Моя последняя война (Афганистан без советских войск) - Гареев Махмут Ахметович - Страница 83

Я невольно подумал не произошла ли грубая ошибка в наводке ракет. Проверили, ошибки не было. Но газеты продолжали шуметь и только через неделю лишь одна пешаварская газета сообщила о взрывах подложенных бомб в лагерях беженцев, а все остальные газеты промолчали. Больше не подходил ко мне и не извинился и наш журналист.

Известен случай, когда по всему миру прошло сообщение об обстреле ракетами «СКАД» Асадабада, контролируемого моджахедами. Писали, что ракета взорвалась на базаре, погибло 500 человек и т. д. Потом выяснилось, что там происходили стычки между группировками Хекматьяра и Саяфа и хекматьяровцы взорвали склады боеприпасов.

Подобные сообщения по тому или другому поводу появлились почти каждый день. Все это едва ли имело отношение к тому, что называется информацией. Шла обычная психологическая война, а представители прессы сознательно или невольно участвовали в ней, осложняя нашу работу в Афганистане. Республика Афганистан нуждалась не только в поддержке правительства, но и нашей общественности.

Афганское руководство и определенная часть общественности реагировали крайне болезненно, когда афганская проблема в советской печати освещалась не объективно, моджахеды отождествлялись со всем афганским народом, изображая дело так, что они во всем правы и только правительство Республики Афганистан препятствовало политическому урегулированию в Афганистане.[78] Хотя было хорошо известно, что именно вооруженная оппозиция отвергала все предложения по политическому примирению.

В упомянутой выше статье, как и в некоторых других, вопрос практически ставился так, что для решения афганской проблемы есть только один путь — это капитуляция существующего строя в Республике Афганистан. При этом не учитывалось, что в случае прихода к власти вооруженной оппозиции, раздираемой внутренними противоречиями, в Афганистане разразится еще более ожесточенная гражданская война с неизмеримо большими жертвами и потерями, чем это было, что никак не вязалось с принципами гуманности и общечеловеческих ценностей.

Вообще необъективность, стремление подыграть чьим-то политическим настроениям вводили в заблуждение не только общественность, но и оказывали плохую услугу и некоторым в целом-то хорошим, заслуженным людям. Вдруг оказывалось, что в 10-летней войне в Афганистане был лишь один командующий 40-й армией, других вообще не существовало. Или проход «последним» по мосту изображался как самое важное историческое событие. При этом журналисты, изображающие из себя «борцов за правду» не останавливались перед явной неправдой, «забывая» упомянуть, что за спиной последнего командарма оставалась еще прикрывающая его целая группа пограничников, которые тоже как-то должны числиться в людях.

Но эти и многие другие перекосы в информации не могут бросить тень на многих замечательных журналистов, которые делали свое полезное дело.

Например, в Афганистане всеобщим уважением пользовался телевизионный репортер Александр Шкирандо. Его самая примечательная черта — это симоновское умение оказаться там, где происходят наиболее важные события и в самых, на первый взгляд, незначительных фактах, эпизодах и людях тонко подметить то, что является наиболее типичным, характерным для происходящих событий и отражающим действительные настроения людей.

Вторая его замечательная черта — отвага, личное мужество. Иначе было бы и невозможно быть там, где он часто оказывался.

Будучи в Афганистане, хорошее впечатление глубокого аналитика международных аспектов афганских событий оставил главный редактор журнала «Международная жизнь» Г. Д. Пядышев. Он не только задавал вопросы, изучал обстановку, но и нам, в том числе посольским работникам, помог дальше заглянуть в перспективы развития обстановки.

От «Московских новостей» приезжал Тимур Гайдар. Он, как всегда, показал «себя очень смелым человеком, побывал на передовых позициях (причем, по несколько суток жил там с солдатами) и написал затем ряд интересных статей.

Александр Проханов, один из писателей основательно знающих Афганистан, дважды приежал в Кабул и проделал очень полезную подготовительную работу по освобождению нескольких наших военнопленных. По этим же вопросам приезжал в Кабул один из героев афганской войны генерал Валерий Очиров. Правдиво и очень остро писал А. Олейник, который раскрыл подвиг наших военнопленных в пакистанском лагере Бадабера.

Совсем еще молодой А. Гольц — наш корреспондент «Красной звезды» — удивил нас умением как-то по-особенному объемно с учетом не только военных, но социально-политических и психологических аспектов освещать военные действия в Афганистане. Правда, одна его статья о советниках Министерства обороны, якобы подготавливающих решения для президента, была негативно воспринята Наджибуллой, но это было связано с неосведомленностью корреспондента о некоторых внутриафганских интригах.

Запомнилась интересная беседа с очень пытливыми корреспондентами «Комсомольской правды». Тогда они выразили сомнение в некоторых моих прогнозах о развитии событий на юге нашей страны, полагая, что я преувеличиваю опасности. К сожалению, последующие события обернулись еще в более худшем виде, чем я предполагал.

Все эти беседы и встречи с журналистами, их острые, иногда провокационные вопросы нередко злили меня, но каждый раз давали и пищу для размышлений и заставляли еще и еще раз сверять свой компас с действительным развитием событий.

Глава VII

Уроки и выводы из Афганской войны

Известный узбекский писатель Абдурашид Нурмурадов написал чудесную книгу о судьбах людей, прошедших через Афганистан[79]. В самом ее начале он напоминает слова из книги Э. Хемингуэя «Прощай оружие»: «…те, кто затевает, разжигает и ведет войны, — свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться». И далее пишет: «Сегодня нам известно, кто виноват в разжигании афганской войны. Но виноваты и мы все, читатель, потому что молчали, а значит, потворствовали»[80].

В конце книги А. Нурмурадов обращается с призывом: «Конечно, было бы хорошо, если обо всей этой политической, военной авантюре расскажут свидетели войны — крупные военачальники. Пусть они расскажут, во что обошлось слепое, бездумное выполнение тупых приказов. Почему они молчат? Подайте голос!»[81].

Не так-то просто подать этот голос, когда тебе заранее диктуют и его тональность. Но прятаться за спины других тоже нехорошо. Хотя я и не очень крупный военачальник и вроде бы непосредственно афганскую войну не затевал, но был свидетелем многих событий, как и многие другие «потворствовал» и «выполнял тупые приказы» и вот я решил подать свой голос.

Бывают периоды, когда в том или ином вопросе начинает господствовать идеологизированная, все подавляющая точка зрения, под которую все подгоняется и к ней присоединяются все голоса. В этих условиях, когда любое другое мнение, иное видение подвергается остракизму, самым легким делом было бы покаяться о содеянном за себя и других, осудить и объявить преступлением все, что делалось, изобразить всех, кто отдавал и выполнял «тупые приказы» идиотами. И во всем этом будет и доля правды, ибо каждому из нас есть в чем покаяться и признаться в ошибках. Но это будет еще не вся правда. От таких покаяний и все осуждающих обличений может быть у кого-то на душе станет легче. Только таким путем мы к истине все равно не придем и не сможем сделать правильные выводы и извлечь должные уроки из прошлых событий. Больше того, пройдет совсем немного времени и нас снова постигнет разочарование, что может привести к тому, что люди уже ни во что верить не будут.

Вспомните, как изображался совсем недавно советско-германский договор о ненападении 1939 года. Стремление советского правительства оттянуть войну изображали «тягчайшим преступлением против человечества», сколько гнева по поводу тайных «протоколов». Высказать какое-то другое мнение было невозможно. Но жизнь идет и США уже после войны заключают секретные соглашения с Японией, Россия совсем недавно с Китаем и т. д. Оказывается это обычная международная практика. Уже творческая интеллигенция встречается с президентом РФ за закрытыми дверями, куда журналистов не пускают, а совсем недавно говорили: почему происходят закрытые заседания Политбюро ЦК КПСС или почему любой журналист не может свободно зайти на совещание руководящего состава вооруженных сил?