Рублевка, скрытая от посторонних глаз. История старинной дороги - Блюмин Георгий Зиновьевич - Страница 47

В Юрзуфе жил я сиднем, купался в море и объедался виноградом; я тотчас привык к полуденной природе и наслаждался ею со всем равнодушием и беспечностию неаполитанского lazzarone. Я любил, проснувшись ночью, слушать шум моря – и заслушивался целые часы. В двух шагах от дома рос молодой кипарис; каждое утро я навещал его и к нему привязался чувством, похожим на дружество. Вот все, что пребывание мое в Юрзуфе оставило у меня в памяти…

Растолкуй мне теперь, почему полуденный берег и Бахчисарай имеют для меня прелесть неизъяснимую? Отчего так сильно во мне желание вновь посетить места, оставленные мною с таким равнодушием? Или воспоминание самая сильная способность души нашей, и им очаровано все, что подвластно ему?»

Имение «Артек», в котором жил князь Н. Б. Голицын и куда адресовал А. С. Пушкин свои письма, располагалось там, где в наши времена находился Всесоюзный пионерский лагерь «Артек», а ныне находится международный молодежный лагерь отдыха с тем же названием. С одной стороны с «Артеком» граничит поселок Гурзуф, а именно с той его частью, которая носит название «Кипарисный лагерь». Замыкает протяженную вдоль моря территорию «Артека» так называемая Медведь-гора, или Аюдаг, воспетый Пушкиным. Аюдаг в самом деле издали напоминает громадного медведя, склонившего голову к «зеленеющей влаге» Черного моря. Я вспоминаю наши походы на Аюдаг, когда экскурсовод бодрым голосом напоминал нам в лесу, покрывающем гору: «Мы идем по левой задней лапе медведя».

Бахчисарайский фонтан. Фото В. Вельской

Пушкин всей силой своего таланта вспоминает об этих пленительных местах в заключительных стихах поэмы «Бахчисарайский фонтан»:

Теперь еще раз перечитаем «Отрывок из письма к Д.» и увидим и услышим те же образы, но уже в несравненных пушкинских стихах из «Евгения Онегина»:

Князь Н. Б. Голицын состоял в родстве с известным княжеским родом Юсуповых: младший сын фельдмаршала М. М. Голицына Андрей Михайлович (1729–1770) был женат на княжне Елизавете Борисовне Юсуповой (1745–1770). А княжна была сестрой Николая Борисовича Юсупова, первого директора Эрмитажа и хозяина подмосковного Архангельского, которое посещал его полный тезка князь Николай Борисович Голицын. Князь Н. Б. Голицын активно пропагандировал творчество Бетховена в России и сам прекрасно играл на виолончели.

Не напрасно в Шихове до сей поры, словно в память о выдающемся князе-музыканте, делают струнные инструменты. С Бетховеном он был не просто знаком, но и дружен, состоял в активной переписке. Великий немец посвятил русскому князю Н. Б. Голицыну четыре «Голицынских квартета». Князь был близко знаком и с другими выдающимися западноевропейскими композиторами своего времени – Йозефом Гайдном, Фредериком Шопеном и Михаилом Огинским.

Князю Н. Б. Голицыну шел 61-й год, когда он, отставной подполковник, вновь оказался на полях сражений, на этот раз как участник Крымской войны. Тогда, в 1855 году, он собрал отряд добровольцев из своих крестьян под названием Новооскольская 45-я дружина, возглавил эту дружину и участвовал в обороне Севастополя. Вместе с ним воевали его сын и внук.

На звенигородской земле князь трудился над своими мемуарами о военных походах 1812–1814 годов, писал работы по богословию, занимался переводами. Князь Н. Б. Голицын был похоронен в Святогорской Успенской лавре Курской епархии (ныне г. Святогорск Донецкой области на Украине). Отмечу, что последний приют А. С. Пушкина – тоже Святогорский монастырь, но на Псковщине.

…Сидя у распахнутого окна на веранде своего дома в Островне, князь Николай Борисович задумчиво перелистывал бережно хранимое им в библиотеке первое издание пушкинского «Бахчисарайского фонтана». Строки стихов, переведенные князем на французский язык, вскоре появятся в парижском издании поэмы «Бахчисарайский фонтан»:

29. Дютьковский кудесник

Дютьково – деревня, расположенная в трех километрах северо-западнее Звенигорода, ровесница этого старинного города. Речка Сторожка, приток Москвы-реки, приютила Дютьково на правом своем берегу. Здешний ландшафт невообразимо прекрасен: нагорная терраса строевого соснового леса вдруг резко обрывается вниз, и там, внизу, взору открывается просторная равнина, прорезанная рекой и украшенная, словно на картине, разноцветными деревенскими домиками, похожими с высоты на игрушки. На горах – высокие и звонкие сосны, «как натянутые струны между небом и землей». Звенящие горы – отсюда и имя города Звенигород, ровесника Москвы, в письменных источниках впервые упомянутого в духовной грамоте Ивана Калиты в 1339 году.

Окрестности Дютькова. Фото В. Вельской

Начиная с XVI века и до революции 1917 года в Дютькове сменилось более десяти хозяев. Спектр владельческих фамилий чрезвычайно разнообразен. Так, в середине XVI века Дютьково, подобно соседнему сельцу Караулову (Коралово) находилось в вотчине боярского сына Никифора Ивановича Заболоцкого, служившего крещеному татарскому царю Симеону Касаевичу. После Смутного времени сельцо значилось во владении Гаврилы Ильича Одинцова. План звенигородской земли, составленный в 1664 году, обозначил деревню Дюткина в собственности стольника князя Петра Прозоровского-меньшого.

В течение всего XVIII века история деревни связана с родом Сабуровых. Служившие в гвардии братья Сабуровы – капитан-поручик Михаил Андреевич и подпоручик Алексей Андреевич – возвели в Дютькове двухэтажный деревянный господский дом. Их отец Андрей Иванович Сабуров (1797–1866), впоследствии полковник и обергофмейстер, директор Императорских театров, был офицером лейб-гвардии Гусарского полка, квартировавшего в Царском Селе, где познакомился с лицеистом Пушкиным. Ведомость посещения лицея свидетельствует о том, что Пушкина в день его рождения 26 мая 1817 года навестили П. А. Вяземский, Н. М. Карамзин и «лейб-гвардии Гусарского полка поручики Чеодаев и Сабуров». К брату Сабурова Якову обращен стихотворный набросок Пушкина 1824 года «К Сабурову»: