Грезы Февра (сборник) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 112

Грудь Уилли вновь сдавил стальной обруч. Следовало, конечно, воспользоваться ингалятором, но Уилли так отчаянно ждал развязки, что и этих секунд потратить не мог. Мигом одолев последние ступени, он двумя широкими шагами достиг двери в гостиную, немедля распахнул ее и нажал выключатель на стене.

В любимом кресле Уилли сидела Рэнди Уэйд.

– Ты напугал меня, Уилли, – сказала она, моргая от яркого света.

– Это я напугал тебя?! – Уилли, выронив ножницы, пересек гостиную и без сил рухнул на кушетку. – Господи, да это ты перепугала меня так, что я едва жив! Что ты здесь делаешь? Разве я оставил дверь незапертой?

Рэнди самодовольно улыбнулась:

– Дверь ты, конечно, запер. Вообще, Фламбо, по части дверных замков ты не имеешь равных. Мне понадобилось целых двадцать минут, чтобы проникнуть к тебе.

Уилли, массируя кончиками пальцев виски, оправдывался:

– Моего тела жаждет такое количество смазливых молоденьких девиц, что волей-неволей приходится заботиться о собственной безопасности. – Взгляд Уилли упал на мокрые носки; с недовольной гримасой он снял правый и, демонстрируя его Рэнди, сказал: – Полюбуйся. Мои ботинки остались под дождем на улице, а ноги насквозь промокли. Если я слягу с воспалением легких, то за лечение заплатишь ты, Уэйд. И поделом, ведь подождать меня ты вполне могла и на улице.

– На улице шел дождь, – возразила Рэнди, – а мне не хотелось окончательно портить и без того паршивое настроение.

Непривычные интонации в голосе подруги заставили Уилли вглядеться в ее глаза.

– Ты неважно выглядишь, – заметил он.

– Я хотела привести себя в порядок, но не нашла зеркала даже в ванной.

– Оно недавно разбилось, – сказал Уилли. – У меня в доме и раньше было немного зеркал, а теперь осталось только одно, в туалете.

– Уилли, твоя подруга Джоан была убита вовсе не животным, – с твердой уверенностью заявила Рэнди. – Убийца ножом снял с нее кожу и прихватил с собой.

– Знаю, – не подумав, брякнул Уилли.

Глаза Рэнди сузились.

– Ты знаешь? – переспросила она мягко, почти шепотом, и Уилли немедленно понял, что сморозил глупость. – Ты, наверное, знал это с самого начала? A кроме того, ты знал и о том, что случилось с моим отцом?

Уилли выронил второй носок и, стараясь говорить как можно более искренне, заверил:

– О том, как была убита Джоан, я узнал лишь несколько часов назад. A что касается твоего отца, то, клянусь, о нем мне почти ничего не известно.

Рэнди вгляделась в лицо Уилли, и тот выдавил из себя самую теплую, искреннюю улыбку, на какую только был способен.

– Не улыбайся через силу, – посоветовала Рэнди. – A то ты похож на торговца подержанными автомобилями. И, извини, ты действительно вряд ли что знаешь о моем отце. – Рэнди секунду помолчала, размышляя. – Но кто тебе открыл подробности смерти Соренсон?

– Я бы с удовольствием сказал тебе, но, честное слово, не могу, – забормотал Уилли, немного поколебавшись. – И кроме того, ты мне все равно вряд ли поверишь. A ты не выяснила, подозревает ли меня полиция?

Рэнди нахмурилась:

– Я разговаривала с Рогоффом – полицейским из отдела расследования убийств. – Заметив, что от лица Уилли отхлынула краска, Рэнди поспешно добавила: – Не волнуйся, твое имя ни разу не упоминалось. Возможно, полицейские к тебе все же заглянут, но ты для них не подозреваемый, а человек, лично знавший убитую.

У Уилли отлегло от сердца.

– Дай-то бог, – выдохнул он. – Спасибо за помощь, Рэнди, но, знаешь, больше этим делом тебе заниматься не стоит.

Рэнди с подозрением глянула на Уилли:

– Тебя уже больше не волнует, будет ли найден убийца твоей подруги?

– Конечно, волнует, но… – Уилли заерзал на кушетке. – Давай-ка выпьем по чашечке чая. У меня есть «Эрл Грей», «Рэд Зингер», «Морнинг Тандер» и…

– У полиции появился подозреваемый, – перебила его Рэнди.

Уилли напрягся:

– Кто?

– Рой Хелендер.

– О господи! – промолвил Уилли. – Ты уверена, что он – убийца?

– Нет. Полицейские и сами-то толком ничего не знают, но, похоже, из Роя опять хотят сделать козла отпущения. Правда, он пока еще не найден, да и вообще неизвестно, в нашем ли он штате.

Внезапно Уилли почувствовал, что не может смотреть Рэнди в глаза. Он поднялся, подошел к столу и, ставя на плитку чайник, спросил:

– Так ты сомневаешься в том, что Рой Хелендер убивал детей?

– Включая собственную сестру? Конечно же, это ложь. Джесси его любила, и он ее никогда пальцем не тронул. К тому же ты знаешь – когда пропал пятый ребенок, Рой был надежно заперт в камере. Я немного знала Роя Хелендера. У него были некрасивые гнилые зубы, и ванну он принимал довольно редко, но из этого вовсе не следует, что он был кровавым убийцей. А общество младших детей он предпочитал лишь потому, что сверстники дразнили его. Зато у него был тайник в лесу, куда он отправлялся всякий раз, когда…

Рэнди замолчала. Уилли нерешительно повернулся к ней и спросил:

– Тебе на ум пришло то же, что и мне?

Прежде чем Рэнди успела ответить, пронзительно засвистел вскипевший чайник.

Вернувшись домой, Рэнди немедленно улеглась в постель, но сон к ней не шел. Стоило ей закрыть глаза, как в памяти возникало либо лицо отца, либо скованная наручниками Джоан Соренсон. Мысли Рэнди постоянно возвращались к Рою Хелендеру и его секретному убежищу. Куда мог направиться несчастный одинокий парень, выпущенный из психбольницы? Конечно, в свое тайное пристанище.

Но где оно и что собой представляет? Это могла быть пещера у реки, шалаш или сооруженный из картонных коробок домик в лесу. Хотя вряд ли в лесу. Ведь город окружен коттеджами, ухоженными парками и фермами, а ближайший лес находится либо за рекой, либо милях в сорока к северу. Но если убежище Роя было в парке, то оно наверняка не сохранилось, и даже следов его Рэнди ни за что не найти.

Перебирая в уме различные варианты, Рэнди взглянула на часы. Перевалило уже за два часа ночи. Решив, что ей все равно не уснуть, Рэнди встала, включила свет, прошла в кухню. Холодильник был пуст, лишь в дверной панели стояли две бутылки пива. Пиво, возможно, поможет заснуть. Рэнди открыла одну бутылку и вернулась в спальню.

Ее обстановка, в отличие от гостиной, не была подчинена единому стилю: на стене висел старый выгоревший ковер; кровать и тумбочка были обычные, современные, ничем не примечательные. Однако имелись здесь и настоящие антикварные вещи: зеркало в рост человека, оправленное в резную деревянную раму, и сундучок из кедра, стоявший в ногах кровати. Мать Рэнди называла его «сундучком надежд».

С грустью подумав, что вряд ли теперь девочки держат в спальнях такие вещи, Рэнди села на палас перед сундучком и открыла крышку.

«Сундучки надежд» были тем местом, где девочки хранили всяческий милый хлам: дорогие сердцу вещицы, безделушки, талисманы – все то, что было частью их детских мечтаний. Сама Рэнди рассталась с детством в двенадцать лет, той самой ночью, когда ее разбудили тонкие, пронзительные всхлипывания матери. С тех пор в сундучке хранились не надежды Рэнди, а ее воспоминания.

Она принялась вынимать их одно за другим. Школьные дневники; перевязанные ленточками тоненькие пачки любовных писем, среди которых оказалась пачка и от того поганца, за которого она по дурости выскочила замуж; обручальное кольцо; ее дипломы; грамоты, завоеванные на соревнованиях по бегу и в матчах по софтболу[8]; фотографии в рамках и без…

Почти на самом дне под многими слоями ее жизни нашелся полицейский револьвер тридцать восьмого калибра – тот самый полицейский револьвер отца, барабан которого он опустошил перед тем, как погибнуть. Рэнди вытащила револьвер и аккуратно опустила на палас рядом с собой. Под револьвером оказалась дешевая общая тетрадь в голубой обложке. Рэнди положила тетрадь на колени и открыла первую страницу.

К ней скотчем была приклеена пожелтевшая вырезка из «Курьера», сообщавшая о смерти отца. Рэнди, прежде чем перевернуть страницу, долго рассматривала знакомую фотографию. Дальше шли заполненные мелким детским почерком листочки, заметки из «Курьера», посвященные исчезновению детей, а также статьи из журналов, где речь шла о нападении животных на людей, о серийных убийцах и всякого рода загадочных преступлениях. Рэнди вела тетрадь несколько первых лет после гибели отца, но позже сунула эти бесполезные листки на дно сундучка и постаралась забыть об их существовании. Рэнди казалось, что она в этом преуспела, но сейчас, листая пожелтевшие страницы, поняла, что все это время лгала себе.