Противостояние «Утомленным солнцем». Кто и зачем ведет войну с фильмами Никиты Михалкова - Мультатули Петр Валентинович - Страница 6

Тем не менее, когда мы читаем роман-эпопею, нас не волнует историческая точность воспроизводимых событий: мы радуемся спасению Николая Ростова, восхищаемся поступком Наташи, отдавшей подводы под раненых, плачем над смертью князя Андрея, жалеем Пьера Безухова, гордимся нашим великим народом, отстоявшим свою Родину, защитив ее от наполеоновского нашествия.

Иногда художественный вымысел может быть вполне оправдан. Например, сегодня мы знаем о весьма неоднозначной деятельности Сталина как Верховного главнокомандующего накануне и во время войны. На его совести, как главы государства и армии, много тяжких грехов перед страной и народом.

Так выглядел реальный Иосиф Сталин

Но когда мы смотрим фильм «Падение Берлина» (М. Чиаурели), то появление в конце фильма генералиссимуса в белом кителе и золотых погонах, прилетевшего в поверженный Берлин на самолете, к которому бегут тысячи людей разных национальностей, освобожденных от нацистского рабства, не вызывает отторжения.

Мы знаем, что Сталин никогда не прилетал в Берлин на самолете, а тайно проехал на Потсдамскую конференцию на поезде, знаем, что никаких встреч ни с армией, ни тем более с народом у него не было. Но художественное произведение живет по своим законам. И в тех исторических условиях, в эстетике «Падения Берлина» образ Верховного главнокомандующего был необходим. Потому что перед нами не реальный Сталин, а тот образ верховного вождя, без которого такую страшную войну выиграть было бы невозможно.

Этот образ, конечно, являлся суррогатом, подменой образа Царя – Божьего Помазанника, но другого в тех условиях не было. Войну выиграл не реальный Иосиф Виссарионович Джугашвили, а мифический генералиссимус Сталин, созданный воображением воюющего народа.

Кстати, реальный Сталин это хорошо понимал. Однажды, в гневе на своего сына Василия, позволившего себе какую-то вольность, вождь сказал: «Ты думаешь, ты Сталин?! Ты думаешь, я – Сталин?! Вот, он – Сталин», – и с этими словами указал на большой свой портрет в маршальской форме. Конечно, Чиаурели, создавая образ Сталина в поверженном Берлине, занимался восхвалением его и режима, но народ, смотревший картину, воспринимал его по-своему. Поэтому «Падение Берлина» имело огромную популярность у тогдашнего зрителя.

Но для того чтобы появились подобные чувства, автор произведения должен уловить духовную суть происшедшего, которая принимается народным сознанием за истину. Вот последнего-то и нет совершенно в большинстве наших современных фильмов о войне.

Помню, в одном русском эмигрантском журнале в Париже была помещена пародия на французского романиста, пишущего о русской жизни: «Принцесса Гришка́ сидела под кустами развесистой клюквы и кушала ломтики самовара». Вот об этой развесистой клюкве и думаешь в первую очередь, когда смотришь современные фильмы о войне. В них нет правды никакой: ни исторической, ни художественной.

Отдельно хочется сказать о фильме «Брестская крепость» Александра Котта. Он вышел в 2010 году, когда полным ходом шла травля фильма Н. С. Михалкова «Утомленные солнцем-2». Именно «Брестскую крепость» противопоставляли фильму Н. С. Михалкова. Утверждали, что, в отличие от него, в «Брестской крепости» все исторически точно, выверено, а сам фильм ясен и понятен от молодежи до ветеранов.

Но что на самом деле мы видим в «Брестской крепости»? Детально выверенная форма, оружие и техника воюющих сторон. Немцы стреляют из настоящих винтовок «маузер», а не сплошь из так называемых «шмайссеров», как в советских фильмах, наши палят из «мосина», на крепость двигаются подлинные танки вермахта Pzkw-2, а не советские танки 80-х годов, как в фильме «На безымянной высоте».

С неба пикируют настоящие, хотя и компьютерные, штурмовики «Ju-87». Брестская крепость подлинная, а не картонная декорация. Все так, все замечательно, только фильма – нет. Почему? Потому что фильм есть художественное произведение, сценическое действие, которое имеет свои законы развития и существования. Главной в сценическом действии является сверхзадача, которая достигается путем сквозного действия, через преодоление препятствий.

Какая сверхзадача должна была бы быть в фильме «Брестская крепость»? В святом чувстве любви к России, к Родине.

У Друниной есть пронзительные строки:

Вот этой любви, этой веры в Россию нет в «Брестской крепости». Вместо этого зрителя в течение 1 часа 40 минут расстреливают из пулеметов, бомбят с самолетов, сжигают из огнеметов, и при этом практически больше ничего в фильме не происходит. Через определенное время становится скучно. Ты перестаешь сопереживать героям фильма, потому что они весь фильм увлеченно воюют, совершенно не обращая внимания на зрителя. Герои сами по себе, зритель – сам по себе. Получается некая историческая реконструкция, когда главное – показать военную форму, оружие и технику, но никак не чувства людей.

В фильме есть одна сильная сцена, когда пограничники соглашаются на выход жен и детей из осажденной крепости к немцам. Но эта сцена не получает никакого развития, она тонет в море огня и крови. При этом авторы сценария совершили весьма досадное упущение. Они вообще не показали момент захвата в плен полумертвого майора П. М. Гаврилова, когда ему, сражавшемуся до последнего патрона, совершенно обессиленному, немецкие солдаты, по приказу офицера преклоняясь перед его мужеством, отдали воинское приветствие.

Этот эпизод был потом использован Б. Васильевым в его повести «В списках не значится». Зато авторы фильма допустили историческую ошибку, сообщив, что Гаврилов был репрессирован после возвращения из плена, что не соответствует действительности.

Отдельно следует сказать о картине «Сталинград» Федора Бондарчука. Сразу оговорюсь, что, на мой взгляд, фильм средний. Много элементов компьютерной игры, некоторые сцены нелепы с военной и исторической точки зрения. Но фильм вовсе не так плох, как о нем писали критики. Особенно старались представители так называемого «православного» сообщества, авангардом которого выступил известный сайт Русская Народная линия (РНЛ).

Забавно, что Бондарчука больше всего обвиняли в том, что русская женщина сошлась с немецким офицером! Как будто этого в жизни не было! Причем Бондарчук подошел к этой теме весьма деликатно и героиня фильма вовсе не выглядит «немецкой подстилкой», готовой отдаться за банку консервов, как об этом негодовали моралисты-обличители. Женщина эта, беря от немца консервы, раздавала их живущим в подвалах людям, детям, которым в буквальном смысле слова нечего было есть. Следует напомнить нашим моралистам, что в Сталинграде во время битвы оставалось 710 тысяч мирных жителей, в том числе и детей, которые пережили все ужасы Сталинградского ада. Их не смогли или не захотели вывезти из города накануне сражения, и каждый был предоставлен самому себе.

На презентации фотопроекта Федора Бондарчука «Сталинград»

Эту мысль и пытался донести в своем фильме Бондарчук. Вообще, несмотря на то что замысел режиссера довольно незатейлив и не очень оригинален, «Сталинград» никак нельзя назвать «оскорблением» Советской армии, подвига народа и т. п., как говорили о нем «патриотические» критики.