Софья и Царство Тьмы - Чубарова Надежда Александрова - Страница 46

Шли дни. Привыкая к своей обычности, Соня все меньше вспоминала о своих приключениях, об опасностях, подстерегающих ее, по словам Маргариты Тихоновны, чуть ли не на каждом шагу. Даже про волшебные свойства медальона и про путешествия в другие миры сквозь старинное зеркало она не думала. А если и вспоминала, то как сон. Обычно эти воспоминания лезли в голову по вечерам, когда она ложилась спать и долго не могла уснуть.

Жизнь налаживалась и успокаивалась. В их семье все было хорошо. Прав оказался тогда Страшила со своей сказкой.

Как-то, придя после уроков домой и едва переступив через порог, Соня сразу же попала в радостные объятия сестры. Наташа закружила ее, пританцовывая и что-то напевая:

– Сонька, танцуй!

– Что это с тобой? – Соня с опаской покосилась на сестру.

– У нас теперь есть волшебная палочка!

– В смысле?.. – растерялась Соня. Неужели Наташа что-то знает о магии?.. Откуда? И что это за волшебная палочка?

– Теперь одно движение руки – раз! – и посуда вымыта! – Наташа радостно схватила Соню за руки и закружила по комнате.

– Подожди… – недоумевала Соня, послушно кружась вместе с сестрой, – я ничего не понимаю. Какая волшебная палочка? Ты о чем?

– Ну помнишь, ты все мечтала о волшебной палочке? Чтоб посуду не мыть. Помнишь? – Наташа остановилась и пристально уставилась на сестру, стараясь не пропустить ее реакцию на то, что она сейчас ей скажет.

– Ну? – напряженно ответила Соня.

– Вот теперь у нас есть такая волшебная палочка! Ну не совсем волшебная и вовсе не палочка, зато посуду нам больше мыть не нужно! – Наташа сделала выжидающую паузу. – Да что ты тормозишь? Родители купили посудомойку!

– Ааа… – наконец сообразила Соня, – а я-то…

Наташа потащила Соню на кухню, чтоб та самолично полюбовалась на «волшебную палочку». «Нужно забыть про волшебство, – подумала Соня, разглядывая красивую, сверкающую новизной машину. – Вокруг меня нормальная, реальная жизнь, без всяких там заговоров, опасностей и волшебных палочек».

Глава 2. Предчувствие беды

– Ты чего это не собираешься? Прогулять решила? – игриво спросила Соня сестру, когда та утром вышла из своей комнаты.

– Мне сегодня ко второй паре, – пояснила Наташа, потирая заспанные глаза.

– Ну понятно. А я думаю, чего это ты не бегаешь, не суетишься тут, как обычно, – приглушенно сказала Соня, согнувшись натягивая сапоги на ноги.

– Чего говоришь? – не поняла Наташа.

– Говорю, что не крутишься под ногами, как обычно, – засмеялась Соня.

– Сама такая! – парировала сестра. – А мама где?

– Пошла с Санькой в поликлинику, ну взвешиваться, измеряться. Год и три месяца же, – напомнила Соня.

– А, ну да. Ты уже уходишь?

– Да, убегаю. Опаздываю уже!

Она застегнула пальто, схватила сумку и выскочила на лестничную клетку, плотно закрыв за собой дверь. Подойдя к лифту, Соня нажала на кнопку и замерла, прислушиваясь к тишине. Она заглянула в щель между створок двери в ожидании гула и дребезжания приближающегося лифта. Посмотрела вниз, а потом вверх. Но в шахте было темно и тихо. Соня снова нажала и, не убирая палец с кнопки, прислонилась ухом к двери лифта. Вдруг в тишине сверху послышался шорох и несколько быстрых, словно приближающихся щелчков. Соня вздрогнула и, задрав голову вверх, будто могла увидеть что-то сквозь бетонные перекрытия, прислушалась к звукам. Но вновь наступившая тишина словно обволакивала. Соня нервно еще несколько раз надавила на кнопку, вздохнула и пошла пешком вниз по лестнице. Стоило ей пройти один пролет и спуститься этажом ниже, как вдруг раздался звонкий щелчок, и над головой погасла лампочка. Темнота резко накрыла все вокруг, сгущаясь где-то сзади и рассеиваясь впереди, на нижних этажах – где все еще горел свет. Теперь понятно, что это были за щелчки: кому-то вздумалось выключать свет на верхних этажах. Странно… ведь еще раннее утро и на улице совсем темно. Соня остановилась, оглянулась. Но вокруг было по-прежнему тихо – ни шагов, ни шороха. Она торопливо пошла дальше. Спустившись до следующего этажа, Соня с опаской взглянула на лампочку, и та с громким щелчком погасла прямо у нее над головой.

«Кто-то просто балуется с выключателем», – подумала Соня, пытаясь себя успокоить. Но тревога не отпускала. Соня судорожно вцепилась в сумку с учебниками и, прижав ее к груди, прибавила шагу. Она спускалась все ниже и ниже, и стоило ей только ступить на площадку, освещенную лампой, как та тут же гасла, издавая характерный щелчок. Но по-прежнему никого вокруг не было видно.

Обычно в это время подъезд оживает, люди выходят из своих квартир и спешат кто в школу, кто на работу, но в это утро все было не так. Спустившись на несколько этажей, Соня не встретила ни одного человека. И некому было нажимать на выключатель. В полной тишине она слышала только биение собственного сердца наперегонки со звуком своих шагов и звонкие щелчки выключающихся лампочек. Стараясь не останавливаться и не огладываться, Соня, перескакивая через ступеньки, побежала вниз. Она боялась, что если замешкается, то свет уже будет выключаться впереди, где-то этажом ниже. И тогда она окажется в полной темноте. И ей уже точно придется встретиться с чем-то… И неизвестно, что страшнее: бежать без оглядки и представлять, что там у тебя за спиной, или остановиться и обернуться. Соня добежала до первого этажа как раз в тот момент, когда там погас свет. Чувствуя, как холодок забирается даже под ее зимнюю куртку и неприятными мурашками пробегает по спине, Соня суетливо нащупала в темноте кнопку домофона, нажала и, сопровождаемая тонким пиликаньем замка, вырвалась на улицу, на воздух, на волю…

Зимнее солнце еще не встало и только где-то совсем с краю начинало запускать свои желто-розово-голубые разводы на темном морозном небе. Но здесь уже были звуки, были люди. Здесь страх отступил, словно он жил только в темноте подъезда. Соня с опаской оглянулась на дверь – в ней не было ничего странного: обычная дверь, такая как всегда.

– Да ну, ерунда какая-то! Просто лифт сломался, а я уже напридумывала себе всякого, – усмехнулась Соня и, закинув сумку на плечо, сбежала со ступенек крыльца. Вдруг за ее спиной, в глубине подъезда, послышалось приглушенное жужжание движущегося лифта.

Даже уроки не могли отвлечь Соню от мыслей про утреннее приключение. Она молчала или невпопад отвечала на Настины вопросы.

– Да ты чего сегодня такая?! – в очередной раз обеспокоенно спросила Настя.

– Да так… – рассеянно сказала Соня, но, присмотревшись к Насте, решилась добавить шепотом: – У меня такое чувство, будто на меня сегодня в подъезде охотились…

– Как это? Кто? – Настя округлила глаза.

– Не знаю… Сначала я ждала лифт, а он не приехал. А потом лампочки в подъезде стали гаснуть. Представляешь? Постепенно, одна за другой, погасли все!.. – с ужасом прошептала Соня.

– И чего? – не поняла Настя.

– Как это – чего? С тобой когда-нибудь такое случалось?

– Ты параноик, – после небольшой паузы кивнула Настя, сделав для себя вывод.

– А кто это?

– Это человек, который всех в чем-то подозревает, думает, что ему угрожает опасность, и ему постоянно кажется, что за ним следят.

– Что, я правда так выгляжу? – настороженно спросила Соня.

– Ну не так все страшно, конечно. Но если и дальше так пойдет, то тебе придется лечиться. В психушке!.. – уточнила она, выразительно выпучив глаза. – Лифты везде ломаются, в любом доме. И никто при этом не думает, что кто-то на кого-то охотится. И лампочки где угодно могут погаснуть. Это случается каждый день миллион раз. В твоей жизни, что ли, впервые лифт сломался?