Моряк с Балтики - Теннов Владимир Павлович - Страница 36

Тренер — это и педагог, и психолог, и философ. Ну а чисто по-человечески он и добрый, и чуткий, и требовательный, и строгий. Он обязан стать для своих воспитанников вторым отцом, самым близким другом…»

Именно к этому стремился Куц, и, как мы увидим, он многого добился и на этом пути.

Глава 19. Тренер спортивного клуба армии

Итак, Владимир Петрович Куц — тренер ЦСКА. С чего начать свой тренерский путь? Его всегда тянуло к ребятишкам. Еще в Ленинграде, в часы, свободные от лекций и практических занятий, он начал заниматься с группой школьников, желающих научиться бегу. Здесь он получил первые педагогические навыки, без которых нельзя стать тренером.

А почему бы не повторить этот опыт в Москве? Только в более широких масштабах. С разрешения командования при ЦСКА была создана школа бега. Нашлись тренеры-единомышленники — выдающиеся в прошлом спортсмены Феодосии Ванин и Никифор Попов. Составили план работы, решили организовать три группы — по одной на каждого и дали объявления в газетах «Вечерняя Москва» и «Спортивная неделя».

С волнением ждали дня сбора. А вдруг никто не придет?.. Явилось более тысячи человек. Как же теперь быть? Пришлось проявить твердость. Отобрали 125 человек — самых сильных, быстрых и выносливых. Но все равно вместо трех получилось шесть групп.

Начинание оправдало себя. Прошел год, и в школе появились ребята, выполняющие нормативы не только третьего, но и второго разряда. Стали победителями общемосковского кросса по своей возрастной группе. Через некоторое время в школе насчитывалось уже около 100 разрядников, 9 из них имели первый разряд. Это был превосходный резерв для ЦСКА. Наступит время, когда вторая и третья армейские команды, участвующие в «Вечерке», почти полностью будут состоять из учеников этой школы.

Но разве целесообразно использовать для подготовки новичков олимпийского чемпиона, познавшего все секреты высшего спортивного мастерства? Примерно так рассуждало армейское руководство. К тому же в 1962 году на вновь отстроенном стадионе в районе Песчаных улиц была создана детская спортивная школа с опытными преподавателями — Зоей Петровой, Ниной Откаленко, Григорием Федоровым…

И Владимира Куца назначили старшим тренером ЦСКА по бегу. В первое время ему приходилось тренировать тех бегунов, которые в военных округах занимались со своими тренерами и попадали к Володе лишь в период кратковременных сборов. Исправлял недостатки, шлифовал технику, готовил к соревнованиям. Тут требовались великий такт и умение, чтобы не отодвигать периферийных тренеров в сторону, не присваивать себе плоды их труда, а помогать, находить общий язык. Чаще всего Куцу это удавалось.

Случалось и так, что приехавший к нему в Москву спортсмен не имел постоянного тренера. Приходилось работать с ним не только на сборе, но и следить за его занятиями в течение всего года, вести переписку.

В ЦСКА с армейской обязательностью ежегодно тренеры заполняли бланки отчетов о своей работе со спортсменами, входившими в состав сборной команды Вооруженных сил. Я просматриваю листки этих отчетов за разные годы.

Вот отчет о подготовке армейского бегуна на 3000 метров с препятствиями Эдуарда Осипова, который начал тренироваться у Куца с 1963 года. В отчете Владимир Петрович пишет: «Выполнил контрольное задание на «отлично». Задание 8:38,0. Пробежал за 8:34,4. На III Спартакиаде народов СССР планировалось войти в шестерку. Занял второе место».

А вот другой бегун такого же профиля — Лазарь Народицкий. В 1964 году он стал вторым на первенстве страны и победил на мемориале Знаменских.

Третий спортсмен, Виктор Кудинский, успешно выступал не только на 3000 метров с препятствиями, но и в беге на 5000 метров. Он тоже готовился на сборах с Куцем. Впоследствии — рекордсмен страны, один из ведущих бегунов СССР. Одно время Владимир помогал приобрести отличную спортивную форму армейским бегунам на средние дистанции Валерию Булышеву и Евгению Аржанову. Оба они обладали великолепными данными. Мощный и вместе с тем легкий бег Булышева производил сильное впечатление на зрителей. Он работал с Куцем в период подготовки к установлению всесоюзного рекорда в беге на 800 метров.

Аржанов же был бегуном стремительным, имел большие потенциальные возможности. Никогда не забудется его бег на Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене, когда он уже на последних метрах, считая себя победителем, пропустил вперед американца Д. Уотла, уступив ему золотую награду.

В те же годы Куц отдал много сил подготовке стайера Степана Байдюка и марафонца Владимира Байкова, четырежды становившегося победителем первенств СССР.

Дневники Владимира Куца утрачены, но сохранились грамоты и дипломы, которыми его награждали за тренерские заслуги. В этих документах перечислены многие его воспитанники, которым он помог добиться выдающихся результатов: В. Байков, Э. Осипов, Л. Народицкий, С. Байдюк, В. Афонин, С. Скрипка. Есть грамоты и за подготовку команды: в 1963 году это была команда, одержавшая победу в матче СССР — США; в 1973-м — команда, выступившая в соревнованиях на приз газеты «Вечерняя Москва».

А что же происходило на беговых дорожках мира и страны после ухода Владимира Куца из числа действующих спортсменов? Ушли из спорта соперники Куца. Кристофер Чатауэй, сняв беговые туфли, занялся сомнительным бизнесом на поприще журналистики. Выступая в газете «Нью-Йорк таймс мэгэзин», он заявил о том, что международный спорт — это война без пальбы, а поэтому следует запретить олимпийские игры и свести к минимуму международные встречи спортсменов». Приехав однажды в Москву на открытие авиалинии Москва — Лондон в качестве корреспондента Би-би-си, он не нашел времени для встречи со своими старыми друзьями по спорту. Впоследствии он стал членом парламента и получил министерский портфель в партии консерваторов.

Но все рекорды на ниве антисоветизма и в занятии бизнесом побил Гордон Пири. На страницах английской газеты «Пипл» он приступил к публикации своих мемуаров, пытаясь по примеру многих звезд профессионального спорта превратить свою славу в звонкую монету.

«Я подозреваю, — писал Пири, — что известный спортсмен, офицер русского Военноморского флота Владимир Куц либо принимал возбуждающие снадобья, либо находился под гипнозом, когда одерживал свои победы, в том число и в Мельбурне… Я не утверждаю, что он принимал эти снадобья по собственному желанию, но я полагаю, что его могли заставить сделать это руководители команды».

В таком же духе были выдержаны и другие смехотворные высказывания Пири, в которых ложь перемешивалась с лицемерными комплиментами в адрес Куца.

Немудрено, что зарубежная реакционная печать немедленно разрекламировала «Воспоминания» Пири, а некоторые американские газеты и журналы опубликовали из них обширные выдержки. Резкая отповедь Куца бывшему бегуну Пири была опубликована в газете «Советский спорт».

«Я не знаю в точности английских законов, — заканчивал свой ответ Куц, — но мне помнится, что в Англии привлекают к суду за клевету, особенно за клевету в печати, и виновного могут приговорить к крупному денежному штрафу. Пусть не дрожит Пири за свои денежки. Я не собираюсь предъявлять ему иск. Но я хочу заклеймить позором этого бесчестного человека».

Что касается самого Пири, то свой спортивный путь он закончил бесславно, выступая в Испании перед боем быков. Успеха эти выступления не имели.

Достойным преемником Куца стал Петр Болотников. У них было много общего. Особенно сближало их удивительное упорство на беговой дорожке, доходящее порой до самопожертвования. И в то же время они были такими равными: коренастый, привыкший основательно обдумывать свои планы и решения Куц и худощавый, легко возбудимый Болотников. Если успех бега Куца решался уже в середине дистанции, то Болотников обладал искусством выигрывать за счет длинного стремительного финиша.

— Ну что же, — говорил Владимир Куц, — Петя придерживается иного тактического рисунка. Честь и хвала ему, что он научился резво начинать бег, равномерно проходить середину дистанции и бурно финишировать. Увы, мне этого не дано.