Моя последняя война (Афганистан без советских войск) - Гареев Махмут Ахметович - Страница 74

Через некоторое время позвонил мне Министр обороны генерал армии Д. Т. Язов и поручил еще раз переговорить с президентом Наджибуллой о более экономном расходе боеприпасов. После беседы я послал Министру обороны следующий доклад о ее результатах.

«В соответствиии с Вашим указанием посетил президента Республики Афганистан и изложил ему устное послание Министра обороны СССР.

С моей стороны президенту еще раз были доложены советы и рекомендации об улучшении разведки, необходимости нанесения ударов авиацией и артиллерией по точно разведанным целям, установлении норм расхода боеприпасов и др.

В принципе со всем этим он согласился и заверил, что примет соответствующие меры. Вместе с тем он заметил, что афганская армия в течение многих лет пользовалась в основном разведкой 40-й армии и с ее уходом осталась практически без современных средств разведки (кроме некоторого количества средств радиоразведки). Он вспомнил, что советская авиация, имевшая лучшие средства разведки и летный состав, нанесла по группировкам Ахмат Шаха сотни массированных авиационных ударов и от этого эти группировки, как и другие, не перестали существовать и сохранили свою боеспособность. Это не оправдывает недостаточную эффективность действий афганских ВВС, но говорит об исключительной сложности решения этой задачи.

«Мы, — сказал далее президент, — вместе с вами будем принимать меры для повышения эффективности применения авиации. Но не требуйте от нас невозможного, тем более, что в ВВС в настоящее время очень сложная обстановка и не все сразу я от них могу потребовать. Я понимаю, что у советского военного руководства без нас хватает забот. Но я прошу учитывать, что в Афганистане (особенно в районе Джелалабада, Хоста и других районах) бывают моменты, если немедленно не нанести ударов авиацией и не продолжать их поддерживать, то они не выдержат и эти важные пункты будут сданы. А нам надо любой ценой продержаться. И это часто приходится делать независимо от наших планов и установленных норм». В последующем президент довольно подробно говорил о том, что в важнейших районах боевых действий мятежники применяют в 5–6 раз больше артиллерийских снарядов, чем правительственные войска и что в этих условиях трудно заставить войска не отвечать противнику и придерживаться только установленных норм.

Мною были приведены примеры из опыта войны как строго лимитировались подача и расход боеприпасов и ни в одной армии не существовало и не может существовать практики неограниченного применения боеприпасов. Президент в принципе согласился, что нормы надо установить и строже спрашивать за их соблюдение.

В заключение тов. Наджибулла еще раз выразил благодарность Вам и всему советскому руководству за огромную помощь вооруженным силам Республики Афганистан и просилх передать большой привет и пожелания успехов в повышении боеспособности Советских Вооруженных Сил, являющихся — как он выразился — важнейшим гарантом мира и поддержки народов, которые борются и всегда будут бороться за свою свободу и независимость. С моей стороны было сказано, что все это будет доложено Министру обороны СССР.»

Но как бы то ни было, наше военное руководство тоже понимало, что Республике Афганистан надо помогать, иначе пойдет насмарку все, что было вложено в эту страну и старалось помощь эту оказывать. Мы тоже отдавали себе отчет в том, что обстановка в СССР коренным образом менялась и нашему Министру обороны и Генштабу не так-то просто было противостоять нажиму со стороны депутатов Верховного Совета и общественных сил, негативно относящихся ко всему, что делалось в Афганистане. Да и среди высших военных руководителей не было единого мнения.

Большую роль в снабжениии Кабула, а через него и других гарнизонов играл «воздушный мост», связанный с доставкой грузов транспортными самолетами гражданской авиации и военно-воздушных сил. Перевозились по воздуху в первую очередь самые необходимые артиллерийские и авиационные боеприпасы, продовольствие и другие материальные средства. «Воздушный мост» начал функционировать с 12 марта 1989 года. В 1989 году выполнено 7047 рейсов, в том числе военно-транспортной авиацией — 2220 и ВВС — 4827. В среднем ежедневно прибывало по 24–25 рейсов.

За шесть мегяцев 1990 года было выполнено — 2647 рейсов, в том числе ВВС — 1560 и МГА — 1087 рейсов. В среднем ежедневно прибывало 14–15 рейсов. Поддержание этого воздушного моста доставляло много хлопот и требовало больших усилий, чтобы не допустить обстрелов аэродрома и транспортных самолетов в воздухе. С этой целью проводился целый комплекс различных мероприятий. Основными из них были:

Ведение разведки с целью своевременного выявления маршрутов доставки и мест хранения переносных зенитно-ракетных комплексов как в Кабуле, так и в районах, контролируемых моджахедами. Проведение чисток и других внезапных профилактических мероприятий в районах, прилегающих к аэропорту. Создание в гарнизоне мобильной группы для блокирования районов пусков мятежниками ракет и захвата расчетов зенитно-ракетных комплексов. Подготовка группы радиоперехвата переговоров мятежников о пусках зенитных ракет. Усиление работы по закупке у мятежников ПЗРК «Стингер» и «Блоупайп». Нанесение ударов авиации и артиллерии по огневым средствам противника. Тщательный досмотр автомобильного и другого транспорта при въезде в зону обороны Кабула и в город. Организация в районе аэропорта воздушного патрулирования двумя вертолетами в период посадки и взлета транспортных самолетов. Строительство укрытий для самолетов на аэродроме в соответствии с ранее намеченными планами. Усиление режима охраны и обороны аэродрома, воспрещение проникновения посторонних лиц. Проведение с экипажами самолетов инструктивных занятий по выполнению отстрелов пиропатронов на высотах менее 600 м и применение системы «Аварийный отстрел», порядку уборки механизации крыла после взлета, ведению наблюдения в воздухе с учетом особенностей посадки в Кабульском аэропорту. Объявлением по радио и телевидению о возможных последствиях обстрела самолета над густонаселенными районами города. Показ фильма о возможных последствиях падения самолета на город. Проведение разъяснительной работы с населением по выявлению лиц, намеревающихся проводить диверсии и обстрелы и др. Надо сказать, что все эти меры позволили обеспечить в основном безопасное функционирование воздушного моста. Было потеряно два транспортных самолета. Но прямых доказательств, что они были сбиты противником, не было.

Несмотря на крупнейшие события, происходившие в 1989–1990 гг. на международной арене и внутри Советского Союза, афганская проблема оставалась одной из наиболее важных и острых. Она неоднократно рассматривалась на заседаниях Политбюро и секретариате ЦК КПСС. Учитывая исключительную важность афганского вопроса, казалось бы, решение его должно происходить под непосредственным руководством Генерального секретаря КПСС, председателя Верховного Совета, а позже президента государства М. С. Горбачева. Но практически вопросы, связанные с Афганистаном, каждым ведомством (МИД, Министерством обороны, Комитетом Государственной безопасности, Министерством внутренних дел, Комитетом по внешне-экономическим связям) решались, исходя из своих подходов. Хорошо продуманной, долгосрочной политики по отношению к Афганистану не было выработано.

Для координации усилий различных ведомств, как всегда, была создана межведомственная комиссия. Но жизнь давно показала, что на заседаниях комиссий, президентских и других советов никаких путных, перспективных решений выработать невозможно, ибо каждая сторона приходит на совещание с выводами и предложениями, выработанными с точки зрения узковедомственных позиций, без учета всех сторон рассматриваемого вопроса.

Любой совет, комиссия могут плодотворно обсуждать какой-нибудь вопрос, если он до этого объективно проработан авторитетным мозговым центром и выработаны предложения с альтернативными вариантами решений. Но ничего этого не было.