Удивительное путешествие Полисены Пороселло - Питцорно Бьянка - Страница 36

В конце концов, она принцесса! По идее, ей полагался ночной горшок из цельного куска золота.

– Ну, как хочешь, – равнодушно отрезала Лукреция. Она подобрала с земли ржавый гвоздь и принялась выцарапывать крестики на дверном косяке. – Столько дней осталось до возвращения королевы, – объяснила она. – Если ты считаешь, что в состоянии не ходить в туалет так долго…

Полисена раздраженно отвернулась, плотно скрестила ноги и заплакала. Белоцветик сочувственно уткнулся ей в нос розовым пятачком.

Но продолжительное ожидание волновало Лукрецию по гораздо более важной причине. Да, Изабелла обещала позаботиться о зверях. Но ей ничего не было известно об их тайне, а значит, она не догадается вытащить из телеги, стоявшей в конюшне, корзину и спрятать ее. Зачем ей это делать?

Поэтому Лукрецию приводила в ужас мысль о том, что правитель, который им больше не доверял, мог бы обыскать их имущество. Что будет, если он обнаружит вытканные золотом пеленки и две булавки? Интересно, он их узнает или нет? И что подумает? Что сделает, чтобы его тайна не стала явной?

Пожалуй, не стоит ждать возвращения королевы. Надо как можно быстрее выбраться из тюрьмы и забрать, пока не поздно, компрометирующие предметы.

Лукреция подумала об окошке. Оно слишком высоко, без лестницы или каната не добраться. Да и прутья решетки из толстого железа, по-видимому, крепко вбиты в стену. Она уныло повалилась на солому рядом с Полисеной.

– Да уж, сколько почестей мне, настоящей принцессе! – ныла та. – Наследницу престола заперли в тюрьме, как преступницу!

– А, раз так, то не забывай, что я теперь маркиза. И Белоцветик тоже, – ответила Лукреция.

Полисена смерила их взглядом с ног до головы.

– Не думаю, что ваш титул действителен, – скептически заметила она.

– Почему же?

– Потому что вы получили его от Изабеллы, а она незаконно занимает трон. Фальшивая принцесса может раздавать только фальшивые звания.

Лукреция пожала плечами. Ее совершенно не интересовали никому не нужные титулы!

У одного только поросенка не испортилось настроение. После неудавшейся попытки утешить хозяйку он спустился на землю и стал обследовать пятачком каждый сантиметр земляного пола. Его, конечно, не пугали пауки и мыши, а тараканов он щелкал, как орешки, не обращая внимания на Полисенины возгласы отвращения.

Время шло очень медленно. Свет, проникающий из высокого окошка, постепенно бледнел. Вернулся тюремщик, неся с собой большой каравай хлеба и кувшин с водой.

– Постарайтесь все это растянуть, потому что я вернусь только через три дня, – предупредил он. Его взгляд упал на Белоцветика. – Вижу, что у вас тут веселая компания, – он рассмеялся, – скучать не будете. Можно обучить вашего дружка какой-нибудь новой штуке. Я знавал узника, которому от нечего делать взбрело в голову приручить паука.

Лукреция вздрогнула, но постаралась держать себя в руках, пока мужчина не вышел, а в коридоре послышались постепенно удаляющиеся шаги.

Она вскочила на кучу соломы и стала трясти подругу за руку:

– Как мы раньше-то не додумались? Людвиг-Паук! Ты лазила и по более гладким стенам. Давай, попробуй добраться до окошка!

Полисена возбужденно спрыгнула на землю, забыв о мышах. Разулась, сняла чулки, поплевала на руки… Но как раз в этот момент послышался какой-то странный приглушенный шум; казалось, он доносился из-под земли: как будто кто-то царапался, скребся, этот звук чередовался с легкими постукиваниями, похожими на удары металлического предмета о камень.

– Стой! – шепнула Лукреция, удерживая Полисену за пояс.

– Тихо ты! – раздраженно ответила Полисена.

Но вдруг поросенок бросился к углу, из которого слышался шум, и стал исступленно рыть землю пятачком и передними лапами.

С той стороны шум слышался все отчетливее, удары были все сильнее и ближе.

Подруги зачарованно уставились на дыру, которая расширялась под лапами Белоцветика, из-под них вылетали кусочки земли. И вот наконец последний слой пола поддался, обвалился, рассыпаясь осколками, полетела пыль, и открылась довольно большая ниша – через нее мог пролезть человек.

И точно, кто-то оттуда лез: показалась седая голова с длинными, перепачканными землей и паутиной волосами, костлявая рука, пытающая зацепиться за обсыпавшийся край, орлиный нос, густая спутанная борода, еще более седая, чем волосы… Обезумевший от любопытства Белоцветик беспокойно забегал вокруг новоприбывшего, обнюхивая его и махая хвостиком. Поросенок щекотал его розовым пятачком, и незнакомец чихнул.

– Будьте здоровы! – вежливо пожелала ему Полисена.

Тот сделал последнее усилие и вылез из дыры. Осмотрелся кругом, часто моргая отвыкшими от света глазами, и вдруг горько расплакался.

Глава вторая

Дряхлый старик оказался настолько тощим, что внушал ужас, он был без обуви и едва прикрыт изорванной туникой неопределенного цвета, которую на поясе перехватывала распускавшаяся на нитки веревка. Седые до белизны волосы спускались по спине до самого пояса, а борода свисала до пупка. Он был бледен, но темные глаза под колючими бровями горели жаром. К поясу был привязан сверток из каких-то тряпок, а в правой руке он сжимал оловянную ложку.

Свернувшись клубочком на полу и прижимая тощими руками к груди костлявые колени, он все лил и лил горькие слезы.

Лукреция подошла к нему и ободряюще положила руку на плечо.

– Синьор, почему вы плачете? – спросила она.

– Я лекарь, – пробормотал незнакомец и зарыдал еще пуще.

– Синьор лекарь, почему вы плачете? – повторила свой вопрос Лукреция.

– Потому что мой план побега потерпел крах, – ответил он, шмыгнув носом. – По моим подсчетам, я должен был выйти наружу не во дворце, а в лавровой рощице позади дворца. Но, как вижу, я попал в полуподвальную камеру. Столько мучений ради такого результата! – он залился очередным потоком слез.

– Ну-ну, не падайте духом, – вмешалась Полкисена, которая терпеть не могла, когда плачут взрослые. – Мы тоже собираемся бежать. Значит, побежим вместе.

Незнакомец прекратил всхлипывать и вытер глаза кончиком бороды.

– Это правда? – с надеждой спросил он. – И как же это произойдет?

Лукреция указала на окошко.

– У вас что, есть лестница? – поинтересовался старик.

– Нет. Зато мой кузен – мастер по карабканию с голыми руками. Он залезет наверх и сбросит нам веревку с узлами.

– Лукреция! – перебила ее Полисена испуганным голосом. – У нас нет никакой веревки!

– Зато у меня есть! – радостно воскликнул старик, развязывая пояс. – А как же решетки? – добавил он. – Мы их распилим? Есть у вас напильник?

Конечно же, у них не было никакого напильника. Они испуганно переглянулись. Лукреция сунула руку за ворот и вытащила ожерелье с подвесками.

– У меня есть специальные ножнички, чтобы стричь ногти обезьянам, – неуверенно произнесла она.

– Они ни на что не годны, – подтвердил ее опасения старик. Потом, внимательно оглядев стены камеры и все, что было в ней, оживился: – А в каравай вы не заглядывали?

Они струдом разломили его, такой он был твердый. И правда, из него выпал небольшой тряпочный узелок, узкий и длинный.

– Это платок Изабеллы! – воскликнула Полисена, заметив вышитую в уголке королевскую корону. В платочек был аккуратно завернут большой напильник. А на батисте золотыми чернилами выведено:

«Удачи вам! Двери конюшни НЕ заперты на ключ».

– При чем здесь конюшня? Вы что, собираетесь бежать верхом на лошади? – спросил старик.

– Нам нужно забрать зверей-циркачей, – объяснила Лукреция. – Принцесса думает, что мы убежим далеко. Она не знает, что мы собираемся прятаться и ждать возвращения королевы.

– А зачем она вам?

Подруги переглянулись, как бы спрашивая друг у друга совета. Можно ли доверять узнику?