Моя последняя война (Афганистан без советских войск) - Гареев Махмут Ахметович - Страница 80

Несмотря на определенные трудности, в целом руководящий состав Министерства обороны, лично Министр обороны, руководство Генштаба, сухопутных войск, военно-воздушных сил, тыла вооруженных сил постоянно следили за обстановкой, активно участвовали в оказании помощи Афганистану и много помогали нам в решении возложенных на нас задач.

Некоторые авторы воспоминаний пишут, что представители МИД или КГБ охотнее откликались на просьбы афганского руководства, чем представители Министерства обороны. Но поддерживать просьбы и предложения, которые самому не придется выполнять всегда проще и легче. А Министерству обороны надо было изыскать оружие, военную технику и другие материальные средства за счет своих войск и запасов, что в ряде случаев было связано с большими затруднениями.

Многие важные вопросы по Афганистану мы решали через генерала армии В. И. Варенникова. Валентин Иванович — один из много и хорошо воевавших молодых артиллерийских офицеров в период Великой Отечественной войны. После войны прошел все ступени командной службы, окончил академию им. Фрунзе и академию Генерального штаба. Успешно командовал Прикарпатским военным округом. В 1979–1984 гг. был начальником главного оперативного управления Генштаба и под руководством маршала Н. В. Огаркова активно участвовал в проведении предпринятых в те годы важных преобразований в вооруженных силах. Будучи в 1984–1985 гг. первым заместителем начальника Генерального штаба, почти все время находился в Афганистане. После вывода советских войск из этой страны был назначен главнокомандующим сухопутными войсками. Зная хорошо обстановку в Афганистане и нужды афганской армии, он, его Главный штаб во главе с генерал-полковником Д. А. Гринкевичем и заступившим на его место генерал-полковником М. П. Колесниковым, командующий артиллерией маршал В. М. Михалкин и другие начальники родов войск оперативно решали основные вопросы оказания военной помощи Афганистану и много нам помогали. Генерал Варенников в 1989 г. еще раз приезжал в Кабул, и посетил ряд частей, оборонявших Кабул, побывал в Кандагаре.

Вместе с тем, он несколько ревниво относился к нашей деятельности в Афганистане. В нашей армии была категория военачальников, которые всегда считали, что после них дела в соединении или объединении, которые они покинули, обязательно должны идти хуже, чем до этого. Валентин Иванович придерживался несколько иной позиции. Он, как мне казалось, полагал, что оставляет, в том числе и в Афганистане, такой фундамент, который, если немного утрировать, будет незыблемо стоять, если даже в последующем ничего не делать.

Но вот генерал Б. Громов признает, что «Никакие самостоятельные действия афганская армия не вела, А если и вела, то можно было не сомневаться, что толку от них будет мало…».[75] Как же теперь без советских войск такая армия должна держаться против вооруженной оппозиции? Слов нет, несмотря на все недостатки, с помощью Советского Союза и при активном участии советских генералов и офицеров была проведена огромная работа по организации, техническому оснащению и становлению афганской армии. Я никогда не разделял позиции тех, кто только с негативной стороны оценивал афганские вооруженные силы. Но даже в советских хорошо слаженных и подготовленных войсках, если командиры постоянно не работают и не наращивают достигнутое, все достигнутое может быть потеряно. Тем более требовались большие усилия для поддержания боеспособности афганской армии, которая имела очень много слабых мест. Некоторые негативные моменты и нерешенные вопросы, например, по обороне Кабула и других районов, приходилось объективно вскрывать, исходя из принципа: какая оценка обстановки — таковы решения и практические действия. Но упоминание о нерешенных вопросах отдельными военачальниками воспринималось как критика и охаивание оставленного нам наследства.

Так после проведения боевых действий на Кандагарском направлении и прорыва автоколонны с материальными запасами в Кандагар, мной был представлен доклад в Москву по итогам этой операции, где наряду с другими фактическими данными было сказано, что таким образом удалось решить задачу, которую в 1988 г. не удалось решить афганским и советским войскам.

Генерал В. И. Варенников в ответ на это прислал гневную телеграмму. В частности, он писал: «Что касается 5-й мотострелковой дивизии, которая действовала в декабре 1988 г. тремя батальонами в этом районе, то она имела задачу блокировать дорогу от Шинданта до Майванда включительно, а остальные 20–25 км до Кандагара афганские части обязаны были преодолеть своими силами. Однако такую задачу они не выполнили».[76] Таким образом Валентин Иванович подтвердил, что в 1988 г. задача была не выполнена (другой вопрос, кто ее не выполнил), а мы докладывали, что в 1989 г. афганская армия эту задачу выполнила и это было действительно так.

В заключение в телеграмме генерала армии Варенникова говорилось: «Прошу Вас учесть, что и в некоторых предыдущих докладах иногда проходили теневые оценки действий в прошлом, хотя всем понятно, что главным итогом прошедших лет является создание дееспособных ВС Афганистана, которые хотя и с большим трудом, но благодаря помощи Советского Союза продолжают выполнять задачи своего правительства».

Но поскольку говорилось о помощи Советского Союза, а мы как никак тоже оставались частичкой Советского Союза, то нам не оставалось ничего другого, как «с большим трудом» продолжать выполнять поставленные задачи.

Отличие нашего положения от прошлого состояло лишь в том, что в те времена было на кого свалить невыполнение задач, (всегда были виноваты афганцы), а у нас такой возможности не было. При моем глубоком уважении к генералу В. И. Варенникову и если бы это касалось только меня, об этом эпизоде можно было бы и не вспоминать. Но речь идет о целом коллективе генералов и офицеров, которые тоже трудились в Афганистане. И когда один военачальник пишет, что через две-три недели после вывода советских войск Республика Афганистан рухнула, другой в какой-то степени ставит под сомнение то, что сделано в Афганистане после вывода советских войск, это не справедливо и только поэтому об этом приходится сказать.

В делах Афганистана участвовали и многие другие ведомства. Но при всех обстоятельствах важнейшие вопросы по Афганистану решались генеральным штабом, который координировал деятельность всех видов вооруженных сил, родов войск и служб по поставкам военной техники, направлению личного состава и другим делам Генеральный штаб (в частности Главное оперативное управление, Главное организационно-мобилизационное управление, 10-е Главное управление) обеспечивали взаимодействие с внешне-политическими, внешне-экономическими и другими ведомствами. Главное разведывательное управленение обеспечивало нас некоторыми важными сведениями о вооруженной оппозиции. Очень оперативно решал свои вопросы начальник войск связи генерал-полковник К. И. Кобец.

В сентябре 1989 г. группа генералов и офицеров во главе с начальником Генерального штаба генералом армии М. А. Моисеевым в течение одних суток побывала в Кабуле. Начальник Генштаба за короткий срок встретился с президентом Наджибуллой, министрами военных ведомств и на месте решил ряд важных вопросов. Даже короткое ознакомление с обстановкой на месте позволило в последующем добиться хорошего взаимопонимания нужд афганских вооруженных сил.

Правда, когда генерал Моисеев собрал на совещание нас и прибывших с ним генералов, последние и докладывали по всем вопросам о положении дел в Афганистане, а никому из нас «сидящим» в Афганистане, ни о чем говорить не пришлось. Даже, когда меня спросили о здоровье, за меня ответил один из прибывших из Москвы офицеров. Начальник Генштаба с трудом их остановил.

Так, между прочим, бывало и при приезде других комиссий. Иногда складывалось впечатление, что люди приезжали в Кабул не для того, чтобы лучше узнать обстановку в Афганистане, а дать линию, как ее надо понимать, независимо от того, что делается в этой стране.