талию. – Ты дважды спас мне жизнь – сегодня и тогда, в доме семейства Грондеж. И это не считая спасения из случайной петли. Ты избавил меня от нежеланного брака. Ты дрался из-за меня на дуэли. И ради меня навлек на себя гнев герцога. Я очень тебе за все это благодарна. Но, по моему глубокому убеждению, благодарность – не то чувство, из-за которого следует выходить замуж. Поэтому принимать твое предложение из-за всех этих поступков я не буду. Я приму твое предложение потому, что очень тебя люблю.