Теории сознания - Прист Стивен - Страница 52

Мышление составляет атрибут Бога, иными словами, Бог есть вещь мыслящая (Ук. изд., с. 404);

Протяжение составляет атрибут Бога, иными словами, Бог есть вещь протяженная (Ук. изд., с. 404).

Для Спинозы таковы и мы сами.

Расселу принадлежит взгляд, согласно которому вселенная в своей конечной основе состоит из событий – пространственно-временных сущностей (items) с особой длительностью и протяженностью. События, если говорить языком физики, занимают различные части пространства-времени. Некоторые из этих событий можно описывать одним из двух способов – либо как ментальные, либо как физические. При физическом описании событие становится объектом изучения физики. При ментальном описании событие становится объектом изучения психологии.

Ясно, что в теориях Рассела и Спинозы имеется нечто общее, а именно то, что сознание и материя рассматриваются как два аспекта какой-то более фундаментальной, лежащей в основе вещей реальности. Подобно Спинозе, Рассел отвергает материализм, идеализм и дуализм, но стремится сохранить те истины, которые придают правдоподобие каждой из этих позиций. Он называет свою теорию "нейтральным монизмом", и она находит ясное выражение в его книге "Очерки философии", а более полно разрабатывается в двух других его книгах: "Анализ сознания" и "Анализ материи". Я начну с объяснения расселовских взглядов в "Очерке философии", а затем сделаю некоторые замечания относительно двух других книг. Вот собственное определение Расселом "нейтрального монизма", который противопоставляется материализму и идеализму:

Популярная метафизика делит мир на сознание и материю, а человека – на душу и тело. Некоторые философы – материалисты – говорят, что реальна одна материя, а сознание иллюзорно. Многие другие – идеалисты – придерживаются противоположного взгляда, а именно что только сознание реально, а материя иллюзорна. Взгляд, предложенный мной, заключается в том, что и сознание, и материя – это структуры, состоящие из более первичного вещества, которое не является ни ментальным, ни материальным. Этот взгляд, называемый "нейтральным монизмом", был предложен в "Анализе ощущений" Маха, разрабатывался в "Очерках радикального эмпиризма" Уильяма Джемса и отстаивался Джоном Дьюи, равно как и профессором Р.Б.Перри и другими американскими реалистами. Таким употреблением слова "нейтральный" мы обязаны д-ру Х.М.Шефферу из Гарварда, который является одним из самых способных логиков нашего времени (An Outline of Philosophy, p. 303).

В философии Платон и Декарт завещали нам жесткое различие между сознанием и материей – взгляд, согласно которому реальность разделена на две части и каждый из нас состоит из ментальной и физической субстанций. Материалистов и идеалистов можно считать теми, кто резко критикует эту тенденцию, но, по иронии судьбы, делают они это в рамках картезианского концептуального каркаса. Рассел же пытается разрушить сам этот каркас и заменить его своей онтологией событий, основывающейся на современной физике. В цитированном фрагменте нам не следует слишком серьезно принимать слова Рассела о первичном "веществе", поскольку, как мы увидим, по его мнению, ошибочно считать вселенную в конечном счете состоящей из какой бы то ни было субстанции. Фактически, его тезис о том, что "все в мире состоит из событий" (Ibid., p. 287), служит посылкой в его критике традиционных понятий сознания и материи. Это имеет важное значение для философии сознания, поскольку если его критика верна, то идеалисты и материалисты в равной мере используют ошибочные понятия сознания и материи, а их позиции поставлены под серьезную угрозу. В начале я рассмотрю расселовскую критику понятия материи, а затем перейду к понятию сознания.

Центральное положение расселовского учения о материи звучит так: "Частица материи, подобно пространственно-временной точке, должна быть сконструирована из событий" (Ibid., p. 289). Что это означает? Нечто является логической конструкцией из чего-то другого, если его можно к этому свести. В целом, если объекты А представляют собой логические конструкции из объектов В или если объекты А могут быть сведены к объектам В, то любое предложение или множество предложений об объектах А можно перевести в любое предложение или множество предложений об объектах В без потери значения. Итак, Рассел утверждает, что материя есть логическая конструкция из событий, и под этим он подразумевает то, что можно полностью объяснить, что такое материя, используя терминологию событий. Мы можем на одном уровне сопоставить эту стратегию со стратегиями логического бихевиоризма и феноменализма. Логический бихевиорист утверждает, что события являются логическими конструкциями из предрасположенностей к поведению. Феноменалист считает, что физические объекты являются логическими конструкциями из чувственных содержаний. Рассел же полагает, что физические объекты являются логическими конструкциями из событий. Как мы увидим, расселовская философия сознания несовместима с логическим бихевиоризмом, однако согласуется с некоторой разновидностью феноменализма. С обеими этими теориями ее объединяет то, что все они – разновидности редукционизма. Материя и сознание сводятся к событиям, нейтральным по отношению к их ментальным и физическим описаниям.

Какова же взаимосвязь между сведением материи к событиям и теориями современной физики? В соответствии со своим желанием согласовать философию сознания с современной физикой Рассел обращается именно к этому вопросу. Он прекрасно понимает, что физик пользуется достаточно различными концепциями материи для разных объяснений. Например, одна концепция используется вместе с общей теорией относительности для объяснения гравитации, а для объяснения атомарной структуры имеются две другие возможные теории. И именно на этих последних Рассел и концентрирует свое внимание, поскольку они наиболее близки к тому, как объясняют физики существо материи. Первая обязана своим появлением немецкому физику Гейзенбергу, вторую же создали французский физик де Бройль и австрийский физик Шредингер. Обе теории "математически эквивалентны" (Ibid., p. 289). Это означает, что, когда они сформулированы в математическом виде, все предложения одной теории истинны в том случае, если и только если истинны все предложения другой теории. Для истинности теории Гейзенберга необходимо, чтобы была истинной теория де Бройля-Шредингера, и наоборот. Они логически вытекают друг из друга, поэтому между ними нет противоречия. На математическом уровне между ними не возникает различия, поэтому для объяснений в рамках физики эти различия несущественны. Выбор между этими теориями становится необходимым только тогда, когда они переводятся на естественный язык. Тогда становится очевидным, что они предполагают весьма разные онтологии – разные описания существующего.

По мнению Гейзенберга, частица материи является центром испускания излучений – например, излучений энергии, из которой состоят световые волны. Существенный момент, однако, состоит в том, что, хотя излучения реально существуют (они есть излучения энергии), то, чем они испускаются, не существует. Подобно математической точке, источник излучений не обладает реальным существованием, а просто постулируется для удобства объяснения (как, например, центр геометрического круга). Из чего следует, что материя – это такой же вымысел, как и идеальные конструкции математика.

Стоит отметить еще два момента в связи с теорией Гейзенберга, которые имеют непосредственное отношение к Расселу. Мы далеко ушли от идеи материи как разновидности "вещества" или "субстанции", из которых "создана" или "состоит" вселенная. Вместо этого с понятием излучаемой энергии мы приняли и онтологию событий, поэтому если спросить: "Что существует?" – то наиболее основательным ответом будет: "События".