Гнев истинной валькирии - Мид Ричел (Райчел) - Страница 84

– В километре к востоку, – ответила сержант после паузы.

Мэй выругалась. Она проскочила калитку! Возможно, девочки вообще сидят рядом с ней!

– Тогда либо стреляйте, либо бегом за мной!

Мэй припустила вдоль забора, а джемманы бросились следом. Аркадийцы орали и тоже сокращали дистанцию. Сержант громко потребовала, чтобы Мэй остановилась, но Мэй чувствовала – женщина не выстрелит. Точнее, преторианка откроет огонь, только если Мэй полезет на джемманскую территорию без разрешения. Покосившись на забор, она увидела, как в одном месте изменился узор красных огоньков. Это дверь – их спасение! Мэй уже прикидывала, что сейчас ей надо срочно рвануть к девочкам, но неожиданно углядела во тьме чьи-то силуэты и поняла, что ее подопечные идут прямо к ней! За оградой нетерпеливо переминались и подгоняли девочек джемманские солдаты. В мечущемся свете фонариков маячили тени джемманов. Солдаты радостно выдохнули, завидев стайку детей.

– Сержант, – доложил один изз преторианцев. – Мы нашли их там, где вы сказали!

Мэй пересчитала девочек по головам – все в сборе.

– Открывайте дверь, иначе нас схватят! – крикнула она.

Сержант оглянулась на патрульных:

– Где сканер?

Кто-то вытащил маленький аппарат. Мэй поднесла руку к ограде. Только бы сканер прочитал данные на таком расстоянии! Джемманы развернулись и прицелились в темноту, что не обещало ничего хорошего: аркадийцы уже совсем близко!

– Есть! – крикнул солдат. – Она джемманка и сержант! Она – преторианка!

Сержант принялась вбивать код в замок, солдаты заорали, требуя от аркадийцев стоять и не двигаться. Мэй не осмеливалась оглянуться: она сгоняла девчушек к узкой дверке. Солдат со сканером заколебался:

– У них нет чипов!

Сержант покончила с кодовым замком, дверь громко щелкнула и отворилась. Уставившись на Мэй, она кивнула и приказала:

– Пропустить!

Девочки кинулись в узкий проход одна за другой. Мэй вошла последняя – как раз в тот момент, когда аркадийцы подскочили и, сгрудившись, принялись выкрикивать угрозы в адрес джемманов. Мэй сделала пару нетвердых шагов, и ноги ее подкосились. Она и не подозревала, как сильно измучена беготней, голодом и магической историей с яблоней. Перепалка солдат не очень ее беспокоила: похоже, стычки и перебранки здесь были не в новинку. А пока никто не выстрелил – солдаты по обе стороны колючей проволоки были опытные и не допустили бы глупой перестрелки. Вот и отлично. Они уцелели. А пока самое главное, что она сделала это. Она перешла границу.

Девочки окружили ее, на личиках читалось неподдельное беспокойство. Ава подошла ближе всех, расстроенно хмурясь:

– Как вы, мисс Мэй?

– Хорошо. – Мэй взяла ее ладошки в свои и попыталась улыбнуться. – Добро пожаловать в Республику Объединенной Северной Америки, дети.

Глава 25

Откровения и притязания

Джемманскую делегацию встретили на славу: в первые несколько дней после возвращения в Ванкувер Джастина закружило в водовороте интервью, приемов и важных встреч. Лусиан был звездой всех мероприятий, но журналисты охотились за всеми членами делегации, пытаясь выжать максимальное количество подробностей, и Джастина в конце концов даже стали узнавать на улицах.

А вот в собственном доме ему оказали совсем другой прием: Синтия поначалу растрогалась – живым вернулся, но потом взяла себя в руки и твердо дала понять, что ничего не изменилось. Ну и что, что ты у нас теперь телезвезда, меня это не волнует. После недели пребывания в Аркадии сварливость Синтии казалась Джастину милой причудой, и он совершенно не возражал, что ему время от времени указывают, что делать и куда идти. Он видел, как суетятся по хозяйству аркадийские женщины, сколько трудной и неблагодарной работы им приходится выполнять на кухне, и ему стало совестно за то, что Синтия беспрерывно готовит. И он предложил нанять повара. Это вызвало взрыв возмущения: вот так, оказывается, ее стряпня братца не устраивает?! Данный эпизод убедил Джастина в том, что в некоторые освободительные войны лучше не ввязываться.

Он несколько раз встречался с Хансеном и его друзьями – и согласно дипломатическому протоколу, и для того, чтобы посмотреть, как они приспосабливаются к непривычной жизни. На самом же деле начальство стремилось узнать, по-прежнему ли аркадийцы готовы поспособствовать поимке хакеров. Лусиан сдержал слово и не стал терять время: уже на этой неделе планировалось взять злоумышленников с поличным. Помимо этих секретных переговоров, у Джастина с Хансеном имели место тайные беседы об Одине. Джастину очень хотелось передоверить подопечного Гераки – тот все-таки имел опыт в таких делах. Но пока аркадийский сюжет не разрешился хеппи-эндом, было бы неправильно свести Хансена с человеком, находившимся под негласным надзором спецслужб.

Словом, семейная жизнь Джастина вошла в прежнее русло. Он также с удивлением узнал, что Тесса записалась в группу молодежи, которая поддерживает ГП, а еще плотно занимается журналистикой. Руфус тут же разрешил все сомнения Джастина относительно Дафне: тот волновался, что репортерша использует девушку в своих целях.

– Вы за это не волнуйтесь, – сообщил ему Руфус, когда они сидели в кабинете. – Журналистка, конечно, скользкая, как все они, но я слышал, о чем они разговаривают. Она засыпает девочку вопросами, но, думаю, это больше из профессионального любопытства. Привычка у нее такая. И она не лезет в личную жизнь Тессы. А вот этого: ах, бедная провинциалочка в большом городе, что же ты тут будешь делать? Вот этого тоже нет. Я также каждый раз ее проверяю, когда она здесь появляется, на предмет микрофонов или скрытых камер. Так вот, она каждый раз чистая приходит. Насколько я понял, Тесса в любом случае закончила с ней работать и выпроводила прочь.

– Ну и хорошо, – отозвался Джастин, поглядывая на Руфуса. – Благодарю за то, что следили за ситуацией. И за все остальное тоже.

После возвращения это был их первый длинный разговор. Обычно Руфус держался в стороне, Тесса и Синтия хорошо о нем отзывались. Самое главное, никто больше не пытался напасть или проникнуть в дом, пока Джастин был в отъезде. Возможно, это было просто совпадение, но Джастин считал, что, если человек заслуживает благодарности, его нужно поблагодарить.

– Я просто делаю свою работу, – пожал плечами тот с задумчивым видом. – Но я действительно хотел бы кое о чем узнать… На самом деле я хотел поговорить с Коскинен, но ее номер не отвечает, и она не перезванивает.

– Она все еще занята, – осторожно ответил Джастин.

«Да, занята. Удирает через аркадийские степи, вот чем она занята…» И тут же нахлынули все тщательно подавляемые и скрываемые чувства – беспокойство, боль, горечь. Он пытался отвлечься от них, общаясь с прессой, с домашними, с Хансеном… но от переживаний не скрыться. Мэй пропала, и ночью он не смыкал глаз, думая о ней.

– Жаль, – сказал Руфус, внимательно понаблюдав за ним. – Ну что ж, тогда придется уведомить вас о моем скором уходе. Я бы очень хотел продолжить работать, но у меня возникли другие дела, и, возможно, через неделю мне придется уехать. Извините, если причиняю этим какие-то неудобства…

Джастин с трудом вынырнул из своих мыслей о Мэй:

– Как жаль. Вы всем нам очень понравились, но я уверен, что Даг сумеет привести еще преторианцев. Если вас не устраивает оплата…

Руфус покачал головой:

– Дело не в деньгах, я вполне доволен заработком. Просто у меня возникли более серьезные планы – извините, не хотел обидеть.

– Все в порядке, – кивнул Джастин. – Просто предупредите меня, когда будете уходить.

– Скорее всего через пару дней, но я вам скоро сообщу точную дату. – Руфус развернулся к двери, но вдруг остановился и сказал: – Может, к этому времени как раз вернется Коскинен.

– Может быть, – отозвался Джастин с очень тяжелым сердцем.

На пятые сутки после их возвращения в Ванкувер Лусиан позвонил в дверь его дома, и, увидев сенатора со своим телохранителем на пороге, Джастин все понял. В этот же день взяли с поличным аркадийских хакеров, но даже такое грандиозное событие не могло тягаться с принесенной Лусианом новостью.