Потрошитель душ - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 22

Странно, но черный человек кого-то доктору напомнил. Да, он где-то видел этого субъекта, Точнее, кого-то, одетого столь же нелепо, сколь и зловеще… Только где?

Доктор протиснулся к настоящему Юрию Викторовичу, тот ткнул в сторону подиума и произнес:

– Делайте же что-нибудь! Такое паблисти нам не нужно!

Однако вошедших в раж писателей было уже не оттащить друг от друга. Зря ведущий старался заглушить их своим пронзительным визгом в микрофон. Ни Державин-Клеопатров, ни Скорпионова не желали прекращать перепалку.

Доктор заметил Столярова, который только развел руками – мол, все безуспешно!

Тогда Михаил Николаевич поднялся на подиум, шепнул несколько слов в ухо ЛДК, и – о чудо! – тот сделал величественный жест рукой:

– Уйди, женщина, ты все равно не можешь сказать ничего умного! Меня ждут мои читатели!

И двинулся к столику, усевшись за который принялся раздавать автографы.

– Что вы ему сказали? – спросил подоспевший Столяров, на что доктор ответил:

– Пусть это останется моей профессиональной тайной!

Не говорить же, в самом деле, что унять разбушевавшегося ЛДК можно только угрозой, что никакого коньяка после презентации не будет! Жестоко и антимедицински, зато действенно – это доктор знал наверняка.

Михаил Николаевич заметил, как настоящий Юрий Викторович приблизился к ненастоящему, и два некогда лучших друга, а теперь заклятых врага принялись что-то обсуждать. А затем с разных сторон двинулись к главе телевизионщиков.

– Исключительно ваш прокол, Бергамотов! – прошипела возникшая, как чертик из табакерки, Эльвира. – Надо было лучше смотреть за пациентом!

– Прокол исключительно ваш! – спокойно возразил доктор. – Надо было лучше организовывать мероприятие!

Он услышал довольное хмыканье и заметил стоящего неподалеку Владислава Столярова. Тот в знак одобрения поднял большой палец.

Наконец страсти улеглись, госпожу писательницу отвели в соседний павильон, где она сама принялась раздавать автографы, а директора обоих издательств сумели достичь с телевизионщиками взаимовыгодного компромисса относительно того, что пойдет в эфир, а что нет.

Державин-Клеопатров обожал раздавать автографы, однако время поджимало – его коллега по писательскому цеху терпеливо ждал своей очереди. И все же, когда раздачу автографов пришлось прервать, беллетрист был жутко недоволен.

– Вы же пренебрегаете моими поклонниками! – воскликнул он. – И что из того, что какое-то литературное ничтожество хочет усесться в кресло и, сделав умный вид, рассуждать о банальностях! Я даю автографы – значит, ничтожество подождет!

Доктор положил ЛДК руку на плечо, и тот сдался. Михаил Николаевич знал, что тому необходимо принять спиртного – хотя бы чуть-чуть. Посему он сопроводил Державина-Клеопатрова по металлической лестнице в ложу.

– Все прошло отлично, ведь так? – спросил беллетрист, грузно опускаясь в кресло.

Доктор вздохнул, а потом подал знак ассистентке, которая поставила перед мэтром детективного жанра бокал коньяку. Глаза ЛДК расширились, руки дрогнули, однако он сдержался.

– Славно я уделал Софку, ведь так? – спросил он и, не дожидаясь ответа, опрокинул бокал в себя. Буквально на глазах писатель порозовел и подобрел.

– Еще! – крикнул он, но доктор махнул ассистентке, и она исчезла.

– Я же сказал еще! – запротестовал беллетрист и бабахнул кулаком по столику, который покачнулся, и лежавший на нем пакет из плотной желтой бумаги свалился на пол.

В ложу поднялась Эльвира, сопровождавшая генерального Генералова. Тот, взглянув на ЛДК, сказал:

– Замять удалось, но не все. И пришлось пообещать, что предоставим их каналу возможность взять у великого Державина-Клеопатрова эксклюзивное интервью.

– А я считаю, что лишний пиар не повредит! – заметил Столяров, замыкавший процессию. – Плохой или хороший, пиар есть пиар! Главное, чтобы говорили, а что – не имеет значения!

Эльвира фыркнула и, подчеркнуто обращаясь исключительно к генеральному директору «Ктулху», произнесла:

– Мнением дилетантов никто не интересуется. Кстати, что сказал ненастоящий Юрий Викторович?

Настоящий Юрий Викторович усмехнулся.

– Первый разговор за последние шесть лет! Сошлись на том, что надо встретиться, вспомнить былое…

– Он непременно обманет! – уверила его Ильинская. – Никаких встреч!

Доктор Бергамотов, взглянув на пакет, который держал в руках, нахмурился.

– А что вы скажете? – обратился к нему Генералов. Доктор поднял голову и каким-то странным голосом произнес:

– Гм, думается, нам с Леонидом Мстиславовичем пора…

– Ишь чего! – возмутился ЛДК. – Не хочу обратно в квартиру, к Лариске! Поедем в ресторан отмечать мое успешное выступление! Платит, конечно же, «Ктулху»! Что там у вас?

Он властно протянул руку за пакетом. Доктор Бергамотов медлил.

– Что это? – с подозрением спросила Эльвира, цокая каблуками, подошла к нему и вырвала пакет из рук.

– Господину беллетристу Державину-Клеопатрову… – прочитала она и повертела пакет в руках. – Как это здесь очутилось? Кто принес?

Доктор отчего-то вспомнил странного господина в черном плаще и шляпе, с замотанным шарфом лицом, в печатках и со старомодным медицинским саквояжем.

И тут он понял, кого тот ему напоминает. Так и есть, в одном мини-сериале, который он какое-то время назад скачал в Интернете, точно так же одевался маньяк, который якобы восстал к жизни и убивал проституток.

Назывался сериал «Возвращение Джека-потрошителя»…

– Из ада! – прочитала Эльвира. – Какого такого ада? Издательство «ИАД», что ли? Но они печатают в первую очередь учебники…

– Из ада! – взвизгнул Державин-Клеопатров. – Господи, неужели точно из ада?

К Эльвире подскочил Владислав Столяров, который хотел вырвать у нее пакет, однако пресс-секретарь сделать ему этого, конечно, не дала.

– Откуда – из ада! Отправитель… – Он сделал паузу, а затем выдохнул: – Джек-потрошитель!

ЛДК снова взвизгнул, а потом сказал:

– Ну, копировать мой сюжетный ход просто глупо! Или что, вы положили туда пачку евро, чтобы столь незатейливым способом объявить мне о повышении гонорара? Это ваша идея?

Он взглянул на Юрия Викторовича, а тот, перестав возиться с мобильным, уставился на Эльвиру.

Она же, отчего-то покрывшись пунцовыми пятнами, сказала:

– Нет, это не наш пиар-отдел! Иначе бы я знала! Да и какой смысл выкладывать это здесь? Тогда бы уж надо было внизу, где публика толчется!

Движимый странным чувством, доктор Бергамотов спросил:

– А типа, одетого, как Джек-потрошитель – в плащ, шарф, шляпу, с медицинским саквояжем в руках, – вы не нанимали?

Ильинская воскликнула:

– Да нет же! Хотя, помнится, кто-то предлагал нечто подобное, но решено было отказаться!

– Странно, но я его видел! – пробормотал Бергамотов. А Столяров, вздрогнув, добавил:

– И я тоже! И он…

Заместитель начальника секции классического детектива запнулся и добавил сиплым голосом:

– Он как раз спускался по лестнице… А потом затерялся в толпе… Я подумал, что все же решено было воплотить в жизнь идею об актере, играющем роль Джека-потрошителя, – сообразно действию первой части «Ореста Бергамотова и Джека-потрошителя»!

– Да не нанимали мы никого! – повторила несколько истеричным тоном Эльвира, на что Столяров подчеркнуто миролюбиво произнес:

– Если так, то никакой необходимости вопить нет…

Эльвира вдруг стала сдирать с пакета обертку, причем делала это как-то уж чересчур остервенело. Ойкнув, она вдруг замерла.

– Ноготь сломала! – произнесла Эльвира, а Столяров, воспользовавшись возникшей заминкой, вырвал у нее пакет.

– Отдай! – закричала она, но тут в перепалку вмешался ЛДК.

– Пакет адресован мне, не правда ли? – уточнил он. – Так кто же вам позволил его вскрыть?

Столяров положил пакет перед нахмурившимся писателем.

– Именно это я и хотел сделать, поэтому и забрал у нее вашу корреспонденцию.